Джейн Астрадени – Космос на троих [СИ] (страница 100)
— Но тетравир осуществляет и контролирует энергопрошивку, — напомнили из ряда андромедян. — Без него цивилизация распадётся.
— Так и будет, — кивнул смотритель, — в любом случае. Однако тетравир нужнее целым и активным. Только он выдержит квантовый разброс с последующим коллапсом и взрывом. Очутившись в новой вселенной, он сработает в качестве преобразователя.
«Вот это да! — подумала я. — Подобно „бозону хиггса“ кирпичиком следующей вселенной станут корпускулы ори-атани?»
— Сконструировав новую вселенную по образу и подобию…
— Примеряете на себя роль создателей? — иронично отозвались в ложах джамрану. — А если что-то пойдёт не так? Тетравир не справится, корпускулы растворятся впустую, либо информация исказится до неузнаваемости?
— Возможно, — согласился Кельбер. — Стопроцентной точности не обещаю. Даже я — мастер измерений не в состоянии заглянуть отсюда за окоём… И всё же, что-то останется неизменным или примет диковинные формы, но определённый баланс сохранится и жизнь восстановится.
Смотритель как бы невзначай бросил взгляд в нашу ложу. Это не укрылось от меня и вмиг осенило:
«Астроморфы!»
Он смотрел на Тиа и Сэжара, поскольку знал. Но почему-то не сказал другим квиумвирам… Риген прав, и что-то с ориатонцем не так. Явно не договаривает… Мы с капитаном внезапно переглянулись, словно уловив мысли друг друга. Зарек тоже выглядел озадаченным и настороженным.
— Это всего лишь предположения! — упирался шакрен.
— В конце концов, вам решать, — вздохнул Кельбер. — Подумайте о последствиях… Или ваше решение станет роковым и завершит навсегда бесполезное существование.
Мне почудилось, или на его обычно невозмутимом лице промелькнули испуг, сомнение, тревога — набежали как облачка в небе при ветреной погоде и пропали. Сменившись хладнокровием и достоинством.
— Вам решать. И знайте, что тетравир долго не протянет. Мы только продлим агонию, циклов на тысячу или пятьсот. Ресурсы не беспредельны. Но если мы законсервируем хранитель на три миллиарда лет, он выстоит в решающий момент.
— Откуда такая уверенность? — усомнился въедливый джамрану. Эрф, кстати.
«Видимо, это в их натуре», — подумала я и покосилась на Ригена. Тот взирал на соотечественника из будущего крайне одобрительно.
Ориатонцы загалдели, но Кельбер успокоил их, подняв ладонь.
— Я докажу, — ответил смотритель. — Вы знаете нашу историю, ненужно пересказывать, только напомню…
— Слушаем, — кивнул джамрану.
— Жизнь во вселенной зародилась и возникла гораздо раньше, чем долгое время считалось. Ныне известно, что первый биогенез относится к младенческом возрасту вселенной в реликтовом излучении большого взрыва, когда ей было всего пятнадцать миллионов лет, а не тридцать… Главным воплощением этой жизни и стали ори-атами… К сожалению или к счастью, мы осознавали, что нет у нас шансов добраться до нынешних времён… Обречённые на исчезновение с появлением звёзд второго поколения. Смертоносные по мощности процессы угрожали погубить нас, и всё же ориатонцы пережили первую волну, сконструировав хранителей… Следующая волна подвигла нас к отчаянному путешествию. Мы объединили четыре пирамиды в одну — тетравир, максимально опустошили скворы и поместили все корпускулы с данными в банк-инкубатор памяти. Всё, что сумели собрать и обработать. Затем бросили жребий… Я и несколько сотен моих сограждан отправились навстречу неизвестности. Остальные сознательно пошли на жертву, понимая, что возродятся, благодаря ядрам, в новом качестве. Мы не видели иного выхода. Технологии криостаза нуждались в усовершенствовании, и немногие добрались до цели, но мы здесь и выжили, и развились. Невзирая на космический хаос, что творился вокруг. Хранитель-тетравир защитил нас, а позже мы нашли себе дом и приумножились. В зале сейчас находятся потомки тех ориатонцев-первопроходцев. Благодаря корпускулам, из коих мы взрастили народ ори-атами и знания для него, воссоздав культуру… Теперь, наше время истекло.
— Что это значит? — спросил кто-то из землян среди всеобщей тишины.
— Мы неизбежно вырождаемся, вымираем и ничего нельзя с этим поделать… Расплата за длительное существование цивилизации, превышающее все мыслимые и немыслимые сроки, за противоречие космическим законам, кои не мы устанавливали… Поначалу иссякнут скворы. Спустя два тысячелетия ори-атами перестанут испускать корпускулы, что так необходимы теперь. Ядра — хранители информации, строительные частицы будущей жизни в новой вселенной и ресурсы. Корпускулы создавали и обслуживали тетравир, обеспечивали энергией. Когда они иссякнут, не станет и тетравира. Единственный выход — создать запас и законсервировать с последующей миссией возрождения наследия в ином мире. Заверяю всех, что лишь тетравир выдержит любые излучения, возмущения и катаклизмы…
— Удостоверяю! — Риго вскочил так неожиданно, что я вздрогнула. Кажется, он и квиумвиров напугал, и астроморфов. Взоры присутствующих обратились к нему.
