Джейн Блэквуд – Искусство быть Тенью. Предел прочности. Том 1 (страница 3)

Вот еще: они всей семьей на старом седане отца едут к озеру. Не к тому, помпезному, что принадлежало Чейзам, а к дикому, общедоступному. Вечером они сидят у костра, и Элис что-то увлеченно рассказывает, размахивая руками.

Итан сжимал распечатанные фотографии, вглядываясь в лица. Он искал в них следы отчаяния, безысходности, взаимных упреков. Но не находил. В их глазах была усталость от тяжелой работы, но не поражение. Была сплоченность. Та самая «слабость», которую он презирал, оказывалась их силой. Элис росла не затравленной Золушкой, а уверенной в себе, любимой дочерью. И это злило его больше всего.

Особый интерес у него вызывали успехи Элис в учебе. Унаследовав аналитический склад ума и деловую хватку от отца – талантливого бизнесмена, построившего состояние на трезвом расчете и умении видеть выгоду, – она проявляла недюжинные способности. Она не просто хорошо училась; она мыслила категориями эффективности и прибыли. Математика, статистика, экономическое моделирование – там, где другие видели сухие цифры, она видела финансовые потоки и потенциальные рынки. В старших классах она с блеском победила на городском конкурсе молодых аналитиков, разработав бизнес-план, который опытные инвесторы назвали «зрелым и дальновидным». Ее фотография с наградой попала в местную газету.

Итан вырезал эту статью и положил в специальную папку. В его холодных глазах вспыхнул не огонь гнева, а азарт стратега, оценившего идеальный актив. Она была не просто дочерью Эвелин. Она была наследницей редкой деловой интуиции – живым воплощением того, что он ценил больше всего: незаурядного ума, подчиненного цели извлечения выгоды. Таким талантом нельзя было разбрасываться. Он видел, как этот алмазный интеллект можно огранить и вставить в оправу его собственной империи, вырвав его из рук тех, кто не мог оценить его истинную ценность.

Он ждал идеального момента для нанесения следующего удара, и он его дождался.Очередной отчет лежал перед ним, отливая холодным светом монитора. Скупые строчки содержали исчерпывающую информацию: Элис Рид, 18 лет. Подала документы в Северный университет. Рассматривается в качестве кандидата на именную стипендию.

Глава 7. Дар.

Итан замер. В сознании, отточенном годами холодного расчета, цифры и факты сложились в идеальную, ядовитую комбинацию. Престижный университет. Талантливая, амбициозная девушка, жаждущая прорваться в мир, который когда-то отверг ее отца.

Ледяная ярость, копившаяся годами, внезапно сменилась другим чувством – леденящим, хищным интересом. Любопытством коллекционера, нашедшего редкий, неопознанный экспонат, который должен занять место в его мрачной коллекции.

Он медленно поднялся и подошел к панорамному окну, смотря на раскинувшийся внизу город. Где-то там, в этой серой массе, жила девочка. Дочь женщины, которая его предала. Живое воплощение той самой семьи, которую Эвелин предпочла ему.

Теперь он нашел не просто Эвелин. Он нашел ее самое ценное сокровище. Ее главный проект. Ее надежду и гордость.

Ирония судьбы была восхитительной. Элис сама рвалась в мир, откуда ее мать когда-то сбежала. Она стремилась в университет, который семья Чейзов опекала и финансировала долгие годы. Она сама шла прямо в его руки.

На его лице, годами хранившем маску бесстрастия, появилась улыбка. Безрадостная, холодная, как зимний рассвет.

Охота, задуманная как месть прошлому, обрела будущее. Имя и лицо. Молодое, умное, полное надежд, которые он мог взрастить, чтобы затем вырвать с корнем.

Он не просто разрушит жизнь Эвелин. Он присвоит себе ее творение. Ее дочь. Он станет тенью, что будет неотступно следовать за Элис на ее пути. Ее благодетелем, наставником, владельцем. И Эвелин будет вынуждена наблюдать, как ее дитя разделит ее участь, став собственностью Чейзов.

Он взял телефон. Голос в трубке был тихим и спокойным, без единой эмоции.

– Хэггерти. Внесите целевое пожертвование в стипендиальный фонд Северного университета. От моего имени. И предоставьте полный список абитуриентов, претендующих на стипендии в этом году. Мне интересно поддержать… наиболее перспективные таланты.

Охота началась. Добыча даже не подозревала, что уже ступила на проторенную тропу, ведущую прямиком в его сети.

Шаг первый: Дар.

План Итана был не просто актом мести, а тщательно спланированной операцией по завоеванию и подчинению. Он хотел стать богом в жизни дочери Эвелин – тем, кто дает и кто забирает.

Через подставные фонды и влиятельных людей в приемной комиссии он оказал негласное, но решающее давление. Талант Элис был несомненным, но в стенах престижного университета таких талантов были десятки. Письмо о зачислении и присуждении престижной стипендии, которое получила сияющая Элис, было подписано его деньгами и его волей.

Он наблюдал со стороны. Через отчеты нанятого человека он видел ее радость, гордость матери и счастливое, уставшее лицо отца. Это семейное счастье, столь непохожее на его собственное ледяное детство, вызывало у Итана острую, холодную ненависть. Они были теплыми, любящими, сплоченными. И он должен был это разрушить. Чтобы Элис, как и он когда-то, осталась совсем одна.

Шаг второй: Лишение

Глава 8. Лишение.

Отец был для Элис опорой и якорем. Именно его Итан избрал следующей мишенью. Майкл Рид должен был исчезнуть, оставив семью уязвимой и беззащитной. Так же, как когда-то его бросила Эвелин.

Это был не эмоциональный порыв, а холодный расчет. Итан поручил дело специалистам, не задававшим лишних вопросов. Он предоставил им распорядок дня Майкла, маршруты его поездок. Был выбран старый, ничем не примечательный грузовик с поддельными номерами.

Авария была оформлена как трагическая случайность. Уставший водитель, не справившийся с управлением, выехал на встречную полосу. Лобовое столкновение. Смерть наступила мгновенно.

Итан узнал об этом из краткого смс: «Задание выполнено». Он отложил телефон и продолжил работать, его лицо оставалось бесстрастным. Он просто убрал с шахматной доски лишнюю фигуру.

Горе, обрушившееся на семью Рид, было абсолютным. Мир Элис сжался до размеров темной квартиры, наполненной тихими стонами матери и собственным отчаянием. Единственным лучом света в этом хаосе был друг Майкла, адвокат Марк Торренс. Он взял на себя все похоронные хлопоты, бумажную волокиту и переговоры со страховой компанией, став для Элис и Эвелин живым щитом от жестокого мира.

Но даже его поддержки оказалось недостаточно. Эвелин, и без того хрупкая, не выдержала удара. Спустя несколько дней после похорон у нее случился инсульт. Элис, сама едва держась на ногах, бросилась ухаживать за матерью. Университет, учеба, будущее – все померкло. Дни и ночи она проводила у постели, где мать то приходила в себя, смотря пустыми глазами, то снова погружалась в беспамятство. Именно Марк приносил им еду, решал вопросы с очередными счетами и уговаривал Элис хоть немного поспать, пока он дежурит у постели Эвелин. Он был их якорем, последней нитью, связывающей их с нормальной жизнью.

Итан наблюдал за этим через отчеты своего человека, фиксировавшего каждую деталь их падения. Он видел, как Элис тает на глазах, как гаснет ее энергия. Он видел, как рушится жизнь Эвелин – медленно и мучительно. В отчетах мелькало упоминание об адвокате, этом «назойливом гуманисте», который пытался латать дыры в тонущем корабле. Это вызывало у Итана лишь легкое раздражение, но не тревогу – один человек не мог тягаться с его ресурсами. И это доставляло ему холодное, глубокое удовлетворение.

Эвелин выкарабкалась, но инсульт оставил тяжелые последствия. Память стала решетом, ориентация в пространстве – проблемой. Она могла забыть о только что законченном обеде и могла уйти ночью «на работу», теряясь в трех кварталах от дома. Элис, разрываясь между учебой и необходимостью постоянно присматривать за матерью, оказалась в ловушке. Она не могла оставить ее одну, но и бросить учебу означало похоронить последнюю надежду и перечеркнуть жертвы отца. Марк Торренс помог найти и оплатить сиделку на несколько часов в день, но этих часов катастрофически не хватало. Его помощь была каплей в море их отчаяния.

Решение отдать мать в специализированный пансионат «Сад воспоминаний» было самым мучительным в ее жизни. Оно далось ей слезами, чудовищным чувством вины и предательства. Марк пытался оспорить это решение, предлагая юридические уловки и помощь в поиске альтернатив. Но суровая реальность оказалась сильнее: его ресурсы и возможности были исчерпаны, и даже он, скрипя сердцем, был вынужден признать, что пансионат – единственный выход.

Чтобы оплачивать уход, Элис пришлось занять все свое время: учеба днем, подработки вечером и ночью. Ее жизнь превратилась в изматывающую гонку на выживание. Именно Марк помог ей найти эти подработки и время от времени подкидывал ей «легкие» юридические поручения – перевод документов, сортировку архивов – щедро оплачивая несколько часов ее труда, чтобы хоть как-то облегчить ее ношу.

Итан наблюдал за этим несколько лет. Он видел, как она, худея и бледнея, бежала с лекций на смену, как считала мелочь в магазине, как выходила из пансионата с заплаканными глазами.Ее гордость и свет угасали, сменяясь усталой покорностью. Он наслаждался этим спектаклем, будучи его режиссером и главным зрителем.