Джеймс Сваллоу – Погребенный кинжал (страница 64)

— Значит, он и тебя вызвал, — сказал Япет, оглядываясь по сторонам. — Ты чувствуешь это, парень? Всё не так, как раньше, — он поднял руку, ощупывая холодный воздух, словно это была осязаемая вещь. — Последнее откровение формируется прямо у нас под носом. Я вижу это. А ты? — легионер посмотрел на Рубио, который медленно кивнул в знак согласия. — Скоро мы доберёмся до конца.

— Я не готов погибнуть сейчас, — ответил Локен, не задаваясь вопросом, откуда взялись эти слова.

— Нет, — согласился старший воин, поворачиваясь ко входу, когда Малкадор вошёл в большой зал. — Но ты готов погибнуть.

Локен проследил за взглядом Япета и увидел, как Сигиллит целеустремленно шагает по мозаичному полу в стиле барокко, не обращая внимания на окружавшее его великолепие смоделированной истории. Наступила тишина, если не считать металлического стука посоха Малкадора, направляющегося к ним. Великий псайкер выглядел посвежевшим и обновлённым, совсем не похожим на того торжественного и мрачного человека, который вернулся со Странствующими Рыцарями с Белой Горы. За ним следовал его высокий, худощавый поверенный. Он тоже изменился, но не в лучшую сторону. Нервная, колеблющаяся энергия, которую человек проявлял всего несколько часов назад, исчезла, и теперь он казался пустым сосудом, хрупкой имитацией человека, которого Локен видел раньше.

Рубио заметил то же самое и мрачно пробормотал что–то себе под нос. Гарвель уловил имя — Винтор.

— Ты знаешь его? — прошептал он.

— Не думаю, — ответ Рубио был сдержанным и осторожным.

— Мы давно этого ждали, — сказал Малкадор, его голос звучал громко. — Но как бы это ни было верно, всё происходит очень быстро. То, что вы слышали… То, что вы подозреваете. Всё так. Магистр войны Гор Луперкаль, союзники-перебежчики под его знамёнами и Губительные Силы, с которыми он заключил пакты… Они будут здесь очень скоро. Разразится вторжение в систему Сол, и страница истории в скором времени перелистнётся на осаду Терры.

Никто из Странствующих Рыцарей не произнёс ни слова, но они обменялись взглядами и одним и тем же немым вопросом: «Почему мы здесь?»

Малкадор переводил взгляд с одного лица на другое.

— Некоторых из вас отозвали во время выполнения задания. Кто–то ожидал своего часа… — он замолчал и холодно улыбнулся, когда из–за гололитов появилась ещё одна фигура в доспехах. — Другие шли своим путём.

Последним прибывшим, десятым Странствующим Рыцарем, оказался Гарро. Потускневшее от битв золото его кирасы сверкнуло в лучах заходящего солнца, когда он кивнул Сигиллиту, затем нашел Локена и подал ему тот же знак признательности. Но Хелига Галлора, другого бывшего Гвардейца Смерти, нигде не было видно.

Малкадор продолжал.

— Я собрал вас здесь по одной причине. Каждый легионер в этом зале имеет большую цель, чем вы можете себе представить. Каждому из вас судьбой предназначено стать титаном. Вы были закалены в горниле самой жестокой войны, которую когда–либо знала галактика. Но долг, который вам предстоит исполнить, настолько велик, что затмевает этот конфликт, — он сделал паузу, чтобы дать им возможность осознать его слова. — Когда мы покинем это место, я отдам вам последний приказ.

— Значит, мы первыми пойдем в бой против Архипредателя? — вопрос исходил от Йотуна, который стоял в вызывающей позе, скрестив руки на груди. Он указал на своё лицо. — Ослепим зловещее око?

Холодная улыбка вернулась на губы Сигиллита:

— Нет. Эта задача предназначена для других. Ты, мой друг, никогда не поднимешь свой топор против Гора Луперкаля, — Локен напрягся, услышав слова Малкадора, и почувствовал смятение остальных собравшихся Странствующих Рыцарей. — Позвольте мне объясниться, чтобы не допустить недоразумений, — продолжал Сигиллит. — Вы полагаете, что собрались, дабы сражаться на острие копья, отражающего вторжение Магистра войны. Вы ошибаетесь.

Недоверие закружилось в мыслях Локена, и он больше не мог молчать.

— Если мы не будем сражаться против Гора, то чего мы сто̀им? — он огляделся, встретив встревоженный взгляд Гарро и прикрытый капюшоном блеск глаз Рубио. — Всё, что мы сделали и чем мы стали после первого, сделанного в приступе ярости, выстрела на Исстване, вело нас к этому моменту! — Локен сделал шаг в сторону Малкадора и увидел, как изменилось выражение лица Сигиллита, ставшее настороженным. — Сейчас разворачивается решающая битва восстания, и вы хотите, чтобы мы… отступили?

— Парень прав, — сказал Япет. — Если это какое–то испытание нашего повиновения, Сигиллит, то оно очень плохое.

