Джейн Блэквуд – Искусство быть Тенью. Предел прочности. (страница 11)

Эта внутренняя работа выматывала сильнее любого внешнего хаоса, но она давала иллюзию контроля. Иллюзию, за которую Элис цеплялась как за спасательный круг.

Но даже в этом всепоглощающем аврале она постоянно ощущала на себе его взгляд. Он изменился. Раньше он был ледяным и оценивающим, теперь в нем читалось откровенное, нескрываемое любопытство хищника, выследившего редкую дичь. Проходя мимо, он мог «случайно» коснуться ее плеча. Его пальцы, обжигающе холодные даже через ткань пиджака, оставляли на коже невидимые тлеющие метки. В уголках губ играла улыбка – приватная, предназначенная только ей.

И когда презентация наконец завершилась триумфом, а контракт был подписан, наступившая тишина оказалась оглушительной. Всеобщее облегчение и эйфория стали для Элис новой, более изощренной тюрьмой. Исчезло спасительное прикрытие работы, и ее вновь настигло невыносимое ожидание его следующего шага.

Самой изощренной частью пытки стало предстоящее корпоративное празднование. Мысль о том, что ей придется провести вечер в одном пространстве с Итаном, улыбаться, изображать расслабленность и лояльность, в то время как каждая клетка тела помнила его прикосновения, сводила желудок спазмом. Она не ждала от него на празднике открытой угрозы – слишком много свидетелей; но сам факт этого притворства, эта насмешка над ее страданием, уже был актом насилия. Быть вынужденной играть роль счастливой победительницы в команде своего тюремщика – это и была его новая, утонченная жестокость.

Но теперь у нее был План. Он стал ее тайным щитом.

Она еще не знала, когда и как нажмет на спусковой крючок. Но она поклялась, что когда это случится, он даже не успеет понять, что проиграл. А пока ей предстояло выдержать еще одно испытание – сыграть свою роль на его празднике жизни. И сыграть ее безупречно.

Глава 26. Ловушка.

Бальный зал престижного отеля пылал ослепительным светом. Воздух вибрировал от праздничного возбуждения. Элис застыла у высокой стойки, пытаясь раствориться в толпе. Ее вечернее платье казалось невидимым щитом, а бокал с минеральной водой в дрожащей руке – единственной опорой в этом море притворного веселья.

Сквозь глянец дорогих костюмов она видела Итана – душу этого праздника, окруженного ореолом восторженных инвесторов.

Он ловил ее взгляд и отвечал обворожительной улыбкой – тщательно выверенным публичным жестом, который был для нее страшнее откровенной угрозы. Элис поспешно отводила глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле.

Внезапно, с изящно разыгранным сожалением, он извинился перед своей свитой и направился к ней. Его движение было подобно скольжению хищника в воде – плавному, неспешному, но неумолимому. Он не шел напрямую, а описывал вежливые дуги вокруг групп гостей, однако его конечная цель не оставляла сомнений.

– Элис, – голос прозвучал у нее за спиной, заставив вздрогнуть. Его пальцы легли на ее обнаженное предплечье, властно и тепло. – Вы прячетесь от всеобщего ликования.

– Я просто… немного устала, мистер Чейз, – она попыталась натянуть на лицо подобие улыбки, отстраняясь, но его хватка лишь усилилась.

– Вздор! – он мягко, но без возможности возразить, провел рукой по ее спине до талии, направляя к барной стойке. Мгновенный взгляд Итана – и бармен, будто получив беззвучную команду, замер в ожидании. – Для леди – «Монако». Безалкогольный, – произнес Итан, уже глядя на Элис с подобострастной улыбкой. – Вы обязаны его попробовать. Я настаиваю.

Пока бармен готовил коктейль, Итан стоял, непринужденно опираясь о стойку, но все внимание было приковано к ней. Его взгляд скользил по ее шее, плечам, губам. От этого кожа Элис вспыхивала ледяным огнем. Ей казалось, что на ней выжигают невидимые метки. Она инстинктивно скрестила руки, пытаясь создать хоть какую-то защиту, но это не помогало. Ее тело помнило его прикосновение, его дыхание на своей шее, и теперь один лишь взгляд воскрешал в памяти эту унизительную близость, заставляя сердце бешено колотиться в груди, словно птицу в клетке.

– Вот, – он принял бокал с игристой рубиновой жидкостью и протянул его Элис. – Наслаждайтесь. Этот триумф – и ваша заслуга тоже.

Все вокруг умиленно улыбались, восхищаясь его галантностью. Она оказалась в ловушке социальных условностей. Отказаться теперь – значило публично оскорбить его, привлечь всеобщее внимание.

Дрожащей рукой она приняла бокал и сделала маленький, предательский глоток. На вкус коктейль был приторно-сладким, с едва уловимой горьковатой нотой.

Итан не отошел. Он оставался рядом, галантно общаясь с гостями, но Элис чувствовала его напряжение – напряжение хищника, готового в любой момент броситься вперед, чтобы поймать добычу, если та попытается вырваться.

