Джейн Линдскольд – Войны древесных котов (страница 48)
* * *
Пока Враг Тьмы работал над бессознательным Зорким Глазом, Быстро Бьющий и Разгребатель Грязи делали все, что могли, чтобы помочь раненому оставаться спокойным.
<Как ты думаешь, что с ним случилось?> спросил Быстро Бьющий.
<Боюсь, что его ранил другой кот,> ответил Разгребатель Грязи. С некоторой неохотой он поделился с Быстро Бьющим тем, что ещё они нашли в этот день.
<Ещё трое мертвых? И одна из них самка? Это нехорошо...>
<И запах крови многих других на земле,> добавил Разгребатель Грязи. <И мех. Отбеленный Мех — не такой хороший следопыт, как Погибель Клыкастой Смерти или Затеняющий Солнечный Свет, но он мог догадаться, что присутствовало намного больше Народа, чем эти четверо, и что гораздо больше погибли или были ранены. Тем не менее, Открытая Ветрам и Отбеленный Мех в любом случае, возможно, заподозрили, как был ранен Зоркий Глаз, даже если не было других тел.>
<Какая причина у них для этого?>
<Это не первый мёртвый, которого они нашли рядом с тем местом.> Разгребатель Грязи показал Быстро Бьющему свои воспоминания о том дне. <Я уверен, что разум, которого я коснулся в тот день, был Зорким Глазом, хотя он быстро убежал, прежде чем я смог сделать больше, чем мельком увидеть его мыслесвет. Тем не менее, я попробовал достаточно, чтобы сказать, что он был расстроен... и почувствовать, что он не несет личной ответственности за эту смерть.>
<Но теперь...> Печаль Быстро Бьющего была острой. <Теперь я думаю, что Зоркий Глаз лично участвовал в битве. Его смущение и боль ярко сияют в его мыслесвете, что усложняет способность к исцелению его тела. Какая-то его часть считает, что он должен умереть, потому что причинил вред.>
<Да. Я думаю, ты прав. Я делаю все возможное, чтобы успокоить его, но это сложно. Он ускользает, как только вспоминает, каким образом получил свои раны.> Разгребатель Грязи неловко заёрзал, как будто мог отойти от этих неприятных мыслей. <Как думаешь, Враг Тьмы догадается? Юнцы принесли с собой тела мёртвых. Я не останавливал их, потому что мне не нравилась мысль, что другие двуногие могут их найти. Их было слишком много в этом районе после пожаров.>
<Да, я думаю, что так и будет,> уверенно ответил Быстро Бьющий. <Он быстро понял, что случилось с двуногим Искателя Истины и его кланом. Не думаю, что в этом случае он будет медленнее.>
<Как ты думаешь, что он будет делать?>
<Я не знаю. Хотел бы знать, но я действительно не знаю.>
<А нам что делать?>
<Этого я тоже не знаю,> признал Быстро Бьющий. <Нехорошо Народу убивать друг друга. Однако в это время и в этом месте всё еще хуже. Как ты сказал, двуногих во всей этой области много, а деревьев мало. Если убийства продолжатся, то, вероятно, об этом узнают двуногие. Эта мысль заставляет меня чувствовать себя очень неловко. Не все из них — наши друзья, как мы оба слишком хорошо знаем, и некоторые, например, новички, которые пришли изучать нас с двуногими Собирателя Мусора, не желают нам добра, как бы сильно они ни старались убедить других двуногих, что это так. Если те, кто не являются нашими друзьями, обнаружат, что Народ убивает друг друга, как они будут использовать это знание, когда будут говорить о нас со старейшинами двуногих?>
<Я согласен, что это может навредить Народу,> грустно сказал Разгребатель Грязи. <Если Зоркий Глаз выживет, мы должны расспросить его подробнее о том, что вызвало это столкновение.>
<Да. С этого мы должны начать,> согласился Быстро Бьющий, <но куда приведет след, ясно гораздо меньше.>
* * *
Было очень поздно, когда Скотт и Ирина вышли из операционной.
— Мы думаем, что спасли его, — немедленно сказал доктор в ответ на невысказанный вопрос, который, как знал Андерс, должен был быть виден как в его глазах, так и в глазах Джессики. — Никто не может быть полностью уверенным, но его показатели жизнедеятельности хорошие. Я благодарен Ричарду Харрингтону за то, что он обновляет мои файлы по биологии древесных котов каждый раз, когда узнаёт что-то новое. Лучше этого могло быть только его присутствие и консультация.
— Храбрец останется с ним, хорошо? — сказала Джессика.
— И Храбрец, и Рыболов. — Скотт устало упал в глубокое, мягкое кресло. — Я абсолютно уверен, что они делали всё возможное во время операции, чтобы наш пациент оставался спокойным и расслабленным. Ричард говорит, что страх — один из величайших врагов ветеринара, поскольку запаниковавшее животное может навредить себе. По крайней мере мы можем быть уверены, что здесь не будет этого фактора, а это значит, что мне не нужно рисковать и добавлять транквилизаторы.
— Что было... — начал Андерс, но понял, насколько усталыми выглядели Ирина и Скотт. Конечно, они оба оказывали неотложную медицинскую помощь, но Скотт привык к пациентам-людям, а Ирина даже не была врачом.