По вполне понятным причинам, Гарро ничего не оставалось, кроме как подытожить настроение собравшихся воинов и задать беспокоивший всех вопрос:

— А если мы откажемся выполнять Ваш приказ?

— Тогда неисчислимые триллионы человеческих жизней будут обречены на рабство и вырождение, — ответил Малкадор, а его пристальный взгляд остановился на Локене, пронзая его душу. — На все звёзды падет вечная тьма, невообразимые ужасы будут выпущены повсеместно. И это будут настолько пугающие, хищные твари, что по сравнению с их свершениями худшие деяния Гора Луперкаля будут похожи на укус мухи.

Его слова эхом разнеслись по залу с такой силой, что Локен не смог ответить сразу.

Наконец, к счастью, Сигиллит отвёл взгляд.

— Я покажу вам, — произнёс он. Его слова были тихими, но их сила не стала меньше. — Взгляните сюда, и вы поймете, что случится, если моё слово будет отвергнуто сегодня, — Малкадор поднял руку, и все гололиты в Зале Эпох затрещали и задрожали. — То, что появится на них, не иллюзия. Скорее, это окно в один из миллиардов витков времени, где моё поручение останется незавершённым. Смотрите, не отводя глаз, и вы всё увидите.

По невысказанному приказу Сигиллита гололитические поля выросли и слились в изогнутый мерцающий купол, который окутал собравшихся в зале воинов, заслонив колонны зала и потолок высоко над ними. Сверкающие формы исторических проекций сливались друг с другом, растекаясь подобно ртути, в то время как образы из давно забытых войн и далёких горизонтов обретали новые формы.

И вдруг они оказались на гребне горы, глядя на Императорский дворец, видневшийся за много километров от них, сквозь туман из крови и человеческого пепла. Пока Локен наблюдал, массивная, величественная крепость терранской столицы треснула изнутри, словно скорлупа гигантского яйца.

Из зазубренных трещин в донжонах и защитных стенах хлынули потоки чёрной жижи, когда внутри родился ужасный колосс. Похожие на щупальца придатки размером с боевые крейсера вырвались в испорченный воздух, и Дворец рухнул внутрь, взорвавшись огнём и пылью, когда его башни и сады были разорваны на части.

Из кувыркающейся горы обломков вынырнуло головоногое существо, покрытое гноящимися глазами и щелкающими клювами. Оно потянулось к небу и издало леденящий кровь крик новорожденного.

Сцена сменилась.

Теперь чернота космоса была ареной, а перед ними плыла сама Терра — израненный шар, освещенный миллионами погребальных костров на своей темной стороне. На краю мерцающего видения Локен разглядел разбитую серую полусферу среди шлейфа густой пыли и планетарных обломков. Это было всё, что осталось от Луны, разорванной на части невероятными силами и превратившейся в смертоносное кольцевое скопление взорванного камня.

Боевые корабли тысячами сражались в этой смертельной зоне, обмениваясь массированным огнем из батарей мега-лазеров и залпами циклонных торпед. Затем далёкий желтый диск Солнца вспыхнул болезненным мерцанием и в мгновение ока заполнил все черное небо. Неудержимая ударная волна, возникшая после вспышки сверхновой, поглотила остатки Луны и угасающие угли Тронного мира, и в последний миг, перед тем как белый свет заполнил поле зрения, Локен мельком увидел гогочущее демоническое лицо в центре бушующего пламени.

Затем смена изображений стала набирать скорость, каждое последующее появлялось быстрее, чем предыдущее.

Гарвель увидел то, что могло быть только Великой столицей Ультрамара, раскинувшейся перед ним; но некогда величественные бульвары Магна Макрагг Цивитас были залиты алыми реками, а там, где когда–то развевались огромные знамёна XIII Легиона, остались лишь рваные полотна из содранной человеческой кожи.

Всё живое в этом мире было рабами чудовищ, рыскающих в отбрасываемых кострами тенях. Немногие выжившие были прикованы цепями, испытывая боль и страдания. Они жили только для того, чтобы их постоянно терзали и унижали, для того, чтобы развлекать этих бессмертных демонов.

Ещё один переход с быстрой и тревожащей скоростью: бесконечная ночь глубокого космоса, и на её фоне выстроилась флотилия кораблей всех видов, наполненных отчаявшимися беженцами. Их двигатели вспыхивали, пока паникующие экипажи пытались сбежать от надвигающейся угрозы.

Затем тьма зашевелилась, огромные челюсти, широкие, словно планета, распахнулись. Чернота космоса ожила миллионом смеющихся пастей, которые всё появлялись, потроша корабли, раскусывая их надвое, проглатывая целиком.

Локен пошатнулся. Образы теперь сменялись часто и быстро, испытывая его желудок на прочность своим головокружительным движением. Они мельтешили вокруг него в урагане ужасных возможностей, и везде, куда бы он ни посмотрел, он видел более ужасное и отвратительное зрелище, чем в прошлый раз.