Джейн Лувако – Замуж не напасть, как с Кощеем не пропасть! (страница 9)

Поглядывая по сторонам, я шла по чистым дорожкам посыпанным жёлтым речным песком. Сталкиваться с другими невестами не было никакого желания, да и цели стояли иные. Вот только как можно найти то, чего не знаешь? Но я гуляла и приглядывалась, вдруг нечаянно на портал наткнусь, ну а почему бы и нет? Я же в сказке…

Портала я, как и ожидалось не нашла, зато нашла качели. На высоком дубу к нижней толстой ветке были привязаны верёвки, на которых крепилась деревянная доска, заменяющая сиденье. Я даже глаза потёрла. Именно такие качели мне сделал отец, когда я на лето приезжала к бабушке. Не веря своим глазам, подошла к ним и легко провела пальцами по верёвке, а потом попробовала их на прочность. Качели выдержали мой вес, да и по размеру они больше подходили взрослому, чем ребёнку. Не знаю кто тут качается на них, но сегодня моя очередь.

Какое-то безумное лёгкое настроение счастья и забытого детства охватило меня, и я раскачивалась всё сильнее и сильнее. Взлетая под облака, я всё же посматривала по сторонам: ну мало ли, вдруг увижу портал.

Кощей Бессмертный…

Ненавистный отбор продолжался. Мало того что были порушены все мои планы, так теперь предстояло охранять и защищать девиц. Честно говоря, я бы лучше охранял своих подданных от этих невестушек. В особенности от одной… От воспоминаний о землянке даже заныли зубы. И это у меня, у бессмертного. Хотя Яга в чём-то права и понаблюдать издали за девицами в непринуждённой обстановке стоит.

Сгорая со стыда и от этого ещё больше злясь на себя и дурные обстоятельства, я выбрался в сад, чтобы подсматривать за девицами. Ну, Ядвигушка, за этот позор ты мне будешь должна! Скрипя от злости зубами, я чуть отодвинул в сторону ветку куста, за которым прятался. Голос невест раздавался где-то рядом.

Как же мне хорошо жилось одному! Никаких проблем! А теперь приходится переживать из-за дур, сующих свои любопытные носы куда попало, выносящих мозг и треплющих нервы. Тихий стон сорвался с губ, но я его быстро затолкал обратно. На тропинке показались невесты, и я весь превратился в слух. Пятёрка девушек алчно осматривала округу.

– Тозаки, ты же говорила, что видела его на этой дорожке. Так где же он? – подозрительно сощурив глаза на конкурентку, процедила сквозь зубы Шинла.

– Откуда мне знать? – огрызнулась кумихо, крутя головой во все стороны, и заставляя меня затаить дыхание. Девицы ведь не меня ищут? Или всё-таки меня?

– Она опять, наверное, в грёзах это себе представляла, – брезгливо фыркнула Меринда, обмахиваясь платочком.

– Девочки, не ссорьтесь, мы все в одной лодке, – прощебетала наивная дурочка Леонора, она бесила меня больше всего: ну не люблю я глупость!

– Вон он! – взвизгнула Далила, и у меня упало сердце в пятки, это какой же позор будет, если они поймают меня за подглядыванием! Но девушка тыкала пальцем в сторону цветников. – Бежим! – я выдохнул с облегчением.

Когда невесты скрылись за поворотом, я торопливо выбрался из кустов и поспешил за девушками, но вновь остановился прислушиваясь. Когда же они наконец перестанут искать меня и просто начнут разговаривать?

– Так здесь нет Кощея, только садовник! – недовольно притопнула ножкой Далила.

– Так где его искать? – надула губы Леонор, и я понял, что не хочу ни видеть их, ни слышать.

Пусть Баба Яга сама за ними следит раз такая умная, а я – пас. Но раз уж я тут, то проверю сад на безопасность. Выстроив портал, я перенёсся в противоположный угол сада к ограде, закрывающей доступ в цветник для всех, кроме невест и садовника. Не успел я обойти цветущий куст сирени, как увидел над ним взлетающие к небу качели с девушкой на них. Не ожидая никого в этом уединённом уголке, остановился приглядываясь, как что-то маленькое и яркое взлетело в воздух и с силой ударило меня в лоб. Свет померк и последними проблесками сознания я понял, что падаю.

Голова болела и не получалось сориентироваться, где я и что произошло. Но кто-то тряс мою тушку, не давая уйти в спасительную тьму и звал… звал… Очередной резкий рывок привёл в чувство: всё-таки убить меня нельзя, да и регенерация работает без сбоев. Приоткрыв глаза, попытался сфокусировать зрение, не понимая, что за яркое пятно маячит надо мной и что-то жалобно лепечет.

