Джейсон Пинтер – Прячься (страница 10)

– Могли бы хотя бы пивом меня угостить. Если я приду домой и не буду ни капельки под хмельком, нянька подумает, что мое свидание было очковтирательством. Каковым оно и было. Впрочем, это не по теме. Как вы меня нашли?

– Вопросы задаем мы, – отрезал Серрано. – Почему вы сказали, что жертва – Констанс Райт?

– Потому что это она, – не смутилась Рейчел. – Никто из вас этого не опроверг. И глядя на ваши лица, я вижу, что это правда.

– Личность жертвы общественности не оглашалась.

– Я не «общественность».

– Миз Марин, семью жертвы еще не уведомили. Если была какая-то утечка…

– Не тревожьтесь, я ни словом никому не обмолвилась. Я могла бы позвонить прессе, но позвонила вам. Что же до того, как я узнала, что это Констанс Райт, скажем просто: это сведения личного характера.

– Ладно, миз Марин, – сказала Талли. – Экстренная служба отследила звонок до таксофона возле центра под Пеорией. Разумеется, распознавание голоса пошло прахом благодаря вашему представлению а-ля робот. Так что мы прокатились туда.

– На телефоне пригодных отпечатков не обнаружилось, – подхватил Серрано, – что и неудивительно: посреди зимы люди ходят в перчатках. Но мы нашли следы дезинфицирующей салфетки, словно кто-то протер телефон, прежде чем им воспользоваться. Мы также нашли несколько волокон, налипших на дезинфицирующее средство. Шерсть бежевого цвета. Можно взглянуть на ваши перчатки, миз Марин?

Рейчел не шелохнулась.

– Звонок поступил в семь сорок две сегодня утром, – продолжал Серрано. – Ресторан мистера Чоу рядом с этим таксофоном был закрыт. Найти каких-либо свидетелей там не посчастливилось. Зато контора «Наличные средства» по соседству была открыта. К сожалению, обзор с камеры наблюдения внутри конторы на таксофон загорожен.

– Но мы поговорили с владельцем, – вступила Талли. – Мистер Гюнтер Даунс сообщил нам, что шуганул группу подростков, гонявших на скейтах на улице как раз примерно во время звонка. Мистер Даунс также сообщил нам, что ребятишки записывали, как вытворяют трюки, и те же самые ребятишки являются туда каждое утро последние пару недель. Правду говоря, они там бывают настолько часто, что он знает их поименно.

– Мы сопоставили эти имена с адресами по соседству, – принял эстафету Серрано, – ведь ребята сидят по домам из-за зимних каникул и все они возвращаются домой на скейтах или пешком, а не на машинах, – и нашли режиссера-любителя, снимающего их трюки. К счастью для нас, все видеозаписи по-прежнему находились в его сотовом телефоне. К еще большему счастью для нас, камера на целых две секунды захватила того, кто пользовался таксофоном. Лица не видно, зато видно, что он или она носит толстые бежевые перчатки. Объектив также без помех захватил несколько автомобилей на стоянке. Мы прогнали все номера, и только один из них зарегистрирован на жителя Эшби.

Нацелив палец на Рейчел, Серрано нажал воображаемый спусковой крючок.

– Мы отправились к вам домой, – поведала Талли. – Девушка по имени Лизль Шиллинг сказала, что вы на свидании, и сообщила, где вас можно найти.

– Мы также можем истребовать данные джи-пи-эс-трекинга с вашего телефона, – присовокупил Серрано, – и привязать вас к этому ТРЦ в момент, когда поступил звонок. Но, по-моему, это не требуется. Во всяком случае, пока.

Рейчел вяло похлопала в ладоши:

– Основательная работа, детективы. К сожалению, теперь моя нянька определенно в курсе, что сегодняшнее свидание – липа.

– Нижайшие извинения, что сгубили ваш вечер с прекрасным принцем, – проговорила Талли.

– С ужасным свином, – откликнулась Рейчел.

Ни один из детективов не отреагировал.

– Боже, ну и трудная публика эти копы. Как бы там ни было, вы спасли мне два часа жизни, вернуть которые я бы не смогла. Ну что ж, на секундочку предположим, что на ленте мой голос. Почему я здесь? Звонить на девять-один-один не преступление.

– Нет, не преступление, – согласился Серрано. – И если вам тут не по душе, можем доставить вас обратно к ужасному свину.

– Нет! – Рейчел схватила Серрано за запястье. Он ожег ее взглядом, и Рейчел убрала руку. – Я только хочу помочь. Я знаю, что Констанс Райт не совершала самоубийства. Я знаю это. Как вы знаете собственное лицо. Я уверена на сто процентов.

– Исходя из расчетов на записи? – осведомилась Талли. – Мы попросим судмедэксперта проверить, правы вы или нет.

– Он уже проверил, – парировала Рейчел. – Иначе вас бы тут не было.

Серрано и Талли не проронили ни слова.

– Позвольте задать один вопрос, – продолжила Рейчел. – На Констанс была обувь на высоком каблуке? Или нет?

– На высоком, – помявшись, сообщил Серрано.

– Могу поспорить, ее сумочку тоже не нашли.

Серрано и Талли переглянулись.

– Почему вы это сказали? – поинтересовалась Талли.

