Джейн Спэрроу – Падение Евы (страница 8)
– Думаю, тебе можно перестать принимать таблетки.
Приподняв голову, она попыталась разглядеть его лицо, но в темноте угадывались лишь очертания профиля.
– Почему?
– Нам пора завести ребёнка. Думаю, я вполне готов к этому. Мы скоро поженимся и в противозачаточных больше не будет нужды.
Растерявшись, Иви долгое время молчала и Адам глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к ней.
– Ты разве не хочешь стать матерью?
– Хочу. Но… не думаю, что сейчас подходящее…
Иви замотала головой, прогоняя из головы голос своей сестры.
– Ты же женщина! – не удержался от напоминания Адам. – Все женщины мечтают о детях.
– Не все. Кто сказал тебе такую глупость?
Только произнеся это, Иви поняла, что невольно скопировала тон Литы. Похоже, что и Адам подумал о том же.
Как-то резко встав с кровати, он направился к столу и выдвинул ящик, в котором лежали сигареты. В слабом свете луны сверкнула вспышка огня и Адам затянулся, намеренно не глядя на Иви. Несмотря на приоткрытое окно, дым всё равно долетал до неё, заставляя морщиться. Она много раз просила Адама не курить дома, но просьбы хватало ненадолго. Вот и сейчас он то ли делал вид, то ли действительно забыл о том, что Иви не переносит запаха сигарет.
– Ты всего лишь сутки провела с сестрой, а уже говоришь её словами. Мне не нравится, что она до сих пор имеет влияние на тебя.
– Лита здесь ни при чём. Разве я не могу иметь собственное мнение?
Он не ответил, снова затянувшись. Иви дёрнула одеяло до самого подбородка и повернулась набок, делая вид, что засыпает.
– Раньше оно всегда совпадало с моим.
– Ты виделся с ней? – неожиданно прозвучал вопрос. Адам ответил не сразу.
– С чего ты это взяла?
– Она знает про нашу помолвку. Никто не знал, даже мои родители. А она знает. Откуда?
Потушив сигарету, Адам не спешил обратно в кровать. Скрестив руки на груди, он хмуро разглядывал одеяло, под которым пряталась Иви.
– Мы случайно встретились на улице. Разговорились, так вышло, что я проболтался. Извини, если хотела держать это в секрете.
Она не ответила, до боли прикусив нижнюю губу. Разговорились… В памяти всплыла сцена почти десятилетней давности, где Адам и Лита кричат друг на друга, выплескивая всю обиду, пока Иви наблюдает со стороны, боясь вмешаться. А теперь, спустя столько лет, они мило беседуют и делятся подробностями личной жизни. Все эти годы Адам запрещал ей даже произносить имя сестры в его присутствии. Неужели он всё это время скучал?..
Кровать чуть прогнулась под чужим весом. Убрав одеяло, которое Иви успела натянуть на голову, парень нежно провёл рукой по её волосам, накручивая одну прядь на палец.
– Ты сердишься на меня?
– Я расстроена, что ты не рассказал мне сразу. И я не хотела держать всё в секрете.
Адам коснулся её щеки. Мягкой и без каких-либо следов слёз.
– Я люблю тебя.
– Знаю. И я… тоже.
Несколько минут спустя, когда Адам уже забылся сном, Иви перестала впиваться ногтями в кожу левой руки. Было почти не больно.
Глава 7 Сладкий грех
На следующий день поднялась температура. Стоит ожидать подобное, если попадёшь под ливень с леденящим ветром в придачу. Лита чихнула несколько раз подряд и сильнее закуталась в одеяло. Вскоре начало казаться, что дрожь понемногу отступает, позволяя погрузиться в подобие сна. Обрывки несвязанных между собой видений наполняли её голову, явь и дремота слились в единое нечто, затуманивая разум.
Когда Лита снова пришла в себя, за окном была глубокая ночь. В горле саднило от сухости, а постель насквозь промокла от пота. Но сама девушка чувствовала себя намного лучше. Приняв душ, она какое-то время бездумно слонялась по дому, впервые казавшимся настолько большим. Черные стены современного интерьера походили на застывшую в ожидании тьму и Лита старалась не подходить к ним близко. Коридор тоже был слишком длинным, словно она шла по нему целую вечность.
Внезапно донесшийся до ушей плач ребёнка заставил остановиться и нахмуриться. Откуда взяться детям в этом доме? Она ускорила шаг, но коридор не становился короче. Перешла на бег, но оставалась на месте, хотя сердце колотилось от скорости. Запыхавшись, Лита прислонилась спиной к стене, и тотчас множество рук обняло её, лаская кожу и волосы. Прикосновения горячих пальцев вызывали ужас, но вместе с тем – и медленно пробуждающуюся острую волну жара внутри неё. Лита попыталась закричать, но кто-то прижал ладонь ко рту, пока остальные руки слепо и жадно исследовали её тело.
