Джеймс Сваллоу – Погребенный кинжал (страница 15)

Тифон знал, что всё сказанное здесь было лишь намёком на его вину, но он не поддался на эту провокацию.

— Возможно, советник прав. Это может быть оружие врагов, которое они использовали против нас. Но это может быть и какой–то особенностью варпа, мой повелитель. Имматериум, через который мы держим путь, не подчиняется ни одному закону материального мира, он изменчив и капризен, как море. Последствия его влияния никогда не могут быть предсказаны или спрогнозированы.

Мортарион покачал головой. Он прекрасно знал об аномалиях, которые могли произойти во время перехода в варп. Странные сдвиги во времени, которые могли перенести корабль во времени за несколько недель до отплытия или наоборот, путешествия, занимавшие только одно мгновение, когда в реальном времени проходило одно столетие. Появление демонов, призраков, видений и других явлений.

Но фантомное недомогание, которое может нанести сокрушительный удар по неукротимой Гвардии Смерти? Этого никто не мог принять.

— Это не варп-буря или какие–то отголоски Гибельного Шторма. Найдите ответ на этот вопрос, капитан. У нас свидание, на которое мы обязаны успеть. Встреча этого легиона с вечностью переносится — я не допущу этого!

Тифон заколебался, и в этот момент зазвучал голос Виосса:

— Мой господин, мы установили контакт с несколькими другими кораблями флота. Они сообщают о похожем происшествии. Тысячи людей погибли, а легионеры отключились на короткий промежуток времени.

— Я обращусь к их командирам, — Мортарион повернулся, и в этот момент из воздуха появились мерцающие фигуры. Полноразмерные изображения дюжины других офицеров Гвардии Смерти, сформированные из лазерного света, падающего из гололитических проекторов на потолке. Фантомы мерцали, дрожали и прерывались, но были достаточно чёткими, чтобы примарх узнал их лица и геральдику на доспехах.

Он обратился к первому из них:

— Калгаро, ты слышишь меня?

— Да, Лорд Мортарион, — глаза маршала Грема Калгаро блеснули в искусственном свете. — Мы всё ещё приходим в себя. «Стойкость» повреждена. Вооружённая стычка произошла в двигательном отсеке.

— Стычка с кем? — Морарг нарушил протокол, задав этот вопрос, но примарх не обратил на это внимания.

— Неизвестно, — ответил Калгаро. — В первых сообщениях говорилось о вспышке массовой истерии среди палубного персонала. Её удалось подавить.

Магистр артиллерии выглядел обеспокоенным. Пока Тифон и часть флота под его командованием отсутствовали, Калгаро исполнял обязанности заместителя примарха, но бравый офицер был еще не готов командовать звездолётом, а уж тем более такой мощной боевой баржей, как флагман «Стойкость».

— То же самое было и у нас, — сказал образ, стоящий рядом с Калгаро. Сероб Каргул был старшим легионером на борту боевого крейсера «Малефик», ещё одним избранным Мортарионом элитным офицером. — Огромное количество смертей. Был момент, когда все на борту корабля… все мы, мой повелитель, и наш легион тоже… — рука Каргула потянулась к его горлу рефлекторно.

— Да, — перебил его примарх. — Мы почувствовали то же самое.

Остальные командиры, среди которых был Малек Вос на борту крейсера «Пламя погибели» и Гидеоc Кралл на мостике «Непрерывного натиска», устало кивали в унисон.

— Наши датчики зафиксировали потерю трёх кораблей в авангарде, — начал Кралл. — Два эсминца и ударный крейсер. По ним не стреляли. По всей видимости, это было результатом сбоя системы самоуничтожения в критический момент.

— Обезумевшие души, покончившие с собой, уволокли и других в братскую могилу, — предположил Морарг.

— Ручаюсь, это дурное воздействие затронуло все корабли нашего флота, — отозвался Тифон, — никакой сбой не мог бы его вызвать. Это было сделано намеренно.

— Если Жнец позволит, — добавил Каргул, — моё предложение таково. Надо выйти из варпа и перегруппироваться. Если здесь, в этом царстве мучений, есть угроза, то нам лучше обойти её стороной.

— Разумно ли это? — Вос нахмурил брови. — Если это действие вражеского оружия, направленное против нас, то переход обратно может спровоцировать ещё одну вспышку.

— На этот раз мы будем готовы, — возразил другой Гвардеец Смерти.

Инстинкт Мортариона подсказывал ему, что Каргул прав. Его единственным желанием было держать свой флот как можно дальше от этого кишащего демонами пространства, но он также понимал, что и Вос в чём–то прав.

Холодное и отталкивающее чувство угрозы поселилось на горизонте его мыслей, и, хотя он не мог ясно сформулировать его причину, примарх знал, что их ждёт большая опасность.

— Как бы то ни было, я согласен с капитаном Восом, — заговорил Тифон. — Мы ведь Гвардия Смерти, не так ли? Мы никогда не отступали, даже перед лицом неизвестной нам угрозы.

