Джейсон Рекулик – Последний гость на свадьбе (страница 12)

– Да.

– Вы встаньте от нее слева, мистер Фрэнк. Если справа, это к несчастью.

Я покосился на сестру:

– Правда?

Та пожала плечами:

– Раз леди Эвелин так пишет…

Абигейл склонялась над книгой, отточенным карандашом подчеркивая ключевые абзацы.

– Вам надо прочитать седьмую главу. Там целый список, что делать и чего не делать папе. Хотите послушать?

– Нет, спасибо.

Я потянулся включить радио, но Тэмми отвела мою руку.

– Я бы послушала, – сказала она. – Наверняка там есть полезные советы.

– Обязательно скажите дочери, что она красива, – стала читать Абигейл. – Будущего зятя не критикуйте. Постарайтесь сосредоточиться на позитивных чертах.

Я заикнулся, что так и делаю, но Тэмми на это фыркнула с большим сомнением.

– Поддерживайте умную дружескую беседу с новыми родственниками. Не касайтесь спорных тем, таких как положение негров.

– Господи, Тэмми, сколько лет этой книге?

– Душенька, этого слова теперь не произносят. Оно оскорбительно.

Однако Тэмми тут же принялась объяснять, что совет тем не менее в точку.

– Нам лучше держаться безопасных тем, вроде рецептов и гороскопов.

– Я вот чего не понимаю, – вклинилась Абигейл. – Если свадьбу устраивают родственники невесты, почему мы едем в Нью-Гемпшир, а не семья Эйдана к нам?

– Так захотела Мэгги, – ответила Тэмми. – Она у нас совета не спрашивала.

– Почему?

– Это долгая история, милая. Главное тут, что Гарднеры платят за все.

Я в зеркальце поймал взгляд Абигейл и вставил:

– Я оплатил алкоголь. Восемь тысяч долларов.

– Восемь тысяч?! Серьезно?

– Дорого, да? Алкоголь – самая расходная часть праздника. Но я ее взял на себя.

– Вы, значит, богатый, мистер Фрэнк?

– Вовсе он не богатый, – фыркнула Тэмми.

– Мне хватает.

– Послушай, детка, – заговорила Тэмми. – Эйдан богатый. А отец Эйдана супербогат. А мы с мистером Фрэнком… мы всего лишь средний класс.

– Средние?

– Именно. У кого-то больше нашего, у кого-то меньше. Мы как раз посерединке.

– Я бы хотела быть супербогатой, – объявила Абигейл. – А как отец Эйдана так разбогател?

– Хорошо учился в школе, – ответила Тэмми. – Получал хорошие отметки по естественным наукам и математике, затем поступил в Гарвард, а потом открыл свой бизнес.

– На деньги жены, – добавил я.

– Какая разница, Фрэнки. Вот зачем ты это сказал?

– Затем, что это правда. Все делают вид, будто он из триллионеров-самоучек, а по правде, он начинал на ее деньги. Вот ее семья безумно богата. Дед строил нефтяные вышки.

– Ладно, Фрэнки, пусть так. У Эррола с Кэтрин, как почти всегда у супругов, деньги были общие, а потом Эррол нажил на них еще больше.

– Больше – это сколько? – спросила Абигейл.

– Нулей не пересчитаешь, – отмахнулась Тэмми. – У всех наших знакомых, вместе взятых, столько нет. Но я хочу сказать, что, если хорошо потрудиться, ты получишь все то же, что и они. Не валяй дурака в школе, как мы с Фрэнки когда-то.

Сестра начинала действовать мне на нервы.

– Не валял я дурака в школе, Тэмми. Вот зачем ты это сказала?

– Я имела в виду, что для Гарварда ты никогда не годился.

– А я сгожусь? – спросила Абигейл.

– Да! Я о том и говорю. Надо только как следует постараться. – Тэмми вытащила из сумки упаковку крекеров «Золотая рыбка» и перебросила назад, Абигейл. – И не забывай заглянуть ко мне в гости, когда станешь богатой и знаменитой. Вспомни тогда, как я о тебе заботилась. И покатай меня в своем длинном лимузине, ладно?

