Джеймс Сваллоу – Молот и наковальня (страница 55)
— Показывай, — сказала сестра Имогена, подходя ближе, чтобы увидеть все самой.
Мирия оглянулась на Тегаса, вставшего позади, и спросила:
— Это и есть наш путь?
Квестор не ответил, и тогда она повторила вопрос уже более строгим голосом.
— Да, — наконец кивнул он.
Назойливое чувство тревоги закралось в мысли боевой сестры. Тегас выглядел рассеянным, будто его внимание занимало что-то совсем другое. Он демонстрировал поведение, схожее с тем, что она наблюдала днями ранее в монастыре. Тогда он бессловесно переговаривался со своими приспешниками, но здесь? Что его занимало теперь?
— Эти отметины, — Даная кивнула на стены туннеля, — на черном камне…
Когда Мирия заметила их, внутри у нее все похолодело. Прежде она уже видела те же узоры, выгравированные на темных стенах, — идеально вырезанные лазером овалы, похожие на щит с единственным блеклым рубином наверху. Она расслышала слабый хруст металла, трущегося о камень.
— Нет… — Она резко обернулась к Тегасу. — Не подх…
Овалы вдруг выгнулись и перевернулись, и Имогена с Пандорой оказались прямо под ними. Даная закричала, но было слишком поздно. Стены туннеля — не служебного прохода, а своеобразной галереи-склада — ожили, когда железные насекомые стали вылезать из щелей в кладке, где покоились.
Наружу хлынул поток стрекочущих скарабеев, доходивший до пояса, и унес Пандору вместе с врезавшейся в нее старшей сестрой. Оружие Имогены успело прогреметь всего один раз, а затем ее поглотила кишащая масса инсектоидов.
Неожиданно Тегас ударил Мирию тяжелой клешней своей серворуки, растущей из-за спины, и Сороритас потеряла равновесие. Он бросился бежать, сверкая стальными паучьими лапками, и мгновение Мирия колебалась, будучи неуверенной, что ей делать.
Остальные боевые сестры между тем противостояли огромному рою скарабеев, который каким-то образом удалось вызвать Тегасу. Вздымающаяся волна металлических жуков с каждой секундой подступала все ближе и не собиралась замедляться. В этом бурлящем течении что-то зашевелилось, и, к ужасу Мирии, оттуда появилась Имогена, вставшая на ноги за счет одной лишь силы воли. Скарабеи покрывали ее с головы до ног, словно сплошная кольчуга. Кровь рекой лилась из ран на обнаженной коже, а силовой доспех искрил и резко дергался в тех местах, где машины прокусили миомерные пучки мышц и приводные механизмы. Она яростно била по себе, сдирая тварей, рвущих ее сотней острых как бритва жвал.
Правый глаз ей уже вырвали, но здоровый завертелся по сторонам и злобно и обвиняюще вперился в Мирию. Ей удалось перекричать жужжание, вой и щелканье челюстей скарабеев, с хрустом ломающих ей кости, и дать последнюю команду.
— Не подведи! — задыхаясь, воскликнула она и забулькала кровавой пеной, фонтаном сорвавшейся с губ; в следующую секунду она упала обратно в толпу машин, жаждущих растащить ее на части.
Мирия развернулась и, звеня сабатонами о стальное покрытие пола, стремглав бросилась в погоню за квестором.
Смертоуказатель игнорировал остальных людей, спешно покидающих зону боестолкновения, поскольку ни у кого из них не было чего-то хотя бы отдаленно похожего на оружие, ничего, что датчики ассасина расценили бы потенциально способным пробить его бронированный капюшон.
Закинув на плечо длинноствольный дезинтегратор, он неторопливо зашагал по сводчатому залу под мерное гудение разрядника на дуле. В виртуальном поле зрения некронского солдата ярко сияла точка, обозначающая цель. Она перемещалась туда-сюда за невысокой баррикадой из обрушившейся каменной кладки. Обнаружив, что энергия рассеивается весьма необычно и не соответствует стандартным параметрам, ассасин снова сверился с данными, переданными ему немесором.
Его целью был нетипичный гуманоид — органик, в значительной степени усовершенствованный технологиями некронтир. Охотничья метка кружила над главным элементом модификаций — управляющим сознанием скарабеем. Хайгис снабдил ассасина всеми доступными сведениями об этом модуле и исходящем от него излучении, что существенно упростило выслеживание жертвы. Но сейчас, однако, показания ослабевали и становились неправильными. Светящийся маркер разделялся, вел себя так, словно находился в двух разных местах одновременно.
Смертоуказатель сбавил темп и опустил винтовку. Случай был крайне странным, беспрецедентным. Две минуты прошло с момента выставления метки. Тут, во Вселенной, время утекало, а цель до сих пор не была устранена. Эти факторы были взаимосвязаны. Убийство надлежало совершить скорее рано, чем поздно.