Примарх обошелся без комментариев:

— Мы ничего не будем делать, пока не поймём, что происходит, — произнёс он после длительной паузы. Он посмотрел на помощника Первого капитана. — Виосс. Разошлите приказ сомкнуть ряды всему флоту. Если необходимо, пусть более крупные корабли расширяют периметр своих полей Геллера, чтобы обеспечить полную защиту остальных. Сейчас мы будем действовать быстро и собранно.

Это была обычная тактика Гвардии Смерти — приближаться к опасности, подготовившись. Примарх оглянулся на Калгаро и на другие голографические силуэты:

— Позаботьтесь о своих кораблях и экипажах, сыны мои. Соберите все данные, которые сможете, об этом нападении. Мы не будем пытаться осуществить новый переход из варп-пространства, пока я не буду уверен в отсутствии угрозы.

— При всем уважении, мой господин, это может занять более нескольких дней субъективного времени, — Кралл сложил свои мускулистые руки перед собой, — Будет ли Магистр войны ждать нас у врат Терры, если мы опоздаем?

— Мой брат не сможет начать вторжение без меня, — отрезал Мортарион, не желая уделять внимание данному вопросу. — Делай, что велено, — он прорезал ребром ладони воздух, приказывая Виоссу отключить гололитическую связь.

— Повелитель, — начал Тифон, сделав шаг вперёд. Он говорил спокойно, но в то же время напряжённо, — чем быстрее мы найдём источник этой атаки, тем лучше. У меня есть предложение.

— Мне это не нравится, — отрезал Мортарион. Когда–то, давным-давно, подобный диалог вызвал бы холодные улыбки на их лицах. Но не теперь, не здесь и не сейчас.

Не дрогнув, Первый капитан продолжил:

— Я возьму нескольких своих людей, скажем так… специалистов… во флот.

Примарх посмотрел на него, точно зная, что это значит, и его челюсть напряглась.

Псайкеры. Колдуны? Те самые, против кого Мортарион всю жизнь боролся, а они боролись с ним.

Он посмотрел на уверенного в себе Тифона и снова задумался над долго мучавшим его вопросом. Этот человек — мой боевой брат. Мой первый друг и мой товарищ-изгой. Но в его теле теплится яд, который я так ненавижу. Оружие, которым я не хочу владеть.

Отвернётся ли сейчас Жнец от этого человека, как он делал тысячи раз до этого? Сможет ли он принять тяжесть осознания того, что это вопрос целесообразности, а не угрызений совести?

— В этом есть что–то необычное, я узнаю это, — говорил Первый капитан. — Я найду это. Доверьтесь мне, мой повелитель. Вы позволили мне нести Ваше знамя, теперь позвольте же мне найти источник наших бед.

— Ищи, — сказал наконец примарх, — но принеси мне то, что я смогу взять в руки.

Тифон холодно улыбнулся и поклонился:

— Будет исполнено.

Первый капитан зашагал прочь, а Мортарион направился к задней части командной арены, размышляя над только что отданным приказом. Никто из Гвардии Смерти не говорил об этом после пережитого шока, но он знал, как мог знать только генетический отец, что каждый из его воинов пережил тот же ужасающий страх, который испытал сам Жнец. Удушающий, давящий паралич, о котором не должен был знать ни один воин Астартес, ни один примарх.

Это было лишь мгновением, но длительность не играла роли. Играл роль лишь миг слабости Мортариона. Память вернула его в прошлое, когда самое ужасное чувство наполнило его, и он мог только гадать, разделили ли его сыновья ту же участь. Но говорить об этом — значит придать страху форму и силу. Признать этот страх реальным.

Лучше, — подумал он, — отрицать всё и отмахиваться, словно подобное никогда не происходило.

Альтернативой было открыть дверь новым возможностям, с которыми он не хотел сталкиваться.

— Лорд Мортарион, — рядом с ним стоял его советник. Морарг отнюдь не был дураком. Он увидел отрешённость на лице своего примарха. — Какие будут указания?

— Дай капитану Тифону всё необходимое, — ответил Жнец, открывая люк закрытого купола обсерватории военного корабля, — и дай мне побыть одному.

II

Ты знаешь меня

Нарушенное безмолвие

Отрывки

Броня воинов трещала под давлением гудящих тварей. Гарро и другие Странствующие Рыцари ворвались в облако Роя с заряженным оружием и тут же начали атаку. Жужжащее болото из телец насекомых превратилось в молот, бьющий по боевым доспехам. Каждый из таких ударов обладал силой дредноута.

Бывший легионер не мог осмотреться, поскольку пелена из миллиарда черно-серых мошек кружила вокруг него. Как и предупреждал их псайкер, мухи-падальщики действовали благодаря единому разуму, стараясь разделить Странствующих Рыцарей, находящихся внутри роя.

Натаниэль моргнул, активируя значок на внутренней панели управления доспеха. Линзы его шлема переключились в термографический режим, окрашивая пространство вокруг в теплые цвета. Темные точки кружили повсюду, но он смог различить холодную синеву плитки под ногами. Поодаль рыцарь сумел разглядеть неясные очертания бледно-зеленых фигур в керамите. Это были продолжавшие борьбу за продвижение Галлор, Варрен и Изон.