– Кощей, миленький, я не хотела, честное слово. Кто бы мог подумать, что чуть великоватая туфелька может стать убойным снарядом. Я себя даже Золушкой почувствовала, – нервно хохотнула девица и вновь начала трясти меня. – Ну не умирай, прошу тебя! Хотя о чём это я? Ты ж бессмертный, – сама себя поправила девушка. – Но всё равно очнись уже, прошу-у-у, – взвыла она, продолжая меня трясти. – Прошу, открой глазки, Гюльчатай, – снова нервный смешок, девица явно не в адеквате. – Ну же, а то меня прямо тут с тобой твои прислужники упокоят…

Прикрыв глаза, я постарался просканировать своё состояние. По ощущениям, словно мне отрубили голову, и она вновь приживает. Значит, я ещё какое-то время буду невменяемый. Но, кажется, в этот раз всё обошлось без излишней жестокости и смертей. По крайней мере, желания убивать всех и вся, и крушить всё на свете нет. Значит, просто лёгкая контузия, но разобраться в смертельных туфлях этой девицы надо… Постепенно стали приходить ощущения от рук, ног и тела.

Оказалось, что я, раскинув в стороны руки, навзничь лежал на чём-то колючем и неудобном. В воображении это что-то почему-то представало кустами роз. Ах, да, я же был в саду… с невестами… Значит, опасности для меня нет. Но надо хотя бы посмотреть, кто так искренне переживает и волнуется за меня. Если бы это была Ядвига, то я бы уже стоял на ногах, а значит, это не она. Глаза открылись с трудом. Сфокусировав взгляд, я рассматривал наклонённое ко мне лицо, надо сказать, красивое лицо.

Широкие луки соболиных бровей подчёркивали красоту глаз и длину пушистых ресниц. Испуганный взгляд скользил по моему лицу, даря странное чувство тепла. Аккуратный носик, нежный, натуральный румянец на щеках и дрожащие губы. Взгляд остановился на них. Полноватые, красиво очерченные, они были похожи на спелые ягоды, которыми иногда баловала меня Яга. Их хотелось попробовать на вкус, такие ли они сладкие, как кажутся.

Одна прядка её волос упала мне на лицо и тут же была убрана. А мои глаза уже рассматривали тёмные волнистые волосы девушки. Они блестели и переливались, словно драгоценные нити, превращая её в богиню света. Я смотрел на обеспокоенную девушку, в волосах которой запуталось солнце, и задавался вопросом: почему не замечал, как она красива?

– Кощей, ты меня слышишь? Ты понимаешь, что я тебе говорю? – встревоженно вопрошала нимфа света. – Сколько я тебе показываю пальцев?

Перед лицом замаячила рука. С трудом подняв собственную, почему-то координация движений до сих пор не вернулась ко мне в полной мере, убрал ладонь, мешающую смотреть в прекрасное лицо.

– У тебя глаза разные: один голубой, а другой зелёный, – мой голос звучал тихо и хрипло, значит, гортань ещё не совсем восстановилась.

– Они у меня серые, и не надо выдумывать! – тут же недовольно фыркнуло прекрасное видение.

А у меня из головы окончательно выветрился туман контузии. Надо мной склонялась Дарья Навская. Эта придурошная девица опять оказалась у меня на пути. Поверить в такое не было сил. Её хотелось, нет, не убить, а взять крапиву и высечь. Вот как можно быть настолько прекрасной снаружи и испорченной внутри? Ведь только одна эта девица приносит мне проблем больше, чем все остальные невесты вместе взятые!

Видимо, превратно поняв моё молчание, девушка запаниковала всерьёз, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

– Кощей, у тебя на лбу шишка, ты, наверное, получил сотрясение мозга. Может, тебе помочь дойти до комнаты, где ты живёшь?.. – девушка замялась и неловко предложила: – Давайте, я помогу вам подняться и доведу до своей комнаты, чтобы никто не увидел вас в таком виде…

– А почему: то на ты, то на вы? – вопрос вырвался сам собой, хотя желание убить эту чёртову землянку стало превалирующим.

А в это время на дворцовой кухне…

– Всё, всё! Теперь так и останется… – кот Баюн горестно качал головой, запуская лапу в крынку со сметаной.

– Что останется? – не поняла прочая присутствующая на кухне нечисть и нежить.

– Косоглазие у Кощея, – заламывая лапы в жалобном плаче и успевая слизывать с них сметану, стенал Баюн, не замечая, как остальные оседают на лавки и хватаются за сердце, у кого оно есть.

– Так он живой? – всё ещё боясь поверить услышанному, с надеждой спросила русалка.

– Ты что каркаешь, дура? – вытаращился на неё Баюн. – Конечно, живой! Он же Бессмертный! – кот поднял лапу вверх, потрясая одним когтём, тем самым прибавляя вес своим словам. – Я говорю, глаз у него… один туда, другой сюда, когда он в замок возвращался. А вы что подумали?! – непонимающе оглядел присутствующих и, поняв по их виду, как он неправ, быстро спрятался под лавку, впрочем, успев утянуть туда сметану.

– Так кто же так нашего касатика приласкал? – всплеснула руками кухарка. – Вроде бы героев не было.

– Землянка это, – недовольно проскрежетал скелет-камергер, поправляя лацкан своего сюртука.

– Ах, эта тварь, – со стороны могло показаться, что лавочка подбросила в воздух русалку. – Сначала она заняла мои качели и мне даже пришлось уйти из сада, чтобы не пугать эту дуру. А теперь она покусилась на Кощеюшку?! Не держи меня! – отбиваясь от камергера, орала водяница, порываясь бежать неизвестно куда. – Дайте мне её убить! Мне Кощей всё простит!