Джеймс Типтри-младший – Счастье — это теплый звездолет (страница 27)
— Чтоб ему… Почему они не могут оставить меня в покое? — Он машинально взял со своего пульта лазер.
— Сын адмирала Квента дает бой пиратам-кондорам, — криво усмехнулся Помрой, — а невеста адмирала Котсворта его ободряет? Сногсшибательная новость.
— Паршиво, — заметил Свенск.
Силла барабанил когтями.
Все смотрели на Квента.
— Что ты ему говорить, сынок?
— Что я им скажу? — устало пробормотал Квент. — Скажу, что на корабле раскардаш, в компьютере белиберда… в машинном отделении бардак… — Он заговорил громче. — Инженер — чудик, который запугал вас так, что для любого маневра его задабривают взятками. Офицеры — любители убогих розыгрышей, капитан — маньяк, прибегающий к физической силе, а из людей здешнюю жизнь могут выдержать только небритый алкаш и чокнутая бабенка, которая забивает сенсоры стряпней и нижним бельем, и… Хейсу Каристо! — Он потер шею. — Мой первый корабль. Слушайте, я пойду спать, ладно?
Он толкнулся и поплыл к лестнице.
— Ты им так говорить? — расплылся в улыбке Имрай. — Летающий бардак?
— Да нет, конечно. С чего мне так говорить? Это же неправда.
Он потянулся к шахте и наткнулся на жесткую лапу Имрая.
— Сынок, надо.
— Что?
— Говори, с нами уживать никак. Хочешь на другой корабль. Надо! — Имрай трясся от волнения и тряс Квента.
— Погодите… минуточку. — Квент высвободился из его лапы. — Именно это вы пытались мне внушить, верно? Но зачем? — Он нахмурился, глядя на остальных. — Зачем? Я же за интеграцию, черт возьми!
— Именно в этом и заключена проблема, — сказал Свенск.
Имрай хлопнул себя по ляжке.
— Кто, по-твоему, строить этот корабль?
— Судя по конструкции, люди…
— Люди только доделка. А строил изначала народ Свенка. Был часть их флота. Космические силы говорить, бессрочная аренда. Космические силы приходить заключать договор. Забирать мелкие суденышки. Даже муравьи имей как-то тип звездолет, вернт, Свенка?
— Скорее капсулы, как я понимаю. — Ящер скрестил длинные ноги.
— Кароч, чего-то имей. Сынок, ты думаешь, как твой отец говорить, все энги хотят интегрировать себя в Космический силы?
— Ну, хм. Партия галактического равноправия, — ответил Квент.
— Иа, йа, — кивнул Имрай. — Факт, есть энги, хотяй быть официрен на большой звездолет. Другой факт, есть энги, хотяй сидеть в Галактический совет. Но здесь не так.
Он откинулся в кресле, сложил руки.
— Мы, мелкие суденышки, — изначала энги. Мы летай на них давным-давно. Очень давно. Еще тут сектор не был, мы уже патрулируй, верно, Силл? Если с нами люди, то лишь отдельный люди. Один там, другой тут. Пом знает. Но не мы интегрируй себя с вами. Вы интегрируй себя с нами.
— Браво! — воскликнул Силла.
— Абсолютно точно, — проговорил Свенск.
— Но… — начал Квент.
— Капитан хочет сказать, — пояснил Помрой, — что не намерен интегрироваться с Космическими силами. Никто из нас не намерен. У нас свое дело. Они установят свои социологические программы. Директивы. Каналы. Карточки физподготовки личного состава. Ротации. Курсы повышения. Фу! Если проекту интеграции дадут добро, мы всё это получим.
— И… — он навел палец на Квента, — вы, лейтенант, первый испытуемый.
— Даже Морган они пытайся украсть, — гневно пророкотал Имрай.
Квент открыл рот, снова закрыл.
— Мы были уверены в успехе, — сказал Свенск. — Когда выяснилось, что вы — сын адмирала Квента, мы решили, что нам повезло. Думали, легко внушим вам, что мы совершенно неинтеграбельны. — Он вздохнул. — Должен сказать, ваш решительный оптимизм оказался сущим кошмаром.
— Позвольте прояснить, — оскалился Квент. — Вы хотели, чтобы я взмолился о переводе на другое судно? И таким образом, вся программа провалилась бы?
— Именно. — Силла хлопнул лапой по своему пульту.
Остальные закивали.
— А что за комедия тут на Сопвиче?
— Слишком сложный, — просипел Имрай.
— Мы были близки к отчаянию, — сказал Помрой. — Вас оказалось ничем не пронять. И мы решили зайти с другой стороны — состряпать историю, которая убедила бы сторонников галактического равенства, что люди не готовы… — Он отвел взгляд. — Короче, вы сами все поняли.