— Он прав! — продолжал Риген. — Я — свидетель. На моих глазах хранители выдержали мощное гамма-излучение и защитили систему Ориату.
По залу поползли шепотки… Кельбер взглянул на капитана, морща лоб, и едва заметно покачал головой. Воздел ладонь, призывая к спокойствию и обсуждение продолжилось. Риген постоял немного и сел, сосредоточенно глядя перед собой.
— Выбирайте! — предложил смотритель в конце дискуссии. — Благоденствие ещё две — максимум три тысячи циклов и полное забвение после конца времён. Либо утрата цивилизации сейчас и воскрешение в обновлённой вселенной.
Дискуссия разгорелась снова и продолжалась затем часа два. В итоге квиумвиры выбрали и назвали свой проект «Возрождённое наследие». При наличии астроморфов я и не сомневалась в результатах. Сэжар и Тиа — прямое доказательство тому, что жизнь в новой вселенной всё-таки зародится из корпускул… Мы с Риго однажды проникли в эту тайну.
Далее, Кельбер наметил дату очередного собрания для обсуждения полутора тысячелетних сборов, и как бы вскользь намекнул, что в следующий раз его заменит другой ори-атами, кто-то из квиумвиров…
Почему, интересно? Куда это он собрался?
Астроморфы поддержали нас с капитаном и прониклись нашими подозрениями. Причём Сэжар озвучил сомнения первым.
— Юлит чего-то этот Кельбер, — заметил он, — и не договаривает. Он ведь знает о нас и новой вселенной.
— А я это давно твержу! — подхватил Риген.
— Почему он не рассказал о нас квиумвирам?
— И ради чего притащил сюда…
На время мы втроём объединились — я, капитан и гигант. Но Зарек всё ещё сопротивлялся, а Тиа колебалась и раздумывала.
— Чересчур он как-то осведомлён о будущем и уверен в том, что случится за окоёмом, — сказал Риген.
— Так, мастер измерений, ему положено, — возразил Зарек.
— Да? Но что-то не торопится посвящать своих коллег в подробности и детали… — капитан покосился на астроморфов. — И ближайшего будущего не раскрыл, и утаил информацию о трёх миллиардах циклов до коллапса, об эпохе перемен и прочем…
Капитана терзали дурные предчувствия, и команда встревожилась заодно с ним.
Заседание квиумвириума закончилось, и мы возвратились на Индим. Кельбер пообещал вечером с нами увидеться, и отлучился — встречать какого-то гостя. Моментом испарился из транпутерной. Риго следом… Он так упорно меня избегал, что когда я опомнилась, капитана рядом не было. Астроморфы отправились по домам, а штурман вызвался меня проводить. Я обрадовалась, поскольку собиралась кое-что у него выведать. Так мы и дошли до моего домика, где и начались чудеса…
Глава 42,5. Откройте! Полиция?.
— Зарек, объясни мне одну вещь.
— Да хоть двести, хадд'эрси!
— Столько не надо. Лучше скажи… Отчего вчера я знала, что делать и как управляться с технологиями будущего, а сегодня…
— Ты запустила режим инсайтинга.
— Это-то понятно! Ночью я сумела найти душ и постель, но поутру… Гм! Будто заново родилась, не помнила, как и что активировать, а со мной контактировали какие-то странные программы.
— Режимы, вероятно.
День разгорался. Мы с Зареком расположились на скамейке в саду и наслаждались теплом, полётом бабочек и щебетом птиц. Цветы благоухали! И не хотелось думать о плохом.
— Без разницы, как назвать, главное объясни.
— Сперва расскажи, что ты делала.
Я собралась с мыслями и выложила как на духу всё, что смогла припомнить. В том числе и про надоевшую своим блеском загогулину…
Штурман от души посмеялся! Я обиделась и надулась как мышь на крупу.
— Лера! Ты прелестна, когда дуешься, — умилился он.
— Не отвлекайся!
— Ладно, — джамрану коснулся меня ладонью и благоразумно убрал руку, опустив на скамью между нами. Жаль, что у Зарека нет шипов.
— Вот, что произошло… Ты, с моей подачи, подключилась через энергопрошивку к режиму инсайта — РИ. К слову, самый надёжный, стабильный, элементарный. Не даёт никаких преимуществ и не способствует продвижению по уровням. Его используют лишь как ознакомительно-манипулятивный, но подобно остальным режимам он тоже ограничен по времени.
— То есть?
— Все установленные программы сбрасываются в полночь, либо через отмену и активацию новых….
— РИ — для детишек?
— Нет, у детей — особый детский или РД… Итак, я попытаюсь воспроизвести последовательность событий. Вчера ты вернулась поздно. Так?
— Наверное… уже стемнело.