Джейсон Пинтер – Прячься (страница 8)
Серрано внимательно разглядывал женщину, лежащую перед ним. Тело Констанс Райт было сокрушено. Это первое, что пришло ему в голову. Она выглядела, будто тряпичная кукла, как попало брошенная на пол небрежным ребенком – конечности изогнуты под чудовищно неестественными углами.
– Лед – беспощадный ублюдок, – заметил Морено. – Сейчас изложу по порядку.
– Валяй, Гектор, – кивнул Серрано.
– Причина смерти – травма головы от удара тупым предметом. – Морено натянул латексные перчатки. Все лицо Райт, от лба до подбородка, было вдавлено, кости вывихнуты. – К счастью, от удара она мгновенно скончалась. Без боли.
– Слава небесам за маленькие одолжения, – произнесла Талли.
Морено кивнул:
– Сломаны все двадцать четыре ребра. Четыре пронзили сердце, а семь – легкие. И печень, и селезенка тоже пробиты. Даже если бы травма головы не убила ее, эти травмы сделали бы это почти мгновенно.
Он перешел к ее изувеченным конечностям:
– Сложные переломы левой лучевой и правой локтевой кости, а также и большеберцовых, и малоберцовых костей в обеих ногах. Таз превратился практически в щебень.
– А токсикология? – осведомился Серрано.
– Алкоголь в крови на уровне 0,43. Никаких следов наркотиков в организме.
– 0,43? Необычайно много, – заметила Талли. – Должно быть, она крепко нахлесталась в последнюю ночь. Думаете, отупляла себя перед прыжком?
– Возможно. Но есть еще одно. – Морено помолчал. – Она была беременна.
Челюсть у Серрано отвисла.
– Насколько давно? – уточнила Талли.
– Судя по уровню гормона зародышевой оболочки, около девяти недель.
– Откуда следует, что она более чем вероятно знала о своей беременности, – заключил Серрано. – Мы обыщем ее квартиру на предмет тестов на беременность, пренатальных витаминов – любых свидетельств ее умонастроения.
Подойдя ближе к телу Райт, Талли протянула руку, раскрыв ладонь над животом женщины, а потом сжав в кулак. Накрыв ее руку своей ладонью, Серрано бережно опустил ее к боку Талли.
– Знаю, – проронил Серрано. – Знаю.
Талли порывисто вздохнула:
– Извини. Просто… утрата жизни.
– Мы можем установить личность отца по тканям плода? – справился Серрано.
– В девять недель зародыш весит всего одну десятую унции, – покачал головой Морено. – Тканей настолько мало, что и говорить нечего. А анализ ДНК не может определить отцовство, если нет образца партнера для сравнения. Одни ткани плода отцовства не определяют.
– Также не исключено, что она сделала это самостоятельно с донорской спермой, – присовокупил Серрано.
– Но с какой стати ей пускаться во все тяжкие, чтобы зачать, а два месяца спустя прыгать с моста? – возразила Талли. Ответа у Серрано не нашлось.
– Все по порядку, – наконец сказал он. – Оба родителя Райт уже умерли. Детей нет. Других живых родственников нет. Нужно вызвать для опознания ее бывшего мужа Николаса Драммонда.
– Если правильно помню, бракоразводный процесс вышел склочный, – вставил Морено. – Драммонд будет не в восторге, что его в это впутали.
– Склочный – это слишком мягко сказано, – откликнулся Серрано. – А еще я хочу сравнения его ДНК с ДНК зародыша.
– Он может отказаться подчиниться без судебного постановления, – указала Талли.
– Если откажется, это даст нам ответ на вопрос.
– Думаешь, Констанс Райт могла напоследок чпокнуться со своим бывшим и подзалететь? – спросил Морено.
– Такое не в диковинку, – ответил Серрано. – Драммонд вновь женился вскоре по окончании развода с Констанс. Бывшие раздувают искру, вступают в связь, она беременеет, а муж пытается скрыть это от новой жены.
– Вот почему я озаботилась придержать первоклассные материалы для шантажа на случай, если Клэр меня бросит, – поведала Талли. – Мы пришли бы к соглашению сторон ровно за пять минут.