Он начал снова. — Почему бы вам двоим не устроиться поудобнее? Я могу изобразить кого-то вроде дворецкого. У нас был неплохой шанс осмотреть вашу кухню, и я думаю, мне удастся найти всё, что вы захотите.
Ирина, которая до этого момента сопротивлялась желанию сесть, теперь вздохнула с облегчением.
— Андерс, это было бы замечательно. В сине-зелёном контейнере на средней полке есть прекрасный ледяной картофель и крем-суп. В ящике для мяса есть жареный вилорог и буханка черного хлеба. Мы могли бы съесть суп и бутерброды.
— И салат, — добавила Джессика. — Не забудьте про овощи.
— И салат, — согласилась Ирина. — Если вы двое справитесь с этим, мы со Скоттом рухнем перед камином в гостиной. Там кресла удобнее.
— Могу я взять немного сельдерея Храбрецу и Рыболову? — спросила Джессика. — Я не побеспокою пациента. Обещаю.
Скотт с некоторым усилием поднялся на ноги. — Я принимаю твоё обещание. Скажи ребятам, чтобы не капали на пациента.
— Сделаю всё, что смогу, — пообещала Джессика.
На кухне Андерс разогрел суп и начал нарезать мясо вилорога. Поскольку оба его родителя часто отсутствовали, он рано стал неплохим поваром. Эти последние месяцы на Сфинксе предоставили достаточно возможностей для развития своих навыков, поскольку доктор Уиттакер, вероятно, забывал бы поесть, если бы его сын не напоминал ему.
Он нарезал хлеб толстыми ломтями, затем проложил слоями мясо, сыр, зелень, тонко нарезанный лук и хороший острый соус. У другой стойки Джессика приготовила огромную порцию салата, используя красивую глиняную чашу ручной работы, которая, как уверяла Ирина, была создана для этой цели.
— Я не делаю керамику только для того, чтобы поставить её на полку, — объяснила она. — Вы найдёте суповые чашки и тарелки, которые подходят к салатнику. Всё, что есть на кухне, можно использовать.
Андерс не мог не подумать, как приятно было работать с Джессикой таким образом. Может быть, из-за более высокого метаболизма у Стефани всегда был хороший аппетит. Он часто дразнил её, что к тому времени, когда она заканчивала готовить блюдо, она уже съедала его. Джессика, напротив, иногда пробовала что-то, но только для того, чтобы проверить, подходит ли это к тому, что она уже положила в салатник.
"Мне нравится Джессика", подумал Андерс, удивляясь, почему эта мысль кажется неожиданной. Разве он не знал всегда, что она ему нравится? Если бы она ему не нравилась, почему он проводил с ней столько времени с тех пор, как Стефани уехала на Мантикору?
"Мне нравится Джессика... сильно. Слишком сильно. Я...".
— Ты что-то сказал, Андерс?
Андерс поднял глаза и увидел, что Джессика смотрит на него. Он что-то сказал? Он надеялся, что нет.
— Нет, я не думаю. Я бормотал над бутербродами. Думаю, я увлёкся и сделал их слишком толстыми. Они всё время разваливаются.
Джессика засмеялась. ё Мне кажется, они выглядят хорошо.
Андерс почувствовал облегчение. Он не проговорился.
— Я уберу их и подам к супу.
— Прекрасно.
Когда голод был немного утолён — хотя им было разрешено хозяйничать на кухне, Джессика и Андерс были слишком застенчивы, чтобы съесть больше, чем кусочек — Андерс решил задать вопрос, который его мучил с тех пор, как они нашли раненого древесного кота.
— Скотт, у вас есть идея, кто сделал это с древесным котом?
— У меня есть некоторые идеи, — сказал Скотт, — но я предпочёл бы держать их при себе, пока у меня не будет возможности взглянуть на тела, которые вы привезли с собой.
— Завтра, — сказала ему Ирина с твёрдостью, не допускающей споров. — Уже за полночь. Сегодня утром у тебя было много работы, и сейчас не время начинать вскрытие.
Скотт начал спорить, но когда широкий зевок прервал его на середине фразы, он был вынужден признать, что его жена права.
— Прекрасно, завтра утром. Первым делом. Я не думаю, что у меня будет что-то в клинике рано утром.
Ирина посмотрела на свой унилинк. — После полудня придет мистер Альварес, так что ты сможешь проверить этот открытый перелом.
Джессика вмешалась. — Я бы хотела остаться и услышать, что вы обнаружите. У меня уже есть разрешение, у Андерса тоже. Это возможно?
— Более чем. Я не позволю вам лететь так поздно. — Ирина отодвинула свой поднос и встала. — Я всегда держу наготове пару комнат для гостей.
Джессика поднялась и понесла свой поднос на кухню. — Я только пожелаю спокойной ночи Храбрецу. Я уверена, что он останется с пациентом.
— Рыболов тоже, — сказал Скотт. — Должен признаться, я буду спать лучше, зная, что он разбудит меня, как только почувствует, что что-то идёт не так. Вы, ребята, спите, сколько хотите. Обещаю, что мы поговорим прежде, чем я уйду в клинику.