Джеймс Уиллард Шульц – Рассказы черноногих из национального парка Глейсир (страница 2)
Со всеми этими людьми, особенно с Хвостовыми Перьями Переходящими Холм и Гуардипи, я много охотился и путешествовал в былые времена. Естественно, мы проводили много времени, рассказывая друг другу о своих приключениях. Тем временем дети играли, счастливые, как всегда бывают счастливы индейские дети, а их матери занимались домашними делами, которые были лёгкими, и собирались группами, чтобы поболтать и пошутить. Мальчики только что пускали камешки по гладкой поверхности озера. Количество прыжков, которые совершает камешек, прежде чем окончательно утонуть, обозначает количество жён, которые будут у бросающего, когда он достигнет зрелости.
Хвостовые Перья Переходящие Холм и Два Револьвера – знахари. У первого есть магическая трубка Вапити, у второго – магическая трубка Воды – та и другая древние талисманы племени. Это духовные, а не материальные ценности. На деле это предметы, используемые в молитвах Солнцу и другим богам, и каждый из них требует своего ритуала. Хвостовые Перья Переходящие Холм только что сказал мне, что через несколько дней мы будем молиться с его трубкой. Я буду рад снова принять в этом участие.
И снова мой народ полон негодования по отношению к белым. Сегодня днём я сказал им, что водопаду на реке между этим и нижним озером дали глупое название, придуманное белыми. Я не мог сказать им, что это за название, потому что у черноногих нет эквивалента слова «фокус». Но какое жалкое, напоминающее о цирке название для одного из самых красивых водопадов, единственного в своём роде в Америке и, насколько я знаю, во всём мире! Чуть ниже по течению от истока верхнего озера река уходит под землю, а ещё через полмили вырывается из неровной дыры на склоне высокого и почти отвесного утёса.
– Когда-то давно мы назвали этот водопад Питамакан, – сказал Хвостовые Перья Переходящие Холм.
– Да? А кто он был? – спросил я, хотя смутно помнил историю этого персонажа. Но я забыл подробности и хотел их узнать.
– Не он, а она! – поправил он меня.
– Но Питамакан (Бегущий Орёл) – это мужское имя, – возразил я.
– Верно. Но эта женщина заслужила право носить мужское имя, и оно было ей дано. Насколько я знаю, она была единственной женщиной из нашего народа, удостоенной такой чести. Послушайте! Вы всё услышите.
Женщина, которая заслужила мужское имя
– В детстве её звали Ласка. Она была старшей из двух братьев и двух сестёр, и когда ей исполнилось пятнадцать зим, умерли их отец и мать. Но, в отличие от других детей в таких обстоятельствах, они не бросили свой вигвам и не разбрелись по родственникам и друзьям. Ласка сказала: «Как-нибудь, каким-то образом мы сможем выжить. Вы, мальчики, уже достаточно взрослые, чтобы охотиться и приносить мясо и шкуры. Мы, три сестры, будем содержать вигвам в порядке и выделывать шкуры для нашей одежды, постелей и других нужд». И она сделала так, как сказала, и сиротская семья процветала.
Но Ласка не была довольна. Многие молодые и многие старые и богатые мужчины хотели жениться на ней, но она всем говорила «нет!» так громко и быстро, что вскоре все поняли, что она не выйдет замуж. Где бы ни собиралась группа воинов на танцы или пир, она смотрела на них, слушала их разговоры и помогала, чем могла. А когда отряд возвращался из похода, она громче всех хвалила их. Всё, о чем она говорила, всё, о чем думала, – это война.
Однажды вечером, когда ей было двадцать лет, большая группа воинов отправилась через горы, чтобы совершить набег на Плоскоголовых. Они шли всю ночь, а когда рассвело, обнаружили, что Ласка была с ними.
– Возвращайся! Иди домой! – сказал ей предводитель. Но она не послушалась.
– Если ты не позволишь мне пойти с тобой, я последую за тобой, – сказала она.
И тогда заговорил шаман из нашего отряда.
– Вождь, – сказал он, – я советую тебе взять её с собой; что-то подсказывает мне, что она принесёт нам удачу.
– Ах! Как ты советуешь, так и будет, – сказал вождь, и женщина пошла с ними. Никто из мужчин в отряде не дразнил её и не приставал к ней: все они обращались с ней как с сестрой. Это был самый странный военный отряд, который когда-либо отправлялся в поход от какого-либо племени равнин!
На берегу озера Плоскоголовых они обнаружили врага – большой лагерь плоскоголовых и их друзей, пенд-д’ореллей. Когда наступила ночь, они подошли к нему вплотную, и женщина сказала военному вождю:
– Позвольте мне войти первой. Посмотрим, что я смогу сделать. Я чувствую, что добьюсь успеха.
– Иди! – сказал ей вождь. – А мы будем ждать тебя здесь и будем готовы помочь, если у тебя возникнут неприятности.