– Женщина уходит из дома без сумочки, предположительно, чтобы свести счеты с жизнью. Решает, что там, куда она отправляется, кошелек, ключи и кредитные карты ей не понадобятся. Одна наедине с судьбой. Раз она все продумала настолько далеко вперед – с какой такой нежданной радости надевает высокие каблуки при восьмидюймовом снеге и одиннадцатимильном ветре? Готова поспорить, она недавно еще и ухаживала за собой. Выбрила ноги. Может, маникюр-педикюр.

– Да кто вы такая? – не утерпел Серрано.

– Рейчел Марин. Мать двух детей. Секретарь юриста. К вашим услугам.

– Но откуда вы все это знаете? Почему секретарю юриста известна скорость падения человеческого тела? Или что обувь на высоких каблуках на жертве может свидетельствовать об убийстве?

– Я много смотрю «Закон и порядок». Оливия Бенсон[18] – мое тотемное животное.

– Хватит пороть чушь, – осадил Серрано. – Вы могли бы прийти в участок и попросить разговора со мной. Вы заставили нас гоняться за вами не без причины.

Рейчел устремила взгляд на дно своей чашки:

– Кто-то однажды сказал мне, что я должна сделать выбор. Я могу помогать людям или просто жить своей жизнью. Однажды я сделала неправильный выбор и поклялась, что больше так не поступлю. Констанс Райт была убита. И ее убийца хотел, чтобы мы поверили, будто она покончила с собой. Задумайтесь над этим. У нее отняли жизнь и хотели, чтобы ее и похоронили с позором. Это не просто хладнокровие. Это зверство. Я знаю о ее бывшем. Ее семье. Исках. Но наверняка были и люди, любившие ее.

Рейчел вдруг вскинула голову.

– Вот, – указала она на Серрано. – У вас губа чуть скривилась, когда я сказала, что были и люди, любившие ее.

– Вовсе нет, – заспорил Серрано.

– Когда я сказала, что были и люди, любившие ее… это задело за живое. Расскажите почему.

– По-моему, вы забываете о том факте, что вы гражданское лицо, миз Марин, – отрезал Серрано. – У вас нет законных полномочий. Мы не обязаны отвечать ни на какие ваши вопросы.

Рейчел внимательно посмотрела на Серрано:

– Она была беременна. Не так ли?

– Довольно! – вскинулась Талли, вставая из-за стола. – Миз Марин, вы не участвуете в этом расследовании. Но если когда-нибудь дойдет до суда, вас могут попросить выступить свидетелем. Если ваши расчеты верны, они могут помочь нам доказать, каким образом умерла жертва.

– Не если они верны, детектив, – поправила Рейчел. – Они просто верны.

– И если это было убийством, – продолжала Талли, – мы привлечем виновного к ответственности.

Детектив Серрано тоже встал и бросил на стол тридцать долларов.

– Допивайте свой кофе. Если еще чувствуете жажду, купите себе пива. Еще раз просим простить, что испортили вам свидание. Спасибо, что уделили время, миз Марин.

Детективы покинули закусочную. Допив остатки кофе, Рейчел схватила сумочку и последовала за ними. Автостоянка блестела от гололеда, и Рейчел на каблуках пришлось идти предельно осторожно.

– Скажите мне еще кое-что! – крикнула Рейчел вслед Серрано и Талли, направлявшимся к своей коричневой «Краун Виктория».

– Ступайте домой, миз Марин, – отозвался Серрано.

– Она была пьяна? – крикнула Рейчел. И заметила, что Серрано, доставая ключи от машины, сбился с шага.

– А что? – полюбопытствовала Талли.

– Назовите это наитием. А по вашей заминке я могу сказать, что была. Какой уровень алкоголя был у нее в крови?

– Миз Марин, – начала Талли, – это не подлежит оглас…

– Ноль сорок три, – ответил Серрано. Талли обожгла его взглядом.

– Безумно высокое, – подытожила Рейчел. – При ноль трех ее речь, равновесие и координация были бы сильно расстроены, и она могла потерять сознание. Для женщины ее телосложения двигательные навыки должны были пострадать, а частота сердечных сокращений и дыхания должна была замедлиться до опасного уровня. При ноль четырех она была бы неспособна даже добраться до моста, где уж там броситься с него. На вашем месте я бы проверила ее зубы.

– Зубы? – не поняла Талли.

– Надо посмотреть, нет ли сколов на зубах, скорее всего на передних, на резцах. Они будут выглядеть будто расколотый кубик льда. Зубы, сломавшиеся от падения, превратились бы в пыль, как растоптанный кренделек. А я говорю о куда более аккуратном сколе.

– Почему… – начал было Серрано, но тут же прикусил язык.

– Потому что такой уровень алкоголя плюс подобные повреждения зубов указывают, что спиртное в нее вливали силком незадолго до смерти. Возможно, продолжали вливать его ей в горло и после того, как она потеряла сознание. Кому-то требовалась железная гарантия, что Райт будет в полном беспамятстве, но не хотелось, чтобы при анализе на токсины возникли вопросы из-за транквилизаторов или наркотиков. Плюс излишек алкоголя должен подкрепить гипотезу о самоубийстве. Но тот, кто убил ее, перестарался. Убийство преднамеренное. И тщательно спланированное.