Закричал другой ребёнок, вторя первому. Их плач эхом звенел в голове.
Шёлковая сорочка соскользнула с разгорячённого тела и исчезла, едва коснувшись пола. Обжигающие ласки становились настойчивее и Лита перестала сопротивляться. Это было так… знакомо. Множество рук на теле, страстные объятия и поцелуи, укусы свои и чужие, больно, до крови, но оттого лишь желаннее.
Рук осталось всего две и обе они подхватили её бедра, удерживая на весу. Она запрокинула голову, когда чьи-то губы прижались к шее, оставляя след. Вскрикнула, когда кто-то вошёл в неё резко и глубоко. С каждым толчком Лита чувствовала, как стена позади неё становится мягче, затягивая в омут, из которого уже не выбраться.
Глаза серые, как небо перед грозой. Тёмно-рыжие волосы, волнистые, почти до плеч. Загорелая, будто бронза, кожа и чувственные полные губы на остром лице. Кем он был для неё,
Эти же губы касаются её собственных, слишком нежно и ласково после всего, что только что было.
Дети больше не плачут. Всё поглотила первозданная тишина.
***
Она очнулась на полу, и кроваво-красный цветок гибискуса был первым, что увидели её глаза. За окном уже рассвело, из приоткрытого окна доносился шум оживлённой улицы. Включив душ, Лита встала под тёплые струи и замерла, позволяя воде смыть наваждение прошлой ночи. Кожа уже не пылала от чужих прикосновений, но слабая боль между бёдер была слишком красноречива. Как и следы на запястьях.
Отражение в зеркале лишь подтвердило, что морок оказался явью: чья-то метка на шее выглядела вызывающе и пошло. Когда-то Лите нравилось подобное, давно, ещё в школе. Тогда это казалось крутым – принадлежать кому-то, пусть и на время. Провоцировать сплетни одноклассников и осуждающие взгляды взрослых. Сейчас же, глядя на засос, Лита чувствовала лишь раздражение. Кто отважился клеймить её, как свою собственность? Никому из прежних любовников этого не позволялось, хотя сами они были не прочь носить на себе её знак.
Но кто это сделал? Это же был всего лишь сон, один из тех ночных кошмаров, которые однажды могут показаться реальнее настоящего. Не первый раз Лите приходилось видеть нечто подобное, но никогда раньше это не выходило из-под контроля. Ночная рубашка пропала. Тело хранит на себе следы недавней страсти. В голове слишком отчётливо звучит мужской голос.
Лицо стёрлось из памяти, как бы Лита не старалась его удержать.
И самое главное. Почему ей совсем не страшно?
***
К вечеру находиться дома стало невыносимо. Раз уж она решила провести свой месячный отпуск в Бостоне, стоит хотя бы сделать это с пользой. Домашний уют и прочие унылые вещи – это удел младшей сестрицы. Лита же терпеть не могла замкнутых пространств. Даже стены дома, казалось, собирались раздавить её в лепёшку. Нужно срочно развеяться.
На ум пришло одно место, о котором рассказали несколько дней назад. Недавно в городе открылся ночной клуб, и очень быстро набрал популярность. Хозяевами были девушка и два парня, сестра и братья-близнецы. Клуб носил название «Сладкий грех», и атмосфера вполне соответствовала тому. Если верить сплетням. Лита собиралась проверить это лично.
Двое охранников на входе выглядели настолько внушительно, что принадлежность их к человеческой расе ставилась под сомнение. Семь футов роста, с широкими спинами и огромными бицепсами, они вполне могли бы быть потомками древних титанов. Чёрные костюмы идеально облегали фигуры, а суровые лица были не лишены красоты. Лита казалась совсем малышкой на их фоне, при своих шести футах.
– Вот это амбалы! – услышала она позади восторженно-испуганный возглас. – Интересно, с кем трахались их мамаши, чтобы получилось
Помещение было огромным. В центре, на возвышении, находился танцпол, и большая часть света сосредоточилась там. Неоновые лучи скользили по телам танцующих, выделяя отдельные части картины. Лита заметила, что практически на всех лицах застыло то же выражение опьянения, что и у девушки в коридоре. Что ж, это ночной клуб. Наркотики в таких местах не редкость.
Бармен широко улыбнулся при виде Литы. Молодой парень, выглядящий едва ли на двадцать лет, хотя ему вполне могли быть и все тридцать. Лита встречала подобный типаж. Практически кукольной красоты азиатская внешность обеспечивала парню постоянное внимание со стороны женского пола. Белоснежная кожа, чёрные волосы и хитрые миндалевидные карие глаза никого не могли оставить равнодушным. Лита улыбнулась в ответ, своей самой очаровательной улыбкой. Стакан в руке бармена дрогнул, и парень поспешно поставил его на стойку. Пригладил и без того идеальную причёску и только затем произнёс: