Джейн Астрадени – Космос на троих [СИ] (страница 99)

— Назад хочу, — решила я, — на попрыгунчик. Мой менталитет к здешней ментальности не приспособлен.

— Вернёмся, — с улыбкой пообещал Зарек, — когда-нибудь, а сейчас пора на квиумвириум. Кельбер ждёт… К слову, превосходно выглядишь.

— Спасибо, — пробормотала я, думая о Риго.

Уже за порогом высокотехнологичного бунгало я полностью осознала причину своего дурного настроения. Лакомство, на которое я выделила слюну, оказалось недоступно! Эффект незаконченного действия? И плевать на то, что его вкусовые качества мне не известны! Даже если на вкус оно отвратительнее кузнечиков… Хочу и всё! Но не знаю, как быстрее попробовать!

Так, мысленно негодуя всю дорогу, я не заметила, как мы очутились в смотровой башне. Или энергопрошивка снова мухлевала?

На самом верху нас ожидали светящиеся телепорты. Неподалёку стоял шикоголовый, расхаживали астроморфы и сидел на скамейке капитан…

— Надеюсь, ваше утро было светлым, — смотритель улыбнулся.

— Ага, очень, — буркнула я всё ещё во власти чёрных демонов — негатива и разрушителя. — Светлее некуда…

— Это приветствие такое, — шепнул Зарек, наклоняясь близко-близко к моему уху. — Тебе следовало ответить: «как темна прошедшая ночь».

Я лишь дёрнула плечом, особенно после того как Риген наградил нас со штурманом испепеляющим взглядом.

Наверное, забыл принять имплабо. Или бесится, как и я, после неудачного завтрака… Хотя, у него всё традиционно.

— Думаю, инструкции не понадобятся, — вновь улыбнулся Кельбер, тактично не заметив мою нерадивость. — Всё просто — становитесь в контур и перемещаетесь.

— Разумеется, — кивнул Сэжар. — Но сперва объясните… Зачем вам при таких продвинутых технологиях перемещения космические корабли?

— Наше кредо — многообразие, — ответил смотритель. — Вы сами определяете, чего хотите или не хотите, и какая ступень вам подходит больше всего, на данном этапе… А среда реагирует и учит.

Ага, одна такая уже определилась и осталась без завтрака. Это я.

— Любопытная политика, — заметил Сэжар.

— Это не политика, а энергопрошивка, — хохотнул Зарек. — Политикой здесь и не пахнет. Но всё делается ради блага и процветания… — штурман подмигнул астроморфу. — Чтобы жить полноценной жизнью не в ущерб другим, научившись извлекать уроки, а не требовать, потреблять и осуждать.

Кельбер рассмеялся и добавил:

— Со временем и они поймут.

После, каждый шагнул в свой транс-путер, и мы за секунды переправились… Туда, куда меньше всего чаяли попасть.

Глава 42. Выбор квиумвиров

Мы угодили в тетравир…

— Здесь проходят собрания квиумвириума, — пояснил Кельбер.

Покинув транспутерную, прошли непосредственно в центр пирамиды по мигающему круглыми лампами коридору.

Обычный зал заседаний… По периметру ложи с рядами кресел, а в центре — светящийся треугольник. Чуть покатые стены тянулись далеко вверх и терялись в неоднородности схем и переплетений.

— Квиумвиры и приглашённые в сборе, — отметил смотритель, окинув взглядом присутствующих. — Почти.

Некоторые места пустовали, другие постепенно заполнялись разными представителями квиумвирата. В том числе и теми, кого мы разуверились увидеть в будущем — людьми, джамрану…

Риген заметно приободрился.

… Шакренами, окезами, линдри, маркафи и прочими, включая народы Андромеды и ближайших галактик. Даже многоликие были здесь. Зарек показал мне, как они выглядят и… Дмерхи! Три едва различимые переливчатые полутени. Целая ложа ориатонцев… Квиумвиры переговаривались друг с другом, и гул голосов наполнял внутреннее пространство тетравира.

Кельбер усадил нас в свободную ложу, а сам вернулся в центр и шагнул в треугольник. Разговоры сразу утихли… Ещё несколько припозднившихся советников прошмыгнули на свои места, и смотритель поднял руку.

— Надеюсь, день окажется плодотворным, — провозгласил он, не напрягаясь, но что-то в зале явно избирательно усиливало звук.

«Среда», — подумала я.

