Джейн Шемилт – Дочь (страница 51)
– Она, наверное, взяла его с собой. Значит, ушла сама, ее не похищали.
– Боже, мама! Возможно, она его потеряла или кому-то отдала.
– Но это бабушкин подарок.
– Тем более. Ты ее не знаешь, мама. Ты вообще ни черта не знаешь.
Попрощавшись и дождавшись, когда он отсоединится, я заходила туда-сюда по кухне. Его слова жгли мне ухо. Ну чего я добилась этим звонком? Каких положительных эмоций? Немного подумав, я набрала номер Шен. После посещения полицейского участка мы еще не разговаривали.
– Джен, здравствуй. Я как раз собиралась позвонить тебе сегодня.
Я не успела ответить, как она весело продолжила:
– Сейчас такая кутерьма. Готовимся к Рождеству.
Я опешила. Какое Рождество? Я о нем совсем забыла. Не помню, когда в последний раз ходила в магазин.
– Как ты?
– Ничего. Тут одна вещь обнаружилась, обнадеживающая, и я решила ненадолго заехать к тебе.
Мне захотелось увидеть ее улыбку, когда я расскажу ей о пропаже ожерелья. А потом она меня обнимет и скажет, что всегда знала – все будет в порядке.
– Хочешь, я заеду к тебе?
– Нет. Мне нужно куда-нибудь выйти, а то я все время сижу дома.
Я приняла душ, надела чистые джинсы и новую рубашку. Даже подкрасилась. Потом посмотрела в зеркало, увидела, как пудра с помадой выглядят на моем худом бледном лице, и все смыла. В машине включила приемник – передавали новости. Я особенно не прислушивалась, но вдруг спокойный и размеренный голос ведущего произнес ее имя. «…Она пропала три недели назад; поиски продолжаются. Все аэропорты…» Я быстро выключила приемник, а потом долго приходила в себя. Хорошо, что в этот момент на дороге не было машин.
Шен открыла дверь и сразу заключила меня в объятия.
– Я жутко переживаю, что так ужасно вела себя тогда в полиции. Извини.
Она увлекла меня в гостиную. Мы сели.
– Ты похудела, Дженни. Я так рада тебя видеть!
– Представляешь, Наоми взяла с собой ожерелье, – объявила я без предисловий. – Вчера я вдруг снова взялась осматривать ее комнату и смотрю – в шкатулке…
На кухне загремела посуда, и Шен крикнула в открытую дверь:
– Ник, свари нам с Дженни кофе! Покрепче.
– Хорошо! – крикнула в ответ Никита.
Шен повернулась ко мне.
– Ей сейчас тяжело.
Я кивнула, не понимая, как может быть тяжело этой девочке, которая здесь, рядом, на кухне, спокойно варит кофе. Которая продолжает жить своей нормальной жизнью. А Наоми сейчас неизвестно где и с кем. Впрочем, Никита в этом не виновата.
– Да, – продолжила Шен, – она мучается. Ей следовало раньше рассказать нам о Наоми и том парне. – Я молчала, и она замолкла тоже. Потом улыбнулась и взяла мою руку. – Так что ты сказала насчет ожерелья в шкатулке?
Я улыбнулась в ответ.
– Это ожерелье из кораллов подарила моя мама, когда Наоми исполнилось шесть лет, и она всегда держала его в музыкальной шкатулке. Так вот, сейчас его там нет. Я смотрела везде, но не нашла.
На лестнице послышались шаги. К нам поднималась Никита с кофе.
Она вошла немного запыхавшаяся. Поздоровалась со мной, поставила на столик поднос с двумя чашками и выпрямилась. Ее лицо горело.
– Я слышала, что вы говорили. Ожерелье не потерялось. Вот оно.
Никита протянула мне коралловое ожерелье. Я не заметила его у нее под мышкой.
