Джейн Спэрроу – Падение Евы (страница 6)

Маленькая упрямая девочка, которая нуждалась в его защите куда больше, чем её младшая сестра. Когда только она успела вырасти?.. И почему так сложно перестать смотреть на неё?

Она выскочила следом быстро, как только смогла. Стоя на противоположной стороне улочки, под широкой тенью вяза, Михаэль наблюдал, как Лита растеряно оглядывается по сторонам. Налетевший внезапно ветер безжалостно трепал её волосы, но девушка несколько минут не двигалась с места, замерев на месте и лишь обхватив себя руками за плечи. Тонкая чёрная блузка и такие же брюки не могли сберечь от пронизывающего насквозь холода. Литу начинала бить мелкая дрожь.

«Уходи. Ты же так легко простываешь, глупая…»

Он видел, с какой надеждой она заглядывает в лицо каждому прохожему и жалость острыми когтями сжимала его сердце. Нельзя было этого допустить. Нельзя было позволять ей так привязываться к нему. Но разве он мог подумать, что единственная встреча, единственный раз, когда он позволил ей снова увидеть себя – обернётся именно так?

От начавшегося неожиданно дождя её волосы снова стали волнистыми, и мокрыми кудряшками обрамляли бледное лицо. Задрав голову, Лита глядела на бесновавшиеся в небесах молнии, и сам Михаэль последовал примеру. Яркие вспышки отражались в их глазах, вселяя в сердца тревогу. Непонятную, смутную – для Литы. Полную обречённого осознания – для Михаэля. Когда же он перевёл взгляд обратно – девушки на месте уже не было.

Глава 5 Кровавый принц

Дерево, отражавшееся в зеркале, было прекрасно. Широкая крона приняла причудливо-изогнутую форму, словно склонившись в поклоне. Крепкие корни разорвали плоть земли и змеились по поверхности, как щупальца гигантского чудовища. Среди тёмных изумрудных листьев сияли кроваво-красные бутоны ещё не до конца созревших цветов. И, если приглядеться, можно было заметить, как они пульсируют в такт, подобно крохотным сердцам.

Протянутая рука осторожно и ласково коснулась холодной поверхности зеркала. Пробежавшая рябь на несколько секунд размыла изображение, а когда видение восстановилось – на ладони Самаэля лежал маленький, едва раскрытый алый цветок. Его собственная рука тотчас покрылась волдырями от ожогов, но это совсем не заботило правителя Ада. Цена была справедливой. В конце концов, именно благодаря ему древо теперь проклято.

– Мой господин…

Самаэль медленно отвернулся от зеркала, держа бутон в приподнятой руке так, словно то был бокал вина. Демон с почти такими же огненными волосами, как у него самого, покорно опустил голову. Самаэль легко распознал ауру тщательно скрываемого страха своего слуги. Новость, которую тот принёс с собой, могла дорогого ему стоить.

– Говори, Паймон.

Выпрямившись, демон приоткрыл было рот, но замер, увидев алый цветок в руке хозяина. Глаза слуги распахнулись ещё шире, и он неосознанно покачал головой.

– Так значит, слухи верны… Древо на самом деле погибает?

– Разве это похоже на смерть? – Самаэль отступил в сторону, чтобы Паймон смог увидеть то, что показывало зеркало. Демон сделал пару шагов вперёд и остановился, не решаясь подойти ближе. Принц мягко рассмеялся, и смех этот заставил зашевелиться в ужасе волосы на затылке слуги. – Оно прекрасно. Полно новой жизни, взгляни.

Он протянул руку с цветком, но Паймон отшатнулся, будто маленький бутон был способен напасть на него. Самаэля эта реакция забавляла, но и раздражала одновременно. Они не должны бояться. Цветы станут символом новой Эры и нового порядка. Корни древа берут начало именно здесь. И здесь же раскинется новый Сад, когда придёт его невеста.

– Ты хотел мне что-то рассказать?

Демон перевёл взгляд на господина, заметив ободряющую улыбку на его губах. И если бы Паймон был совсем юн и впервые встретился с правителем Ада, то непременно бы купился на это. Теперь же он слишком хорошо знал, что чаще всего скрывалось за подобным дружелюбием. Но выбора не было, новость, какая бы она ни была, должна быть озвучена. Когда слуга снова заговорил, его голос почти не дрожал.

– Мы упустили её. Всё шло строго по вашему плану, но в последний момент ей удалось сбежать.

Самаэль молчал, и открытая улыбка на чуть полных губах всё больше и больше напоминала оскал. Паймон нервно сглотнул и покорно склонил голову. Трясущиеся руки он крепко сжал в кулаки, спрятав за спиной.

– Умоляю, простите нас, господин! Дайте один шанс исправиться, и мы приведем к вам девч… вашу невесту.

– Ах, Паймон, Паймон… Ты разочаровал меня. Я ожидал подобного от кого угодно, кроме тебя. Ведь ты знаешь, насколько мне дорог.

Покачав головой, Самаэль неторопливо обошёл кругом слугу, так и не посмевшего поднять голову. Сладкий цветочный запах смерти окутывал того, словно липкий кокон из паутины. Собственные ногти так сильно впились в кожу, что на пол упало несколько капель крови. Самаэль тотчас замер, заметив это.

