Джеймс Уиллард Шульц – Рассказы черноногих из национального парка Глейсир (страница 4)

– О нет! Не уходи! Мы накопаем для тебя всё, что тебе может понадобиться, – сказали ей женщины, но она не послушалась.

– Я хочу сама выкопать их, – сказала она им. – Когда-то я уже выкапывала их. Я должна выкопать их снова.

– Что ж, если ты должна, то должна, – ответили они, дали ей палку для копания и предупредили, чтобы она не выкапывала очень большой клубень, если найдёт, потому что эта мас была матерью всех остальных и постоянно приносила новые плоды, разбрасывая своё семя по ветру. Она пообещала, что не тронет её, и радостно ушла со своей палкой для копания и мешком.

– Так вот, Норка бродила по тёплой траве и покрытой цветами равнине, выкапывая мас то тут, то там, напевая себе под нос и думая о том, как сильно она любит своего Человека-Грома, и желая, чтобы он чаще бывал дома. Большую часть времени он проводил в отъезде. Так, бродя по равнине, она наткнулась на мас огромных размеров; на самом деле он был больше её тела в обхвате!

– Ха! Это мать мас, которую мне велели не выкапывать, – воскликнула она и стала ходить вокруг неё, восхищаясь её размерами.

– Я бы хотела выкопать его, но не должна, – наконец сказала она себе и пошла дальше, ища мас маленького размера. Но она не могла забыть большой клубень; она всё представляла, как он будет выглядеть, когда его выкопают из земли; на её спине; в её хижине, весь такой чистый и вымытый – подарок для Человека-Грома, когда он вернётся домой. Она вернулась к нему, много раз обошла вокруг, отошла от него, пытаясь сделать так, как ей сказали. Но на полпути домой она уже не могла сопротивляться искушению: с тихим криком она развернулась и бежала, не останавливаясь, пока не оказалась рядом с ним, а потом изо всех сил стала орудовать палкой, вонзая её в землю вокруг огромного клубня и поддевая его; наконец он поддался, и она, схватив его за большие верхние листья, сильно потянула, вырвала его из земли и откатила в сторону от ямы.

Какая же там была большая дыра! И, казалось, сквозь неё проникал свет. Она подошла к краю и посмотрела вниз: выкопав огромный мас, она проделала дыру прямо в небесной тверди! Она наклонилась и посмотрела сквозь неё и там, далеко-далеко внизу, увидела…

Каким-то образом всё вернулось к ней, когда она посмотрела через неё: вот она, её родная земля! Вот река Двух Талисманов, а там, у подножия нижнего озера, был лагерь её народа! Она отбросила свою палку для копания и мешок с масами и с плачем побежала в лагерь, в вигвам Человека-Грома. В тот момент его не было дома, но в вигваме были его родственники, и она крикнула им:

– Я увидела свою страну, лагерь моего народа. Я хочу вернуться к ним!

Родственники Человека-Грома сказали друг другу:

– Она нашла большой мас, вытащила его и проделала дыру в нашем небе-земле! Что же нам теперь делать? Человек-Гром рассердится на нас за то, что мы не следили за ней внимательнее.

Подумав о том, что он может сделать с ними в гневе, они задрожали. Они пытались успокоить Норку, но она не успокаивалась; она всё плакала и плакала, прося, чтобы её вернули к отцу и матери.

Человек-Гром вернулся домой вечером, и, когда он узнал, что случилось, его горе было таким же сильным, как и горе Норки, которую он любил. Когда он вошёл в вигвам, она бросилась к нему и со слезами на глазах стала умолять его забрать её обратно к её народу.

– Но разве ты не любишь меня? – спросил он. – Разве ты не была счастлива здесь? Разве это не прекрасная, богатая страна?

– Конечно, я люблю тебя! Я была счастлива здесь! Это хорошая страна! Но, о, я хочу увидеть своих отца и мать!

– Что ж, теперь спи. Утром ты, скорее всего, почувствуешь, что рада быть здесь, а не там, на земле людей, – сказал ей Человек-Гром. Но она не спала; она плакала всю ночь; не ела утром и продолжала плакать по своим близким.

Тогда Человек-Гром сказал:

– Я не могу видеть и слышать такое горе. Поскольку я люблю её, она получит желаемое. Идите, охотники, убейте бизонов, убейте их много и принесите шкуры. А вы, все женщины, возьмите шкуры, разрежьте их на длинные, прочные полосы и свяжите их вместе.

Охотники и женщины так и сделали, а сам Человек-Гром сделал длинную корзину с высокими стенками из шкуры бизона и ивовых прутьев. Её и длинную-предлинную верёвку из бизоньей кожи отнесли к дыре, которую Женщина-Норка проделала в небесной земле, а затем Человек-Гром принёс её к этому месту и осторожно положил в корзину, которую он выстлал мягкими одеялами.

– Я так сильно тебя люблю, что собираюсь спустить тебя к твоему народу, – сказал он ей. – Но мы расстаёмся не навсегда. Передай своему отцу, что я скоро навещу его и подарю ему что-нибудь. Я знаю, что поступил неправильно, забрав тебя у него без его согласия. Скажи ему, что я заглажу свою вину.

