Джеймс Типтри-младший – Счастье — это теплый звездолет (страница 148)

— Ты все понял правильно, — восхищается Конни.

Посторонние звуки все настойчивей стучатся в сознание.

Лоример не желает прислушиваться, для него слишком важен этот разговор.

— Стало быть, никаких проблем на Земле у нас не возникнет. Теоретически мы можем жениться, жить в семье, иметь дочерей.

— Да, — говорит она. — Теоретически.

Внезапно шум пробивает защиту Лоримера и превращается в голос Бада Гейрра — тот запел во всю силу легких. Похоже, он совершенно пьян. Звук доносится из оранжерейного отсека, из того, где нет туалета, только растения. В душе просыпается, растет страх. Почему за Бадом не присматривает Дейв? Куда он подевался? В последний раз Лоример видел майора, когда тот шел в отсек управления с Леди Блю.

— Оу, солнце светит ярко над красавицей Ред Винг[113], — распевает Бад.

Надо что-то делать, с острой тревогой думает Лоример.

— Не беспокойся, — заметив его нервозность, произносит Конни, — там Анди.

— Что вы натворили! Даже не представляете, что сейчас начнется! — Он отталкивается от перекладины и летит к люку в оранжерею.

— Спит девица безмятежно, к ней ковбой крадется нежно…[114]

Навстречу — дружный смех. Лоример плывет сквозь зеленое великолепие. За шпалерой типа «солнце» с вьющейся фасолью видит Бада, тот изображает чудовище, на полусогнутых преследующее Джуди Париж. Анди висит около клеток с игуанами, хохочет.

Бад ловит за лодыжку Джуди, раскручивает ее над головой, взвивается желтая пижамная ткань. Женщина хихикает, глядя на него сверху, и не пытается освободиться.

— Не нравится мне это, — шепчет Лоример.

— Пожалуйста, не вмешивайся. — Конни ловит его запястье, другой рукой хватается за инструментальный стеллаж.

Тревога слегка отпускает. Лоример будет наблюдать, надеясь, что душевное равновесие вернется.

Весельчаки в оранжерее еще не заметили вновь прибывших.

— Была индианка юна, — поет Бад уже потише, — ничуть не боялась она, что встретится ей пастушок, что есть у него петушок… — Он нарочито кашляет, потом смеется. — Эй, Анди! Вроде тебя зовут.

— Кто зовет? — спрашивает Джуди. — Я ничего не слышу.

— Точно зовут, парень. Снаружи.

— Кто? — напрягает слух Анди.

— Конь в пальто! — Бад отпускает Джуди и, дрыгая ногами, подлетает к Анди. — Слушай, ты же смышленый пацанчик. Иль не видишь, что нам с Джуди надо в приватной обстановке одно дельце провернуть? — Он мягко разворачивает Анди и толкает к шпалере с фасолью. — Новый год же, дурик.

Анди пассивно дрейфует сквозь увитые лучи, замечает Лоримера и Конни, машет им рукой. Бад возвращается к Джуди.

— С Новым годом, киска! — улыбается он.

— С Новым годом. А что вы делаете в Новый год? — интересуется Джуди. — Что-нибудь особенное?

— Что мы делаем в Новый год? — Гогоча, Бад берет ее за плечи. — А в Новый год, детка, мы и правда делаем кое-что особенное. Хм… Ведь это идея: почему бы не познакомить тебя с кое-какими первобытными земными обычаями? Что скажешь?

Она кивает, глаза круглы от любопытства.

— Ну так вот, первым делом мы желаем друг дружке добра, вот так. — Бад притягивает ее к себе и легонько целует в щеку. — Твою мать, ну и тупая же сука, — произносит он совершенно другим голосом. — А впрочем, столько времени без баб, тут любая лахудра сойдет за красотку. Сиськи же есть… Ах-х-х…

Пальцы Бада играют с пижамной рубашкой.

«Он же не знает! — догадывается Лоример. — Не подозревает о наркотике. Что думает, то и говорит. И я точно так же делал, должно быть. О господи…»

Лоример прячется в своей хрустальной линзе — наблюдатель, защищенный светом вечности.

— Потом мы маленько лижемся. — Снова голос дружелюбен. Бад прижимает к себе девушку, гладит ее зад. — Какой сдобненький попец!

И накрывает ртом ее губы. Джуди не противится.