4

Мэгги рассчитывала, что мы подоспеем к ланчу к половине двенадцатого, но мы только в одиннадцать проехали границу Нью-Гемпшира, и я понял, что надо поднажать. По Девяносто третьей мы проехали озерный край и свернули на двухполосное шоссе поменьше. Дорога шла красивыми лесами, мимо белых сосен, красных кленов, хемлоков[18] – и каждые десять минут попадались поселки. Заправки, спорт-бары, вейп-шопы, товары для туризма и рыбалки, выставленные на продажу фермерские продукты. Многие здесь держали на лужайках перед домом поленницы, предлагали купить по пять долларов за вязанку – плата на совесть покупателя.

Вскоре навигатор сообщил, что до пункта назначения сорок пять минут. Я вышел размять ноги. Не только потому, что устал, – я нервничал и рад был, что до цели еще далеко. Дальше нам попался на обочине поломанный мини-фургон: капот открыт, из него поднимается белый дымок, но ни водителя, ни пассажиров не видать. Как будто растворились в воздухе. Мне вспомнилась женщина из утренних новостей – та, что из-под спасательного одеяла рассказывала, как пожар отнял у нее все, что было.

Тэмми тронула меня за плечо:

– Не волнуйся.

– Я не волнуюсь.

– Ты ковыряешь под ногтями, Фрэнки. Когда спокоен, ты этого не делаешь.

Ну, может, я и правда чуточку нервничал. Все эти месяцы мысль о встрече с Эрролом, Кэтрин и тремя сотнями их друзей выглядела довольно абстрактной, но, когда она приблизилась по-настоящему, я почувствовал, что не готов.

– Утром в новостях говорили о пожаре, – рассказал я Тэмми. – У одной женщины дом сгорел до фундамента. Она стояла на груде развалин и произносила страшные слова: «Хуже дня в моей жизни не бывало. Ужасный, ужасный день! С этого дня ничего уже не будет как прежде». А как она смотрела в камеру! Казалось, прямо ко мне обращается. Похоже на дурное предзнаменование.

– Это у тебя предсвадебная лихорадка, – сказала Тэмми. – Самое обычное дело. Меня тоже трясет, Фрэнки. Я еще никогда не бывала в летнем лагере. Не представляю, как там с ночлегом. Не знаю, как у меня в такой сырости будет с волосами. Но наше дело просто приехать и быть самими собой. Ну что может случиться даже в самом худшем случае?

Я больше всего боялся сказать или сделать что-то такое, что Мэгги станет за меня стыдно, испортить ей особенный день и погубить надежду на примирение. Беспокоился, как впишусь в компанию, какое произведу впечатление на друзей и семью. А еще привез с собой приемного ребенка с кривыми желтыми зубами и вшивой головой.

Тут я глянул в зеркальце и увидел, что Абигейл ждет от меня объяснений.

– Не хочу больше об этом говорить.

– Ты прекрасно справишься, – приободрила меня Тэмми. – Отец невесты всем симпатичен. Тебе даже делать ничего не надо, ты и так важный гость. Просто улыбайся дочери и смотри на все затуманенным взором.

Как раз к половине первого мы въехали на высокий холм, откуда видна была вся округа. На горизонте стояла Белая гора, на искрящейся воде озера плавали парусные лодки, каяки и каноэ. Вырезанное на потемневших досках приветствие гласило, что мы въезжаем в историческую деревню Хоппс-Ферри, основанную в 1903 году. Мы проехали почту, парикмахерскую и несколько пустых витрин с грязными стеклами: «Сдается», «Аренда», «Свободно». Этот городок видал лучшие дни – не то что попадавшиеся раньше.

Тэмми опустила окно, чтобы оглядеться:

– Нет ли поблизости туалета?

– Нам десять минут осталось.

– Потому и прошу остановиться. Не хочется, приехав, первым делом мчаться в уборную. Это неудобно.

Но все магазины выглядели пустыми. Мы проехали пожарную станцию с рекламой: «В среду вечером окорок с бобами (ветеранам бесплатно, остальным 6 $)», мастерскую по ремонту лодочных моторов и наконец увидели у дороги ресторан с креслами-качалками и шахматными досками на веранде. Настоящий «Крекер Баррель». Назывался он «У мамы с папой» и обещал холодное пиво и свежие сэндвичи. Я въехал на забитую стоянку и выключил мотор.