– О, ты хороший, и я люблю тебя больше, чем прежде. Но я должна, должна увидеть свой народ; я не успокоюсь, пока не сделаю этого, – сказала ему Норка и поцеловала его.

Затем люди опустили женщину в корзине в яму, которую она проделала в земле, и начали разматывать длинную верёвку. Медленно, раз за разом, женщина поднимала голову и видела, что покидает землю богов-небожителей. Внизу люди, подняв головы, увидели, как им показалось, странную птицу, медленно спускающуюся к ним с неба. Но спустя долгое время они поняли, что это была не птица. Ничего подобного они никогда не видели. Это спускалось прямо к центру большого лагеря. Мужчины, женщины, дети – все они побежали к опушке леса, собаки бежали за ними по пятам, и из-за густых зарослей все они наблюдали за этим странным спускающимся предметом. Он долго-долго спускался, кружась то в одну, то в другую сторону и покачиваясь на ветру, но наконец коснулся земли в самом центре лагеря, и они увидели, как из него поднялась и вышла женщина. Они узнали её: Норка! И когда они выбежали из леса, чтобы поприветствовать её, корзина, в которой она сидела, начала подниматься и вскоре исчезла в голубой вышине.

Весь остаток того дня и далеко за полночь Норка рассказывала своим родителям и соплеменникам о небесных богах и небесной земле, и даже тогда она рассказала не всё. Потребовались дни, чтобы рассказать обо всём, что она видела и делала.

Вскоре после возвращения Женщины-Норки на землю к своему народу, Человек-Гром пришёл в лагерь. Он пришёл тихо. Однажды вечером входной полог вигвама Хромого Бизона отодвинулся, и кто-то вошел. Норка, подняв глаза со своего места, увидела, что это её небесный бог-супруг. Он был просто одет и нёс в руках какой-то сверток.

– Отец! – воскликнула она. – Вот он, мой Человек-Гром!

И Хромой Бизон, подвинувшись на лежанке, пригласил его.

Человек-Гром сказал:

– Я причинил тебе зло, забрав твою дочь без твоего разрешения. Теперь я пришёл, чтобы загладить свою вину. У меня в этом свёртке священная трубка, моя трубка Грома. Я отдаю её тебе и научу, как ею пользоваться, как читать молитвы и петь песни, которые к ней подходят.

Хромой Бизон сказал этому человеку, своему зятю, небесному богу:

– Я был очень зол на тебя, но как снег тает, когда дуют чёрные ветры³, так и мой гнев исчез из моего сердца. Я принимаю твой подарок. Я буду рад выучить священные песни и молитвы».

Человек-Гром оставался там, в вигваме Хромого Бизона, почти целую луну и обучал вождя церемониям с магической трубкой, пока тот не выучил их от начала до конца.

– Это сильный талисман, – сказал ему Человек-Гром. – Он исцеляет больных, принесёт вам и вашим людям долгую жизнь, счастье и изобилие, а вашим отрядам, идущим в набег – успех.

И, как он и сказал, она оказалась самым сильным талисманом для блага людей.

Уход Человека-Грома из лагеря был внезапным. Однажды вечером он сидел рядом с Норкой в вигваме Хромого Бизона и вдруг выпрямился, посмотрел в небо через дымовое отверстие и, казалось, к чему-то прислушивался. Люди в вигваме затаили дыхание и тоже прислушались, но не услышали ничего, кроме стрекотания сверчков в траве снаружи. Но вскоре Человек-Гром закричал:

– Они зовут меня! Я должен идти! Я вернусь к тебе, как только закончу свою работу! С этими словами он выбежал из вигвама и исчез. А Норка заплакала.

Кто может знать пути богов? Уж точно не мы, живущие на земле. Человек-Гром обещал вернуться вскоре, но прошли луны, две зимы, а он так и не пришёл в вигвам Хромого Бизона и к его женщине. Но вскоре после его внезапного ухода из племени вернулся из дальних странствий Человек-Ворона и услышал всю историю о боге и Норке. Он ничего не сказал по этому поводу, но проводил много времени в вигваме Хромого Бизона. Затем, спустя много лун, он однажды сказал вождю:

– Помнишь, что ты мне однажды пообещал? Когда твоя дочь так внезапно исчезла, ты пообещал, что если я найду её или скажу тебе, куда она ушла, ты отдашь её мне, когда её найдут. Вот она: исполни своё обещание!

– Но она больше не моя, чтобы отдавать её. Теперь она принадлежит Человеку-Грому, – возразил вождь.

– Позволь мне сказать тебе вот что, – сказал Человек-Ворона. – Ты обещал отдать её мне, если я хотя бы скажу тебе, куда она ушла. Я это сделал. А теперь, что касается Человека-Грома, он никогда не вернётся сюда, потому что знает, что я в лагере, и боится меня. Так что ты можешь отдать мне свою дочь сейчас, потому что всё равно отдашь её потом.