Лоример видит, как напрягаются мышцы на руках Бада, как его пальцы мнут женские ягодицы, забираются под пижаму. Наблюдателя в хрустальной линзе тоже охватывает сексуальное возбуждение. Джуди машет руками, но это совершенно бесцельные движения.

Бад останавливается перевести дух, потом берется за язычок молнии на ширинке.

— Кончай пялиться, — хрипло говорит он. — Еще одно гребаное слово, и ты узнаешь, для чего годится твоя широкая пасть. О-о… Е-мое, флагшток! Как сталь!.. Ну, сучка, нынче твой счастливый день…

Бад уже оголил крупные груди девушки, мнет их.

— Два сраных года в жопе космоса, в самой гребаной глубине, — бормочет он. — Ломаться не будешь, надеюсь? У-у… Мочи нет терпеть… Сиськи, титьки, доечки…

Он снова чмокает Джуди, и улыбается, глядя на нее сверху, и спрашивает ласковым тоном:

— Нравится?

Затем утапливает рот между ее грудей, а руку просовывает ей между ног. Девушка дергается, произносит что-то неразборчивое. У Лоримера пульсируют артерии, сердце гонит по ним похоть и страх.

— Я считаю… надо его остановить. — Это звучит фальшиво, и Лоример надеется, что не сказал ничего лишнего.

Стучащая в ушах кровь заглушает шепот Конни, но все же удается понять ответ:

— Не волнуйся, Джуди очень спортивная.

Лоример охвачен ужасом. Они не знают! А он не в силах помочь!

— Шмонька, — бормочет Бад. — У тебя там шмонька, она еще не заросла? Глупая ты мокрощелка…

В поле зрения на миг появляется женское лицо в ореоле вьющихся волос, и какая-то второстепенная область мозга фиксирует, что Джуди и весело, и неловко. Лоример зачарованно смотрит, как умело Бад обращается в невесомости с женщиной, как ловко стягивает желтые штаны. О боже! Темный треугольник лобковых волос, толстые белые бедра… Абсолютно нормальная женщина, никакой не мутант. Го-осподи! Поле зрения вдруг затмевается: вплывает Анди, он что-то держит в руках.

— Джуд, ты как? — спрашивает паренек. — Динко?

У Бада лицо покрывается красными пятнами, вспыхивает злоба в глазах.

— Вали отсюда!

— Да я не помешаю.

— Твою мамашу! — Бад вскидывается и ловит Анди за руку, при этом он не отпускает Джуди, которую успел обхватить ногами. — Это не детские дела! Понял, сопляк, или по буквам повторить? — Он перехватывает мальчика другой рукой. — Брысь!

Бад рывком притягивает Анди к себе и бьет по лицу тылом кисти. Паренек кувырком улетает в заросли фасоли.

С лающим хохотком Бад поворачивается назад, к Джуди. У него мощная эрекция — брючная ткань в паху стоит колом. Лоримеру хочется выкрикнуть предостережение, сказать этим двоим, что они шутят с огнем, но удается лишь оседлать собственное жгучее наслаждение, от которого плавится хрустальная скорлупа. Продолжайте, смелее!.. Он жадно смотрит, как Бад снова мусолит груди девушки, а потом резко разворачивает к себе спиной и, удерживая одной рукой оба запястья, оплетает ногами ее ноги. Джуди беспомощна, у нее выпячены голые ягодицы, они похожи на огромные луны.

— Жо-о-опа! — стонет Бад. — Ко мне, сука! Ах-х-х… — И прижимает к себе ее зад.

Джуди вскрикивает, тщетно сопротивляется. Взрывается Лоримерова оболочка. И снаружи на него тотчас бросаются призраки. В этой сумятице движется кто-то реальный, не призрак. С досадой Лоример узнает Анди, тот снова приближается к сплетенным телам, в руках у него что-то гудящее. Кинокамера! О нет! Кретины!

— Не надо! Уходи! — пытается он докричаться до юноши.

Бад поворачивает голову, замечает паренька:

— Ах ты, маленький засранец!

Он выбрасывает длинную руку, хватает Анди за рубашку. Его ноги при этом удерживают Джуди.

— Ну все, щенок, ты меня достал! — Он бьет кулаком в зубы, камера улетает прочь.

В этот раз Бад не отпускает юношу, а наносит новые удары.

Все трое кружатся в воздухе — абсурдный спутанный клубок.

— Прекрати! — слышит Лоример собственный крик, устремляясь вперед сквозь фасоль. — Бад, хватит!

К нему обращается перекошенное лицо, глаза злобно сощурены.