– Ну как? – осведомился он, не поворачивая головы, голос был спокоен и ровен.

– Очень… необычно, – прошептала она, чувствуя как расслабляются плечи вопреки ее воле.

– Я рад, что вы оценили мой подарок, – его губы растянулись в улыбке. – Теперь разрешите себе расслабиться. Вы это заслужили.

Он не отходил, продолжая стоять рядом, создавая невидимое поле напряжения, пока она медленно, под его неусыпным контролем, делала еще несколько глотков.

Через полчаса ее колени подкосились. Сначала она списывала странную слабость в ногах на усталость и стресс, но вот узоры на паркете поплыли перед глазами, искривившись в радужные разводы. Звуки оркестра и шум голосов спрессовались в далекий, бессмысленный гул. Она инстинктивно вытянула руку, пытаясь ухватиться за стойку, но пальцы беспомощно скользнули по гладкому дереву.

"Нет… не сейчас… не здесь…" – пронеслось в затуманивающемся сознании.

Итан был рядом еще до того, как она начала падать. Его сильные руки подхватили ее под локти, демонстративно поддерживая.

– Элис? Вы в порядке? – его тихий голос, полный искренней тревоги, заставил нескольких ближайших гостей обернуться. Он наклонился к ее уху, и его шепот был ледяным и четким, контрастируя с театральным беспокойством: «Не волнуйся, я позабочусь о тебе».

Он ловко развернул ее к себе.

– Джон! – его приказной тон разрезал воздух. Старший аналитик, до этого невидимый в толпе, бесшумно возник в двух шагах, ожидая распоряжений. – Мисс Рид плохо. Немедленно отвезите ее домой.

Она попыталась возразить, но смогла издать лишь хриплый, бессвязный звук. Веки налились свинцом, тело больше не подчинялось. Джон, с лицом, не выражавшим ни единой эмоции, подхватил ее и направился к выходу.

– Не волнуйтесь, коллеги, всё под контролем! – Итан обратился к окружающим с обезоруживающей улыбкой. – Просто переутомление. Продолжайте веселье!

Восхищенные вздохи гостей долетали до Элис, как сквозь толщу воды. "Какой джентльмен", "Так заботится о сотрудниках".

Они не видели истины. Или просто не хотели видеть.

Последнее, что запечатлелось в её помутневшем сознании, прежде чем его поглотила пустота, – это взгляд Итана. Узкий, пронзительный и до краев наполненный торжеством. Он поставил изящный эксперимент на глазах у всех, и результат его удовлетворил.

Ее сознание не отключилось, а отступило, сжавшись в крошечную точку агонии. Она уловила резкий перепад температуры, когда они вышли из зала, и глухой щелчок двери лимузина. Джон усадил ее на сиденье, продиктовал водителю адрес и удалился.

Машина проехала всего пару кварталов, когда задняя дверь со стороны тротуара снова открылась. В салон, неся с собой холодную струю ночного воздуха и густой шлейф парфюма, плавно опустился Итан. Дверь закрылась с мягким, но окончательным щелчком.

Сиденье слегка прогнулось под его весом. Он не смотрел на Элис, дав себе время устроиться с неспешной театральностью. Воздух в салоне мгновенно изменился, наполнившись невысказанным желанием и абсолютной властью.

– Джон передал, что вам совсем плохо, – его голос прозвучал ровно, с легкой насмешливой ноткой. – Решил лично убедиться, что вы доедете благополучно.

Он повернул голову к Элис. Она почти без сознания лежала, прислонившись к стеклу, дыхание было поверхностное и редкое. Он наблюдал за ней несколько секунд, изучая, как тени играют на ее бледном лице.

Потянувшись, он запустил пальцы в ее волосы, разбирая аккуратную прическу. Прикосновение было властным, проверкой степени ее беспомощности. Она не отреагировала. С беззвучной, довольной усмешкой Итан нажал кнопку связи.

– Измените маршрут, – произнес он тоном, не терпящим возражений. Адрес его пентхауса прозвучал коротко и четко. – И поднимите перегородку.

– Слушаюсь, мистер Чейз.

Темное стекло бесшумно поднялось, наглухо отделяя их от водителя. В салоне воцарилась гробовая тишина, наполненная ее беспомощностью и его тяжелым, ровным дыханием.

Итан снова повернулся к ней. В полумраке салона его лицо казалось высеченным из мрамора, а глаза горели холодным огнем.

Его рука легла на ее колено, тяжелая и собственническая, а затем медленно поползла вверх по бедру, сжимая его сквозь шелк платья. Она не смогла даже вздрогнуть, но где-то в глубине помутневшего сознания вспыхнула новая волна ужаса. Он вез её не домой. Он вез ее в самое сердце своей власти, и эта ночь только начиналась.

Глава 27. Пентхаус.

Страх, острый и почти отрезвляющий, пронзил тяжелую пелену дурмана. Элис сумела пошевелить пальцами – слабый, едва заметный спазм.