– Умно, – похвалил Морено. – И хладнокровно. Не уверен, что хладнокровие способствует здоровым супружеским отношениям, но мне ли судить?
– Итак, твои первоначальные выводы? – спросил Серрано.
– Ну, – ответил Морено, – на данный момент, учитывая аномально высокое содержание алкоголя в крови и растрепанную личную жизнь жертвы, было бы трудновато не списать это на самоубийство. Если беременность была нежелательной, она могла послужить последней каплей.
– Будем дотошными, – не согласилась Талли. – Мне не дает покоя педикюр. И еще я хочу поговорить с Николасом Драммондом.
– Николас Драммонд вышел из брака с кучей денег Констанс Райт, – изрек Серрано. – Ему уже заплачено. Зачем убивать ее
– Беременность – вот что меня терзает, – ответила Талли. – Предположим, Райт знала. Но нам нужно постановление суда, чтобы посмотреть ее электронную переписку и текстовые сообщения. Если Райт уже ходила по лезвию бритвы и не хотела ребенка, этого могло хватить, чтобы толкнуть ее за край. А может, она хотела, Драммонд нет, и вот вам мотив.
– Если это вообще Драммонд, – возразил Серрано.
– Если это вообще Драммонд. И все равно до этого дойти не должно было, – произнесла Талли. – Мне никогда не было особого дела до чокнутой семейки Райт – да и до самого Николаса Драммонда. Он всегда производил впечатление мужика, которому претило, что жена его затмевает. Но, черт возьми, сердце у этой женщины было хорошее. Она не заслужила того, как с ней поступили.
Серрано рассеянно кивнул. И тут зазвонил мобильный у него на поясе.
– Только не говори, – встрепенулся Морено, закатывая глаза. – Это тема из…
– «Властелина колец», – поведал Серрано. – Один рингтон на всех.
– Видите? – вставила Талли. – Вот с чем мне приходится иметь дело изо дня в день.
Не обращая на них внимания, Серрано ответил на звонок и сказал:
– Серрано слушает.
– Детектив Серрано, это Ванда Бреммер из девять-один-один. У меня есть то, что вы должны услышать.
– Детективы не реагируют на звонки в девять-один-один, – отрезал Серрано. Должно быть, новенькая.
– Я понимаю. Но поверьте, это вы должны услышать, – не уступала та. – Переключаю вас. Эта личность позвонила двадцать шесть минут назад. Обычно я не переадресовываю звонки, но… вы должны это выслушать, детектив.
– Ладно, – в сердцах буркнул Серрано. – Слушаю.
Послышалось потрескивание воспроизводящейся записи. Потом раздался голос. Искаженный мужской голос. Низкий, сиплый, компьютерный. Звонивший явно воспользовался модулятором.
– Это сообщение для детектива Серрано из департамента полиции Эшби. По поводу трупа, найденного на мосту Альбертсона вчера ночью. Он должен знать, что это не самоубийство. Я знаю, что личность жертвы прессе не раскрывали, но это Констанс Райт. Констанс Райт была убита. И я могу доказать. Продолжайте слушать, и я объясню. Пожалуйста, перешлите эту запись детективу Серрано целиком.
Серрано дослушал сообщение до конца, с каждым словом тараща глаза все больше. Когда запись закончилась, к линии снова подключилась Ванда Бреммер:
– Детектив? Вы еще там?
– Еще здесь. – Руки у Серрано дрожали.
– Ты в порядке, Джон? – поинтересовалась Талли.
– У вас есть файл этого звонка, чтобы переслать на мой сотовый? – спросил Серрано у Бреммер. – Пришлите на этот номер.
И продиктовал.
– Высылаю, – сказала она.
Получив файл, Серрано повернулся к Гектору Морено:
– Вы оба должны это услышать. Гектор, мне нужно знать, корректно ли то, что говорит звонящий, с медицинской точки зрения.
Нажав на воспроизведение, Серрано включил динамик телефона. Все трое выслушали запись в молчании. Наконец Морено резюмировал:
– Мне нужно подтвердить расчеты, но, они сойдутся, звонивший прав. Констанс Райт никак не могла совершить самоубийство.