— Всё зависит от того, зачем ты созвал нас, — ответили ему из андромедянской ложи.

— Я предлагаю решение.

— Тогда это судьбоносный день, — откликнулись из ряда, где сидели джамрану.

— Мы обязаны сделать выбор, — подтвердили в группе ори-атами.

— Всё имеет начало и конец, — резюмировал Кельбер. — Иногда чей-то конец — это начало чего-то. Нам предстоит определить стоит ли новое начало предстоящего конца.

— Мы знаем, что грядёт квантовый коллапс, — заметил кто-то, и теперь непонятно откуда прозвучал вопрос. — Тебе известны факты?

— Я знаю решение, — заявил смотритель. — И не всем оно понравится.

— Мы выберем, — послышалось из ложи дмерхов. — Главное, чтобы не бессмысленно.

— Мы слушаем, — подхватили со всех сторон, и лёгкая волна голосов всколыхнула периметр.

Кельбер кивнул и заговорил. Нам оставалось только внимать.

— Эта вселенная однажды началась и продолжает расширятся, но когда-нибудь всё закончится. Квантовый разброс и последующий коллапс… Сожмётся она гораздо быстрее. Накопит критическую массу и снова вспыхнет… Это конец для нашей вселенной и начало другой — новой. Однако нас там не будет, вернее, от нас ничего не останется. Совсем. Всё, что ныне существует и ранее существовало превратится в ничто — пустоту…

— Но появится что-то иное! — с места поднялся очень рослый шакрен, даже для шакрена, метра два с половиной. — И кто-то…

— Нет! — возразил ориатонец из ложи. — Элементы будущей вселенной предположительно бесперспективны для новой жизни.

— Подтверждаем! — хором подхватили дмерхи.

— Вы не можете знать наверняка! — шакренов поддержали джамрану и земляне.

— Модуляторное эхо регистрирует лишь пустоту, — отвечали дмерхи.

Завязалась дискуссия…

— Помните о регламенте, — спокойно предупредил Кельбер, и его призыв перекрыл голоса спорщиков.

Квиумвиры разом умолкли.

— Ничего не останется, — повторил смотритель и добавил. — Эксперименты моделирующие квантовый коллапс это подтверждают… Результаты не утешительны. Мы не вправе рисковать.

— А если что-то уцелеет? — сомневался шакрен.

— Нет. Квантовый разброс уничтожит антигравитационную энергию, разрушая систему, создавая излишний эффект притяжения и вызывая хаос… Последующий взрыв только рассеет всё в безжизненной пустоте… От нас не сохранится даже памяти, ибо некому станет её хранить. Прискорбно, но… Наследие бесследно канет…

— Выходит, наше существование бессмысленно? — расстроился кто-то из землян.

— Да, если мы не примем меры, — подтвердил Кельбер.

— Какие? — зашумели вокруг. — Предотвратим коллапс? Задержим распад?

— Восстановим и приумножим, — Кельбер оглядел квиумвиров, медленно скользя взглядом по ложам, и спустя некоторое время зал погрузился в полную тишину. — Сохраним наследие! Занесём ядра жизни в новую вселенную, изменив её структуру; инсталлируем туда активную информацию о прежней.

— Каким образом? — наперебой спрашивали квиумвиры, явно растерянные таким заявлением. — И возможно ли это?

— Используем две составляющие — ядра-корпускулы, пропитанные и наполненные живой информацией о космосе, и тетравир…

Атмосфера накалялась… Наконец, кто-то из землян не выдержал:

— Вы считаете, что реально энергопрошить целую вселенную?

— Не очень точная формулировка, — улыбнулся Кельбер, — но похожий механизм. Распределив и внедрив корпускулы с помощью тетравира, получится воскресить не только отдельные виды, но и целые планеты, звёзды, галактики или даже конкретные вехи и ключевые события. Воссоздадутся архивы памяти, и возрождённые жители будущей вселенной узнают о нас. Мы отобразимся и сохранимся ещё на миллиарды циклов в иной реальности… Наследие не потеряется и не угаснет! Однако ради этого ныне живущим придётся многим пожертвовать. Чтобы продолжиться…

— Что это значит? — спросил кто-то из джамрану.

— У нас около двух тысяч циклов, чтобы подготовить тетравир и увести его отсюда на безопасное расстояние до того, как Млечный Путь и Андромеда окончательно притянутся и сольются.