– Ты сказал «нас», но я никого не вижу, кроме тебя. Где же все остальные?

– Я взял на себя смелость говорить от лица всех…

– Врёшь. Они просто сбежали. Все, кроме тебя, верно?

Получив кивок в качестве ответа, правитель Ада глубоко вздохнул и отвернулся от слуги. Его внимание снова привлекло дерево по ту сторону зеркала. Кончиком большого пальца он поглаживал алые лепестки гибискуса на своей ладони.

– Ты тоже мог сбежать. Почему не сделал этого?

– Я предан вам… до конца. Каким бы он для меня ни был.

Палец на мгновенье замер, прежде чем продолжить ласкать цветок.

– Именно поэтому я доверяю тебе больше, чем остальным. Подними голову.

Золотисто-медовые змеиные глаза пристально смотрели на него, когда Паймон повиновался. Его руки ещё подрагивали, но он больше не сжимал их в кулаки. Выпрямившись, демон ждал своей участи.

– Приведи их ко мне. Где бы они ни были.

– Скорее всего они сбежали в мир людей. Я разыщу их, даю слово.

– Разумеется. – Улыбка Самаэля была так очаровательна. Демон вздрогнул; ему вдруг померещилось, что шеи коснулась призрачная костлявая рука. Холод мертвых пальцев заставил кожу покрыться мурашками. – Я доверяю тебе, Паймон. Не обмани меня, иначе… – настоящая ладонь неожиданно резко сомкнулась и алые лепестки гибискуса превратились в струйки крови, стекающие по светлой коже. – Я очень расстроюсь.

***

Не успев сделать и десяти шагов, Паймон резко остановился – дорогу ему преградила миниатюрная демоница. Выскользнув из тени статуи ангела с обрубленными крыльями, она теперь насмешливо глядела снизу вверх на демона, скрестив руки на груди.

– Почему ты ещё жив?

– Прости, что разочаровал тебя, Махаллат. Смерть не входит в мои планы, по крайней мере, моя собственная.

Неопределённо хмыкнув, демоница обошла вокруг Паймона, не веря словам и ища доказательства наказания. Маленькие ладони коснулись его лопаток, а затем вместе нежно провели вдоль позвоночника, задержавшись внизу. Даже сквозь плотную ткань одежды демон чувствовал жар её прикосновения, отозвавшийся в теле не меньшим пламенем.

– Что именно он тебе поручил? Расскажи мне, – и, хотя Махаллат была значительно ниже его, Паймон ощутил её горячее дыхание у собственного уха. Проворные тонкие пальчики переместились вперёд, и демоница обвила руками его талию.

– Твои методы добычи информации остаются по-прежнему верны. Чего не скажешь о тебе самой. Что, если принц увидит нас?

– Он никогда не запрещал мне развлекаться так, как мне хочется. И с кем хочется. Это ли не высший признак любви?

– Или полного равнодушия.

Кольцо рук распалось и Махаллат снова возникла перед ним. На сей раз на хорошеньком личике отчётливо выражался гнев. Карие глаза презрительно сузились. Неожиданно для самого себя, Паймон рассмеялся.

– Разве ты не знала, что он ищет невесту? Время почти пришло.

– Он никогда не выбирал её сам! Лилит была навязана ему Отцом. – На чувственных губах расцвела ядовитая улыбка. – В отличие от меня, которую он сделал своей фавориткой.

Паймон тоже улыбался, и чем шире становилась улыбка, тем быстрее мрачнела Махаллат. Разумеется, она не знала правды. Никто, кроме него, не знал, что на самом деле случилось тридцать лет назад, по человеческим меркам. Никто даже не догадывался, какую дерзость тогда совершил их Кровавый принц.

Вспомнив о том дне, Паймон ощутил, как похолодели ладони. Ведь не будь он настолько приближённым к Самаэлю, то разделил бы участь остальных, принесённых в жертву Древу. Принц велел ему не приближаться к ритуальному залу и лишь это спасло ему жизнь. И укрепило связь между ними, сделав Паймона ещё более преданным своему господину.

И он не выдаст его тайну. Если принц хочет устроить своим подданым сюрприз, пусть так и будет.

– Что он тебе поручил? – снова повторила Махаллат, не скрывая раздражения в голосе.

– Почему бы тебе самой не поинтересоваться у него? – наклонившись к маленькой разозлённой демонице, Паймон тихо рассмеялся, шепнув затем той на ухо. – Или боишься, что ваша «любовь» не выдержит допроса?

Она резко отпрянула от него, словно получила пощёчину. Смуглая кожа лица горела и покрылась пятнами гнева.

– Когда я стану его невестой, ты пожалеешь о своих словах. Я попрошу…

– То, что ты греешь его постель, не сделает тебя невестой. Принцу нужна… другая.

Замахнувшаяся рука с острыми ногтями была ловко остановлена. Не отпуская её и не переставая улыбаться, Паймон вновь наклонился к лицу фаворитки правителя Ада. Её уши обдало жаром дыхания, заставившее сердце вдруг забиться быстрее.