Внезапно спокойствие воздуха нарушил звук — дикий крик боли. Убийца услышал его и продолжил движение. На короткий миг в реальности открылась щель, и Смертоуказатель убрал свой дезинтегратор обратно в пространственный карман, а оттуда вынул вторичное оружие — серебряный гиперфазовый меч, способный разрезать практически что угодно, кроме разве что самой плотной материи. Штатные ассасины династий не всегда действовали с большого расстояния; порой целесообразнее было подобраться вплотную для устранения цели.
Держа перед собой клинок, некрон неумолимо приближался к упавшему столбу, как вдруг охотничья метка разделилась на две половины, разбежавшиеся в разных направлениях.
С медной перчаткой, блестящей от крови, Верити выскочила из укрытия и рванула к двери. Сломанный и подергивающийся скарабей по-прежнему был зажат в ее кулаке, пинаясь своими тоненькими лапками-иголками и пытаясь выбраться. Он испускал тот же потусторонний свет, что и ореол над головой Децимы, ввиду чего госпитальерка опасалась, что теперь и сама стала жертвой.
И тут она допустила одну непростительную ошибку, какую ни за что бы не совершила боевая сестра. Она оглянулась назад.
Ей пришлось. Хирургическое удаление инородного тела, проведенное второпях и без надлежащей подготовки, с применением самых примитивных инструментов и с молитвами об успехе, обращенными к Богу-Императору… Учитывая все обстоятельства, вероятность того, что она подарила Дециме милосердную смерть, против которой же и выступала, была весьма высока.
Но она нигде не видела следов искалеченной, истекающей кровью женщины. Перед глазами госпитальерки вновь предстала страшная открытая рана на шее Децимы, там, где она до кости срезала ей изрубцованную кожу вместе с мясом…
Она верила, есть шанс, что Смертоуказатель придет в замешательство после насильственного изъятия помеченного имплантата. Быть может, этого даже хватило бы, чтобы нарушить его логику. Сейчас это предположение показалось ей глупым.
Некрон находился прямо за Верити, и она споткнулась, когда он занес над ней сверкающий меч.
При падении Верити выронила скарабея, и тот, звонко ударившись о пол, начал кружить на месте, оставляя за собой след из крови Децимы. Смертоуказатель невозмутимо посмотрел на него и раздавил ногой, после чего свечение исчезло. В какой-то момент она подумала, что убийца расправится и с ней тоже, но невыразительная череполикая маска, отполированная до зеркального блеска, продемонстрировала лишь отсутствие к ней интереса. Некрон отвернулся и снова стал высматривать неумершую.
И наконец он нашел ее. Появившись из теней, женщина с криками понеслась прямо на него; ее лицо в шрамах и шея были влажными от свежепролитой крови. С охотничьей меткой, парящей у нее над головой, Децима выглядела поистине ужасающе. Она напоминала призрака мести, неупокоенную душу, вернувшуюся с того света отплатить тем, кто убил ее и сестер.
Держа в руке кусок скалобетона больше своей головы, Децима накинулась на Смертоуказателя и врезала ему с такой дикой силой, что ксеноассасин зашатался.
— Тебе не победить, — выл Наблюдатель. — Тебе никогда не заглушить мой голос.
Она обрушивала на своего преследователя удар за ударом с такой необузданной мощью и скоростью, что расколола булыжник о блестящие металлические ребра, вдавив их внутрь и сломав.
— Я не сдамся тебе! — закричала Децима. — Тебя нет! Я убила тебя! Оставь меня! — Она вопила что есть мочи, обезумевшая от переполнявших ее эмоций. Все это время они копились внутри нее и не могли найти выход, но теперь она буквально взорвалась.
— Никогда, — прозвучало в ответ. — Я в твоей голове. В тебе самой.
Чужак отбивался, махая мечом в попытке разрезать неумершую надвое, но пока что рассекал только воздух. Децима сделала ложный выпад, обошла защиту противника, и, прежде чем он успел отреагировать, схватила руку некрона за шаровой сустав и вывернула ее в обратную сторону. Вес механоида сместился, и он не смог предотвратить падение.
— Она вытащила машину, — зашипела женщина. — Я не должна больше слышать тебя. Я хочу вернуть свою душу! Хочу вернуть!
Децима удостоверилась, что Смертоуказатель медленно и неизбежно упадет на поднятый кверху конец собственного клинка; с неприятным скрипом гиперфазовый меч вошел в металлический череп через подбородок и, спокойно пройдя дальше, пронзил бронированный капюшон.
— Нет.
Она смотрела на собственное измазанное в крови отражение в блестящем лице Смертоуказателя и слушала, как голос в голове затихает.
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — прокатилось глухое эхо.
— Я — не ты! — с желчью выплюнула она. — И никогда не была тобой! Никогда!
Некрон не отвечал ей. Изумрудный свет в его глазницах постепенно угасал.