– Наоми мне его подарила. Она этим ожерельем не очень дорожила. Сказала, что оно ей совсем не нравится и она рада от него избавиться.
Я не знала, куда деваться.
– Боже, Джен, ты так побледнела! – воскликнула Шен, встревоженно глядя на меня. – Пожалуйста, успокойся и забери ожерелье. Ты ведь не возражаешь, Ник?
– Нет-нет, пусть остается у вас. – Я облизнула губы. – Никита, когда она тебе его подарила?
– Перед последним спектаклем. Мы дурачились, и она, смеясь, бросила его в меня.
Я долго смотрела на девочку, пытаясь вспомнить, когда в последний раз слышала смех Наоми. Потом попрощалась и ушла.
В доме было холодно, за окнами начало темнеть. День пролетел незаметно.
–
Я легла, натянула на голову одеяло. Где-то далеко залаял Берти, прося ужин, потом перестал. Сколько длился сон, не знаю, но, проснувшись, я увидела спящего рядом Тэда. Отодвинулась как можно дальше и продолжала лежать, сжимая край кровати, ожидая, когда наступит утро.
–
Глава 30
Четырнадцать месяцев спустя
В одном месте бутоны подснежников только проклюнулись из земли, а в другом уже расцвели, склонив набок нежные зеленоватые головки. Я наклоняюсь, чтобы понюхать их, и слышу пение малиновки, порхающей по живой изгороди. Издалека доносятся крики чаек и тяжелое дыхание моря. Это непрочное состояние покоя длится недолго. Через несколько минут я слышу шаги. Кто-то осторожно ступает по мокрой траве. Я оборачиваюсь – Майкл. Он выглядит странно среди этой зелени в саду в своем темном костюме и начищенных туфлях.
Майкл, как всегда, спокоен, но я понимаю, что есть какие-то новости, иначе бы он предупредил о приезде.
– Почему ты в саду, раздетая?
– Просто увидела в окно подснежники и вышла на минутку посмотреть. Майкл, ради бога, не тяни, скажи, что случилось?
– Ничего. Просто кое-что выяснилось. Теперь почти доказано, что Наоми увез Йошка и что она пошла с ним по своей воле.
– Откуда это известно?
– Пойдем. Расскажу в доме, – он ведет меня за руку, потому что я ничего не вижу: глаза застилают слезы.
Мы заходим в дом. Я поднимаюсь наверх одеться. В спальне холодно, я вожусь, натягивая темное шерстяное платье, застегивая пуговицы. Майкл встречает меня внизу у лестницы с кружками горячего шоколада в руках.
– Я купил шоколад и молоко. Знал, что холодильник у тебя пустой. Пошли туда, – он кивает в сторону гостиной. – Я затопил камин. Скоро будет тепло.
Майкл ждет, пока я сяду у камина, потом осторожно ставит на стол рядом со мной кружку и придвигает кресло. Наклоняется вперед. Его колени почти касаются моих.
– Он уже у нас в руках.
– Где? – спрашиваю я. – В полицейском фургоне? Или в тюремной камере?
– Пока нет, но сейчас это вопрос времени. И все благодаря тебе. Пришли результаты анализов. Его ДНК подтвержден.
– Что это значит?
Он смотрит на меня, прищурившись. Видимо, решает, как это сказать. Затем медленно произносит:
– На платье обнаружено его семя.
Мне становится дурно. Я делаю движение встать, но он кладет мне на предплечье руку и откашливается.
– Погоди. На платье также обнаружили кровь Наоми.
Мысль о том, что он ее изнасиловал, я сразу отбрасываю. В тот вечер она вернулась домой в школьной форме. Усталая, голодная и… улыбающаяся. Так что никто ее не насиловал. Ни Джеймс тогда в коттедже, ни Йошка. Она занималась с ним любовью в этом платье, а потом аккуратно свернула его и спрятала там, где наверняка никто искать не будет. Значит, она хотела этого Йошку. Желала с ним секса.