Джейн Астрадени – Космос на троих [СИ] (страница 87)
Мои внутренние метания прекратило вмешательство Тиа:
— Почему Квиумвират?
— Смотрите… Дальний сферический обзор, — приказал капитан, легонько стукнув указательным пальцем по кольцу и…
Потолок исчез, пол словно выскользнул из-под ног, и нас обступили звезды. Настоящие, надеюсь, а не астроморфические. Прочие штуки меня давно не пугали. В ходе своих экспериментов с инфо-блоком я выяснила, что такое можно проделывать прямо в каюте, полёживая на кроватке.
Интересно, а каковы технологии более отдалённого будущего, как это?
Несколько минут мы осматривались, и понемногу звёзды сложились в узорчатую мешанину туманностей и рисунок галактик. Над головой раскинулся шлейф Андромеды, а под ногами сверкал Млечный Путь…
Как будто бы никуда и не улетали!
Это он следовал за нами, или мы привели его за собой?
Две другие галактики мерцали поодаль, как сияющее веретено и оранжевый шар. Очертания последней — самой маленькой лишь угадывались, где-то совсем на задворках дальнего витка Андромеды.
— Пять галактик — объединённых под знаком Квиумвирата, — пояснил капитан. — Две из них сближаются — это Рубакх и Снежная Спираль*. Две удаляются, одна — эта малышка болтается среди них, как неприкаянная, перетягиваемая двумя гигантами… Это то, что мне удалось разузнать, подключившись к галактической базе данных.
— Здесь работает гала-нет! — обрадовалась я.
— Даже и не знаю, как это теперь у них зовётся, — улыбнулся в ответ Риго. Не снисходительно или иронически, как раньше, а так, будто слушать меня — несказанное удовольствие для него.
Может, ещё и спеть ему попросит? Не откажусь…
Я отмахнулась от несвоевременных мыслей, чувствуя в себе перемену, и не только внешне.
— Ты изменилась, — объявила мне Тиа, едва мы встретились с ней в кают-компании на завтраке. — Очень похорошела. Очень!
Как-то неловко выслушивать комплименты от чёрной дыры, но я поблагодарила. Да и Сэжар добавил, явившись, и смущая меня откровенно восхищёнными взглядами.
— Ты прекрасна, — отметил герцог в конце трапезы. — И фантастически прелестна…
Наверное, у звездунов в порядке вещей делать комплименты дамам в присутствии своей возлюбленной, пусть и бывшей. Но Тиа и бровью не повела.
Точно! Она же любила Арабаджи.
Однажды, так случилось, перед самым прилётом мы умудрились поговорить по душам, столкнувшись невзначай на обзорной палубе и любуясь растущей Андромедой.
— Ты бы его видела, — вздыхала Тиа, с тоской уставившись в звёздное пространство. — Ты бы влюбилась! От него все теряли голову… От маленьких звёздочек до массивных чёрных дыр… Были и белые дыры, что сохли по нему… Араджи… Любовь моя.
— Моё сердце уже занято, — мягко намекнула я, не понимая такой «звёздной» любви.
— Капитаном? — полу утвердительно фыркнула Тиа. — Куда ему до квазара!
Однако теперь и Тиа смотрела на Ригена совершенно другими глазами.
«Вот, на что способна генная инженерия», — почему-то подумала я.
— Так мы швартуемся? — деловито поинтересовался Черепашкин.
Я обалдевала от молниеносных перемен в его эмоциональном настрое.
— Разумеется, — ответил капитан. — Готовь модуль.
Ватар убежал вприпрыжку, а я внезапно заметила ещё одну диковинную штуковину, где-то вверху под углом к сфере и на пересечении линий, если мысленно провести их от каждой из видимых галактик. Аккурат в центре. Некий полупрозрачный объект… О величине судить не берусь, на обзоре многое выглядело или слишком маленьким, или, наоборот, большим. А странное тело к тому же едва угадывалось и подозрительно напоминало пирамиду Ориатонцев, вращаясь, в отличие от тех, и мельтеша призрачными линиями рёбер и граней…
— Что это? — удивилась я.
— Пока не знаю, — капитан пожал плечами, так знакомо, что я на секунду уловила в нём прежнего Риго.
Механик сообщил по громкой связи, что модуль заправлен и готов к перелёту. Все, кто был в рубке, поспешили в транспортный. В коридоре Риген вежливо пропустил астроморфов вперёд, а сам чуть задержался и неожиданно повернулся ко мне. Я шла последней. Капитан перехватил меня, легонько придавил к переборке и мимолётно поцеловал в губы.
— Надеюсь, ты не обманулась всем этим официозом, — горячо прошептал он и вдруг подмигнул мне… Пока я очухивалась, в очередной раз, смеющийся Риген утопал далеко вперёд.
Генная инженерия, однако… Творит чудеса.
В раздумьях я доплелась до лифта и спускалась в нём одна-одинёшенька. Это даже к лучшему, было над чем поразмыслить.
