Джейн Корри – Я отвернулась (страница 66)
Он вручает мне кружку. Щербатую с одной стороны и с надписью «Я люблю Плимут» с другой. Я глотаю кофе, чтобы согреться.
— Может, тост? — Ник протягивает холодный ломтик. — Боюсь, масла нет. Все вышло. Нам надо раздобыть побольше деньжат. — Он касается моей руки. — И вот какая штука, Джо. Мы ведь позаботились о тебе, верно? Моя подруга разобралась с твоим зубом, и мы дали тебе место для ночлега. И завтрак тоже. Так что мы хотим, чтобы ты сделала для нас кое-что в ответ, хорошо?
Я ожидала подобного. Так оно обычно и бывает на улицах. Делаешь что-то для кого-то, а потом они должны отплатить.
— Я могу помочь на рынке, — предлагаю я.
Он смеется и вытирает губы тыльной стороной ладони.
— Я говорю о работе другого сорта. — Его глаза сужаются. — Обычно я не доверяю тем, с кем только что познакомился, но у тебя ведь небольшие неприятности, верно, Джо?
Меня прошибает холодный пот.
— Ты о чем?
Он складывает руки на груди, довольный собой.
— Видишь ли, Джо, я был копом, пока дела не завертелись не в ту сторону. Но у меня по-прежнему осталось чувство, которое подсказывает, что кому-то есть что скрывать. Конечно, я мог бы просто позвонить одному из своих старых приятелей в полиции, чтобы пробить тебя по базам, но…
Я начинаю дрожать.
— Я так и думал, что ты все поймешь правильно. — Он наклоняется и понижает голос: — Мне нужно, чтобы ты забрала для меня пакет. И сразу же принесла его сюда. Ясно?
У меня замирает сердце. Ни за что! Я не такая дура. Похоже, речь идет о наркотиках. Но возможно, если я соглашусь, то смогу убраться отсюда и найти безопасное место, где можно спрятаться. Затем я вспоминаю, что сегодня Рождество. Все закрыто.
— Когда нужно идти?
— Сейчас.
Он лезет в карман и вытаскивает клочок бумаги.
— Вот адрес. Я нарисовал для тебя небольшой план. Гляди сюда. Это недалеко. Двадцать минут туда и обратно, максимум. Я бы и сам сходил, но, скажем так, парень из того заведения не хочет больше видеть мою морду.
По коже бегут мурашки.
— Он опасен?
— Нет. Нет, если ты сделаешь все, как сказано. А теперь пошевеливайся. И если ты не вернешься тут же, я позвоню, куда говорил. А ты ведь этого не хочешь, правда?
Часы на церковной башне показывают шесть двадцать три утра. Улицы пока пусты. Я прохожу мимо старика с торчащими седыми волосами, который спит на углу, завернувшись в потрепанное одеяло. Бедолага. Я засовываю пятерку в карман его пиджака — из своих спрятанных в лифчике заветных денег от американцев и с продажи часов. Надеюсь, никто не стащит ее прежде, чем он проснется.
Я следую указаниям на бумажке. Моя цель — магазинчик свежей прессы. «Закрыто» — гласит табличка на двери, но сбоку есть звонок. Я нажимаю кнопку, однако никто не выходит. Мои пальцы чертовски замерзли. Я нажимаю еще раз.
— Иду, иду, — доносится вальяжный голос. — Я слышал и в первый раз.
Крупный мужчина с большим животом и седой бородой открывает дверь. Он подозрительно морщится, увидев меня.
— Ты новенькая. Кто тебя послал?
— Ник.
Он сплевывает на тротуар.
— Не упоминай имени этого человека! — Он сует мне пакет. — Короче, вот оно.
Я заглядываю внутрь. Там газета «Дэйли мэйл», скатанная в трубку.
— Все здесь, — рычит мужчина. — И не спрашивай, что это такое!
— Не вчера родилась, — фыркаю я.
Он смотрит в обе стороны по улице, как будто кто-то может следить. Потом снова обращается ко мне, окинув суровым взглядом:
— Не пойму, я тебя откуда-то знаю, что ли?
— Говорят, у каждого существует двойник, — непринужденно пожимаю я плечами, хотя сердце у меня колотится.
Он бросает еще один свирепый взгляд.
— Тогда убирайся, пока тебя кто-нибудь не увидел!
Я быстро иду назад, оглядываясь через плечо каждые несколько минут. Как только передам это, я уйду. Как же глупо с моей стороны подумать, что торговец хочет помочь. Всем чего-то нужно в этом мире. Воспоминание о Стиве вспыхивает в голове, и я гоню его прочь.
Так, здесь сворачивать направо или налево? Я не помню. Затем вижу разрушенные арки посреди кольцевой развязки. Теперь я знаю, где стою, и наконец нахожу дорогу, по которой Ник вел меня вчера вечером. Вот и дом. Сердце колотится от облегчения. Дверь заперта. Я стучу в нее. Кто-то выглядывает в окно.
— Это она! — слышу я голос.
Дверь распахивается настежь. Ник выхватывает у меня пакет. Мэдж тоже здесь, стоит, скрестив руки на груди.
— Ты не имеешь права, черт побери!
Сперва я думаю, что она обращается ко мне, но она кричит на Ника.
— Мне пришлось. Кого еще я мог послать? Ты была в отключке, как дрова.
— Но мы же ее ни хрена не знаем!..
— Все в порядке, — перебиваю я. — Я не стану болтать. Можете мне доверять.
Мэдж глядит так, словно пытается напрячь мозги. Затем внезапно вскидывает взгляд и смотрит поверх моего плеча на дорогу.
— Что за херня… — начинает она.
Сперва мне кажется, что она наезжает на меня. И тут кровь застывает в моих жилах. Полицейские сирены! Топот бегущих ног!
— Ах ты, драная сука! — кричит Мэдж.
Я не могу пошевелиться от шока.
Мэдж выскакивает за порог и мчится по улице. Я вижу, как полицейский хватает ее. Я застыла на месте, пока другой заворачивает мне руки за спину.
— Вот она, сержант! — кричит он. — Эта, не та!
В машине я вижу крупного бородатого мужчину, который только что передал мне газету.
В памяти мелькают светлые волосы. Шнур в моих руках…
— Элинор Холлс, — слышу я слова. — Вы арестованы за убийство вашего мужа, Роджера Холлса.
Часть третья
Суд
Глава 57
Я стою перед судьей в Плимутском Королевском суде. Как пояснил мне адвокат — это слушание о моем освобождении под залог. В зале почти никого нет. Открывается дверь. Входит женщина. Она стройная и хорошенькая, с печальными глазами. Что-то шевелится у меня в душе — как будто я должна знать ее. Но я не знаю.
— Как ты могла такое сделать, мама? — восклицает она.
Мама? Что она имеет в виду?
Я слышу голос секретаря суда:
— По обвинению в убийстве: вы признаете себя виновной или нет?
Мне «отказали в освобождении под залог» и отправили в следственный изолятор до суда. Сказали, что на это могут уйти месяцы — здесь полно таких же, как я, ждущих судебного решения и надеющихся на свободу.