— Я понял, что вы меня топите, — мрачно произнес Квент. — Просто думал, это из-за моего отца.
— Тут не было ничего личного, Квент, — бодро заверил Силла. — Поверьте, мы бы с любым так поступили, non?
— Но это же безумие! — возмутился Квент. — Как вы могли? Я хочу сказать, понимаете ли вы, что меня к вам определил отец? Он рассчитывал, что в итоге я перейду на его сторону и обеспечу ему политические боеприпасы для борьбы с интеграцией.
— Что скорее благоприятно, не так ли? — Свенск с треском расправил шейные пластины. — Повышение семейной солидарности имеет для приматов дополнительную ценность.
— Кого вы из себя строите, мистер Спок[32]? Я отлично знал, что вы — выпускник Галтеха. Вы должны были прослушать курс об эдиповых конфликтах. И об этике, — ехидно добавил он. — Некоторые приматы высоко ценят истину.
— Но вы должны помочь нам, лейтенант, — настойчиво проговорил Помрой.
— Кстати, — повернулся к нему Квент, — на скольких языках вы говорите? Был какой-то Помрой, автор…
— Лейтенант! Послушайте, мы все поможем вам сочинить перечень ваших обид, который вы представите начальству…
— Вы серьезно? — Он обвел взглядом остальных офицеров — Вы думаете, что я подтасую мой официальный рапорт? Солгу про вас и про корабль?
— Один маленький нестрашный ложь. — Имрай перешел на воркующий тон, которым разговаривал с Морганом. — Сынок, ты хороший звездолетчик. Спасать корабль, вернт? Ты говоришь, интеграция о’кей — нам капут. Ты же пожалеешь старушку «Рози», сынок?
— Но, черт побери! — взорвался Квент. — Это не просто одна ложь. Это же будет бесконечная история: расследования, повторные расследования; с одной стороны, противники интеграции, к удовольствию отца, повторяют каждое мое слово, с другой — ее сторонники рвут меня в клочья. Я никогда не выпутаюсь. Никогда. Как я смогу служить космическим офицером? — Он устало потер голову. — Простите меня. Я буду говорить как можно меньше, обещаю. Но врать не стану.
Он повернулся к шахте.
— Погодите, Квент, — сказал Свенск. — Шумихи, которой вы боитесь, все равно не избежать. Факты красноречивы сами по себе. «Галактические новости» будут в восторге. «Сын архирасиста ведет негуманоидов в атаку на пиратов-гомосапиенсов». Долгие несмолкающие аплодисменты. Общегалактические каналы показывают героя и его друзей-энгов. Вас номинируют на следующую премию Дружбы. Право, с тем же успехом вы можете поступить, как просим мы.
Квент в ужасе уставился на него:
— О нет. Нет. — Он принялся стукать лбом о лестницу. — Это нечестно. — Голос у него сорвался. — Я думал, в космосе меня забудут. Паршиво быть Ратборном Квентом-младшим, но это еще хуже — до конца дней быть… говорящим попугаем в руках у политиков. Куда бы я ни попал! Любое назначение, вся моя карьера! Как мне служить звездолетчиком?
Имрай покачал головой:
— Плохо, сынок. Похоже, ты есть природный жертва общественный положений. — Он шумно выдохнул и слизнул с кулака джем. — Значит, решение. Ты нам поможешь, вернт?
Квент вскинул голову и выставил челюсть.
— Нет, я уже сказал. Это исключено, — с тоской проговорил он. — Я не для того пошел в космофлот, чтобы играть в игры… Слушайте, разбудите меня к началу следующей вахты, а? Я чего-то здорово устал.
— Йа, йа, — согласился Имрай. — Силл, Свенка, идите тоже. Успеем что-нибудь придумать.
— Забудьте, — сказал ему Квент. — Тут ничего не придумать. Каристо! — Он вздохнул и начал спускаться в шахту. — Как бы мне хотелось просто исчезнуть.
Он вдруг замер, огляделся и шумно выдохнул.
Затем вылез из шахты и забрал лазеры.
Последнее, что осталось в памяти, — он лежит в гамаке, полностью одетый, и держит в руках по лазеру.
Журналист «Галактических новостей» орал на него, толпа напирала. Рубка «Адастры» кишела кавротами. В сон ворвался лязг открываемого шлюза, но на корабле вроде бы все было хорошо, и Квент снова заснул. Теперь ему снилось, что на нем дребезжащая стеклянная форма. Тут кокон потяжелел, и Квент усилием воли выкарабкался из дремы. «Розенкранц» брала разгон до полной звездной тяги.