В предыдущие дни я штудировала гала-энциклопедию Млечного Пути на предмет ситуаций «музыка и джамрану». Нарыла много интересного. В том числе и то, что джамранские гены живо откликались на музыку, а зачастую и менялись в ответ на яркие мелодические раздражители. Удачно подобранная мелодия существенно усиливала генетическое влечение джамрану, действуя примерно так, как афродизиак на людей.
Любопытно…
Помимо этого, выяснилось множество нюансов. Например, не всякая музыка, а лишь та, к коей джамрану расположен генетически. Тут проявлялись личные ДНК-предпочтения. Одни любили спокойный лёгкий мотив, другие — тяжёлый рок или что-то вроде того. Некоторым нравились вальсы, а иные впадали в генетическое безумие от маршей…
Весьма интригующий и многообещающий разброс!
Кстати, композитная ткань защищала гены джамрану от мелодических воздействий или смягчала и нейтрализовала их… Возможно, поэтому заинтересованный штурман и не подсказал мне самый простой и короткий путь к соблазнению капитана. На корабле Риген всегда носил только композитную одежду. За исключением моего халата, но это было ещё до соглашения.
Да уж… Простой путь — не обязательно самый лёгкий.
Попутно я заглянула и в джамранский словарь-разговорник, тот, что для всеобщего пользования без запрещённых терминов. В разделы обращений, устойчивых оборотов и ругательств. Где-нибудь, да всплывёт. Это штурманское «хадд'эрси» и капитанское «эр-хадда'ж» лишили меня покоя… Назвали не пойми как, наградив незнакомыми эпитетами и не удосужились перевести. Поди-ка разберись…
С Зареком всё оказалось элементарно, однозначно и предсказуемо. Он нарёк меня «своей звёздочкой», что вполне закономерно… Зато этот злодей Риген!.. Выражение, которым он меня одарил, трактовалось непомерно многозначным, даже для русского языка, а в словаре после соответствующих намёков указывалось единственное значение…
«Звезданутой» он меня обозвал, что ли?! И это после всего, что у нас произошло в композитном шкафу?
Обидно… Или мне никогда не постичь всех таинств джамранского языка.
Всё же, нынешнее поведение Риго никак не вязалось с этой пренебрежительной грубостью. Что пока оставалось для меня загадкой…
Модуль попрыгунчика сел на свободную платформу.
— Что дальше? — забеспокоился Черепашкин.
— Думаю, у них всё предусмотрено. Подождём, — Риген сосредоточенно сдвинул брови.
Капитан сидел чересчур близко ко мне, слегка касаясь моей ноги коленом, а руки шипами… Нарочно, скорей всего.
Действительно, из «подковы» выдвинулась прозрачная труба и потянулась прямиком к нам, то есть, не совсем прямиком, а изгибаясь под нужным углом и повторяя конфигурацию модульного шлюза.
— Есть стыковка, — удовлетворённо сообщил механик.
— Так, — капитан сразу принялся командовать. — Ватар! Отводишь модуль обратно и ждёшь нас на корабле. Следи, чтобы всё работало и отгоняй незваных гостей…
Черепашкин хмыкнул.
— Ежели таковые нагрянут. Держи попрыгунчика в боевой готовности. Мы — туда, разузнаем, какого гатрака сюда прилетели, и сразу обратно.
В чём-то и вправду это был прежний Риго.
— Есть, капитан! — ответствовал ватар.
— Сигнализируй, вплоть до сигнала бедствия, если что… Я всегда начеку, — капитан красноречиво сверкнул кольцом.
— Так точно!
Снова вчетвером, но немного не в том составе, мы вышли через шлюз, очутились в трубе, и сообразить ничего не успели, как нас затащило воздушным потоком внутрь космопорта.
Глава 38. Тетравир
Это выглядело так… Даже не знаю, как это выглядело. Затрудняюсь выразить… Отовсюду струился свет.
Мы находились внутри гигантской сферы — надо понимать главного фойе космопорта, терминала, зала регистрации или ожидания. Тем не менее, ни одной лампы я тут не приметила. Освещение исходило от вогнутых стен. Яркое чередовалось с приглушённым, таким образом, что по внутренней оболочке сферы как будто разливались волны… Ошеломлённые происходящим, мы застряли на энергетической дорожке под самым куполом-отражателем, а повсюду и вокруг нас перекидывались, зависали и перекрещивались сотни таких мостов, и сновали инопланетяне…
Внизу тоже царило оживление. Беспрестанное, хаотичное движение. Я в шутку тут же окрестила его броуновским. Пытаясь разглядеть, кто есть кто, сравнительно быстро научилась различать путешественников и сотрудников. Последние важно щеголяли в форменных комбинезонах с одинаковыми эмблемами. Большинству же инопланетян одежду заменял естественный волосяной, панцирный, чешуйчатый, мышечный, перьевой и прочий покров. Либо разноцветные полоски ткани, скрывающие лишь то, что необходимо. Некоторые предпочитали туники или простые штаны и рубашки из тонкой, лёгкой материи, без застёжек. Многие носили сандалии или что-то вроде матерчатых тапочек…
Представляю, как экзотично смотрелись мы в композитной одежде. Особенно Риген в легартском кожано-металлическом прикиде. Впрочем, никто внимания на нас не обращал.