Женщина вошла в лагерь, где все лучшие лошади племени – быстрые скакуны для охоты на бизонов, боевые лошади и жеребцы – были привязаны рядом с жилищами их владельцев. Если она и боялась, что её обнаружат и убьют, то никогда этого не показывала. Угасающая луна давала достаточно света, чтобы она могла разглядеть размер и масть лошадей. Она не торопилась, ходила между ними и, сделав выбор, отвязала трёх прекрасных пегих лошадей и вывела их туда, где её ждал отряд. Там она привязала их, вернулась в лагерь с вождём и его людьми и снова вышла с тремя лошадьми. Тогда она сказала:
– На этот раз я взяла достаточно. Я подожду вас здесь и присмотрю за теми, что мы привели.
Люди возвращались несколько раз, а затем, забрав всех лошадей, которых могли быстро увести, отряд направился в горы и через несколько дней прибыл домой, не потеряв ни человека, ни лошади.
Через несколько дней после того, как отряд прибыл в лагерь, была построена магическая хижина, и в тот день, когда воины подсчитали свои ку и получили новые имена, старый воин и шаман вызвал Ласку и заставил её подсчитать свои ку – за то, что она дважды проникала во вражеский лагерь и забрала шесть лошадей. Все одобрительно закричали, а затем шаман дал ей имя Питамакан – очень великое имя, имя вождя, чья тень некоторое время назад ушла в Песчаные Холмы.
После этого Питамакан, как мы теперь можем её называть, не нужно было красться за отрядом, чтобы отправиться с ним на войну; её просили пойти с ними. И после ещё двух или трёх успешных набегов на разных врагов – на Ворон, сиу и плоскоголовых, она сама стала вождём, и воины умоляли позволить им присоединиться к её отрядам, потому что верили, что там, где она, им будет сопутствовать удача. Теперь во время набегов она носила мужскую одежду. Дома она носила женскую одежду. Но даже в этом наряде она, как и любой мужчина, устраивала пиры и танцы, и к ним приходили величайшие вожди и воины, и они были рады их видеть.
Во время своего шестого набега Питамакан возглавила большой военный отряд, который выступил против Плоскоголовых, и где-то на другой стороне гор они столкнулись с военным отрядом Крови, одного из наших северных братских племён. Несколько дней два отряда шли вместе, а затем однажды вечером вождь Крови, Падающий Медведь, сказал слуге Питамакан:
– Иди и скажи своей женщине-вождю, что я хотел бы жениться на ней.
– Вождь, ты не понимаешь, – сказал ему мальчик. – Она не такая. Мужчины для неё – братья, и ничего больше. Она никогда не выйдет замуж. Я не могу передать ей твоё послание, потому что боюсь, что она рассердится на меня за то, что я его принёс.
На следующий день, когда они шли по дороге, вождь Крови сказал Питамакан:
– Я никогда не любил, но теперь я люблю. Я люблю тебя, моё сердце принадлежит тебе; давай поженимся.
– Я не скажу «да» и не скажу «нет», – ответила ему женщина-вождь. – Я подумаю над тем, о чём ты просишь, и дам тебе ответ после того, как мы совершим этот набег.
И на это вождь Крови ничего больше не сказал, но почувствовал воодушевление: он решил, что со временем она согласится стать его женщиной.
В тот же вечер разведчики, идущие впереди, обнаружили большой лагерь индейцев-плоскоголовых и кутенаи, более сотни вигвамов, и когда наступила ночь, обе стороны приблизились к нему. Тогда Питамакан приказала своим людям оставаться на месте и велела вождю Крови сказать то же самое своим людям. Затем она велела вождю Крови войти в лагерь и взять лошадей, и он вошёл и вернулся с одной лошадью.
– Теперь моя очередь, – сказала Питамакан, пошла и вывела двух лошадей.
Вождь Крови вошёл и вывел двух лошадей.
Питамакан вошла и вывела четырёх лошадей.
Вождь Крови вошёл и вывел двух лошадей.
Питамакан вошла и вывела одну лошадь. А потом она сказала вождю Крови:
– Нашим людям не терпится войти туда и забрать лошадей. Мы все войдём ещё раз, а потом пусть они делают, что смогут.
Итак, вождь Крови вошёл в четвёртый и последний раз и вернулся, ведя за собой четырёх лошадей, всего девять. А затем Питамакан вошла, перерезала верёвки у восьми лошадей и благополучно вывела их – всего она взяла пятнадцать. Затем воины вошли, сделали несколько вылазок, а затем со всеми лошадьми, которых можно было легко вести, большой двойной отряд отправился домой.
На следующий день, когда Питамакан и вождь Крови ехали вместе, он сказал ей:
– Я так сильно люблю тебя, что больше не могу ждать твоего ответа. Дай его мне сейчас. Я верю, что ты скажешь: «Да, я буду твоей женщиной».
Питамакан сказала: