Джейн Кристи – Покушение на Сицилии (страница 5)
– Но неужели ее не беспокоит то, что мы, подчиненные, станем свидетелями…
Наташа не успела договорить, потому что сделала шаг назад, споткнулась о что-то мягкое и с криком полетела на пол.
– Что это?? – Закричала она. – Что это?! Скорее! Свет! Включите свет!
– Да что там?!
Никто не понял, почему Наташа так напугалась, как вдруг зажегся свет – Луиза первой сообразила, как его включить. Тогда остальные с ужасом закричали. На полу в очень противоестественной позе лежала Мариам с закрытыми глазами, светлые волосы ее были измазаны в жидкости бурого цвета.
– Оскар! Оскар! – Кэтти открыла стеклянное окно-дверь. – Вызови скорую! Там Мариам! Мариам!
Оскар тут же вбежал в дом, и всю его нетрезвость как рукой сняло. Он набрал скорую, попросил никого ничего не трогать. Проверил пульс, сказал с явным облегчением, что Мариам жива. Его собранность удивила женщин. Наташа и Джейн с ужасом глядели на хозяйку дома.
– Она упала и ударилась? – Спросила Кэтти. – Или кто-то ударил ее, и потом она упала?
– Полиция во всем разберется. – Мрачно сказал Оскар.
По всему виду пасынку было ясно, что он был напуган за жизнь мачехи. Этот новый образ человека, который глубоко переживал за своих близких, странным образом не вязался с образом глупого лгунишки, каким он предстал в первый день знакомства.
Тем временем Перкинс не заходила в дом и не замечала суматохи. Она скинула с себя одежду, осталась в одном купальнике и теперь плавала в бассейне, зазывая покинувшего ее Оскара. Только приезд скорой и полиции вернул ее к действительности и хоть как-то утихомирил.
Глава вторая
Мариам была в тяжелом состоянии в больнице и не приходила в себя. Все следующее утро полиция допрашивала Наташу, Джейн, Луизу, Перкинс, Кэтти, Оскара и Клеону. Затем допросили кухарку. Но последняя ушла домой еще в четыре часа, ее отпустила сама Мариам, потому что она с гостями решила не ужинать дома. Она не могла совершить это преступление: дома все подтвердили, что она вернулась рано.
Наташу начало немного трясти, когда следователь стал допрашивать ее. Воспоминания об убийстве ее поставщика под рождество, о том, как тень подозрения легла тогда в первую очередь на нее саму – все это мигом нахлынуло на нее.
– Не стоит так переживать. – Сказал ей вдруг следователь. – И работники ресторана, и водитель уже подтвердили, что вы весь вечер были в центре города. Вас никто не может подозревать. Просто расскажите, как это все произошло. Как вы обнаружили Мариам?
Наташа начала последовательно рассказывать все, что помнила. Ее показания не представляли особенной ценности, как и показания ее коллег, поэтому следователь почти не задавал вопросов. А вот протрезвевшая к утру Перкинс провела в кабинете следователя больше часа.
– Что вы делали вчера вечером?
Следователь, невысокий плотный мужчина со смоляными усами равнодушно допрашивал Лиз Перкинс. А она как будто даже внутренне возмутилась его безразличию. Говорила медленно, с придыханием, стараясь заинтересовать его.
– Оскар предложил мне поехать с ним в бар. Я согласилась. Мы вместе с ним пробовали самые разные коктейли. Мне больше всего понравились местные…
– Адрес?
– Я точно не помню… в центре старого города. Называется «Пьяная вишня», что ли.
– «Пьяный лимон»?
– Да, точно!
– Это слишком далеко от виллы… – Пробормотал следователь.
– Что, простите?
– Продолжайте свой рассказ. До какого времени вы были в баре?
– До девяти часов, мне кажется.
– Что было потом?
– Оскар предложил прогуляться до дома. Вести машину я ему не дала. Мы шли по вечерней набережной и любовались видом темного моря, слушали шум волн… Ну, вы знаете.
Следователь посмотрел на нее равнодушно. Казалось, он, проживший всю свою жизнь на Сицилии, не имел понятия, чем можно было любоваться здесь на острове, особенно ночью, когда ничего не видно.
– А Оскар говорит, что вы вышли из бара в 9-20. Кто из вас лжет?
Перкинс сбилась и озадаченно поглядела на инспектора.
– Да я не знаю… Я ведь вам примерное время назвала. И он, наверное, примерное. Мы ведь не глядели на часы… Откуда мне знать, во сколько на самом деле мы вышли из бара? Для этого надо ехать в бар и там все узнавать.
– Узнаем, будьте уверены.
– Спасибо. – Съязвила Перкинс.
– Пока не за что. – Не остался в долгу следователь. – Когда вы гуляли по берегу, вы куда-то заходили?
Перкинс откинулась в кресле и задумалась. События прошедшего вечера с огромным трудом мелькали перед глазами, но все это были обрывочные воспоминания, скорее даже просто вспышки. Вдруг Лиз расхохоталась.
– Да ведь я забыла совсем! Оскар сказал, что проголодался, и мы зашли в убогий ресторан прямо в бухте.
– Уже рядом с виллой?
– Получается, да. Мы там заказали самое быстрое, что можно было. Рыбу в обжарке, лук, спагетти. В общем, наелись досыта и тогда уже пошли домой.
– Скажите мне, миссис Перкинс. – Голос следователя стал грозным. – В то самое время, пока вы ужинали в ресторане, Оскар никуда не отлучался?
– В смысле в туалет?
– Туалет, покурить, позвонить…
– Он ходил покурить пару раз.
– Спасибо вам, миссис Перкинс. Вы нам очень помогли.
Лиз встала и уже направилась к выходу, как вдруг она остановилась и обернулась.
– Но к чему все эти вопросы, мистер следователь? – Перкинс что-то поняла и усомнилась в том, что все правильно сделала. – Вы что, кого-то подозреваете? Меня?
– Нет, миссис Перкинс, не вас. У вас мотива нет.
– Это Оскар! Вы думаете на него! Но я вам говорю, это же просто бред… Этот мальчик не способен на хладнокровное убийство… Он, понимаете ли, туповат… Он как дитя… Еще ничего не понимает в этом мире…
Следователь ухмыльнулся. Казалось, за вечер, проведенный в компании Оскара, Перкинс успела немного влюбиться и теперь готова была всячески оправдывать молодого Кингсмита.
Следующим на очереди был сам Оскар. Он не был ни взволнован, ни напуган, только необыкновенно серьезен – совсем не походил на юнца, рассказывающего в своем блоге о том, как он сказочно богат и как он заработал на собственную виллу в двадцать лет.
– Расскажите мне, мистер Кингсмит, сколько вам было лет, когда вашего отца не стало?
Оскар поерзал в кресле.
– Какое это теперь имеет значение? Может быть, мне неприятно вспоминать об этом.
– Давайте я буду задавать вопросы, а вы будете просто отвечать. Так дело пойдет намного быстрее.
– Ну хорошо. Мне было четырнадцать лет.
– А сейчас вам…
– Двадцать три. Я не скрываю свой возраст.
– Получается, прошло уже семь лет со смерти вашего отца.
– Получается, что так.
– Скажите, мистер Кингсмит, и эти семь лет вам не докучали разного рода мысли…
– Какие-такие мысли?
– О том, что отец несправедливо обошелся с вами, оставив все свое состояние вашей мачехе?
– Но ведь она мой опекун. Она обеспечивала меня, пока я не встал на ноги.
– Какую сумму она переводила вам в месяц?