Джеймс Сваллоу – Молот и наковальня (страница 54)

Обдумав свое положение, он обрадовался идее вернуться на Марс с гигаквадами информации об инопланетных машинах. Этот дар не только перечеркнет любые его прошлые ошибки и обеспечит ему почетное место среди правителей Красной планеты, но и позволит кардинально изменить баланс сил в его отношениях с инквизитором Хотом и Ордо Ксенос. Они сами приползут к нему на коленях. К Адептус Механикус станут относиться с должным почтением.

Но чтобы его мечты воплотились в реальность, требовалось еще кое-что. В субмозговых областях разума Тегаса составлялся план того, как ему пережить бурю этой малой войны и продержаться несколько дней. Ему нужно было только дать некронам снова истребить Сороритас и не привлекать к себе внимания. После сражения механоиды обязательно вернутся в состояние гибернации, и тогда у него появится шанс сбежать.

Оставалось прихватить с собой стоящий приз. Нечто такое, что можно будет предложить в качестве благодарности любому, кто придет ему на помощь, будь то агенты Хота или очередные представительницы сестринства. Реликвия. Он заберет «Молот и Наковальню».

Благодаря тому, что Тегас вслушивался во все, он в деталях знал разговор между Имогеной и Мирией. На планете его зонд подслушал рассказ девчонки-госпитальерки о лаборатории некронов, где она видела артефакт Сороритас. И теперь, когда у него были карты, которые чужаки не охраняли, он знал, где находится артефакт.

В уме квестор приступил к написанию сценария. Все начнется с того, что он возвратится в монастырь, один. Он будет опечален смертью всех членов отряда Имогены. В доказательство он предоставит Сеферине реликвию, однако на благодарности времени не будет, поскольку придут некроны. Он настроится на их канал связи и убедится, что они получили сигнал тревоги, а после ускользнет в неразберихе боя, прихватив артефакт с собой.

Он поднял взгляд на громадные металлические стены и замысловатую кристаллическую машинерию высоко над головой и изобразил сожаление. Да, эту изумительную станцию придется уничтожить, но, возможно, когда-нибудь Механикус вернутся сюда и среди ее останков найдут что-нибудь полезное. Если он хотел выжить, нужно было сделать трудный выбор, ведь, если он погибнет, выйдет, что все его усилия потрачены зря.

В суматохе сражения разумному созданию не составит большого труда где-нибудь спрятаться, пока женщины и машины будут убивать друг друга. Тегасу предстояла долгая партия, но игра стоила свеч.

Когда группа дошла до четырехсторонней развилки, он остановился и с помощью датчиков серворуки взял пробы воздуха.

Сзади он почувствовал присутствие сестры Пандоры.

— Куда теперь? — спросила она, похоже не осознавая необъятности этой базы.

Тегас пристально посмотрел на нее. Она ничем не отличалась от остальных. Вбитые с детства догмы застилали ей глаза, не давая оценить невозможную геометрию и потрясающую гармонию дизайна комплекса. «Сестры умеют только ненавидеть, — сказал он себе. — Глупо было ожидать от них чего-то иного».

— Туда. — Тегас показал своей сервоконечностью. — Этот коридор выведет нас к главному генератору.

— Уж больно уверенно ты говоришь, — сощурилась Имогена. — Откуда тебе известно?

— Я регистрирую мощнейший отток энергии оттуда, идущий в громадный комплекс над нами. Ничем другим это быть не может.

— Тогда идем, — ответила женщина.

Квестор покорно кивнул и зашагал дальше, осторожно оглядываясь по сторонам в ожидании подходящего момента, чтобы сбежать.

Момент настал.

Шествие времени Смертоуказатель воспринимал лишь в виде сухих цифр, которые перетекали одна в другую и влияли на оптимум. Минуты и секунды представлялись ему как отдельные точки на прямой, отмечающие расстояние между приведением оружия в боевую готовность, казнью и получением следующей задачи. Бесконечный цикл, постоянное движение вперед.

Фазовый потенциал беззвучно изменился и размягчил сектор пространства-времени внутри строения людей, что позволило некронскому стрелку выбраться из гиперпространственного ублиета, где он наблюдал за жертвой и готовился к нападению. Инопланетный киллер вышел из-за пространственной завесы и нанес охотничью метку. Инфокамень, предоставленный ему немесором Хайгисом, изобиловал сведениями о цели и идеально подходил для нужд снайпера. Устройство-обозначитель, встроенное в бронированный капюшон Смертоуказателя, поставило на цель нейтрино-бозонный маркер, настроенный так, что его свечение было видно в пяти измерениях. Куда бы ни отправилась добыча, будь то имматериум или телепортационная камера, это не имело значения, пусть даже она преодолела бы хронометрические барьеры или сердце звезды. До тех пор, пока не истечет период распада этого энергетического ореола, — чуть больше часа по меркам людей, — жертве не скрыться от взора ассасина.

Впрочем, так долго еще никто не проживал. Продержаться, пока метка не спала, было бы неслыханной удачей. В личных записях Смертоуказателя был зафиксирован всего один инцидент, когда эльдарскому экзарху удавалось избегать ликвидации на протяжении целых пяти минут, пока смертельный выстрел в итоге не нашел его. Но в случае с особью женского пола с поврежденным рассудком подобных осложнений ничто не предвещало.

Смертоуказатель навел на цель свой синаптический дезинтегратор и выстрелил сжатым пучком лептонных частиц.

Ответ Децимы так и не прозвучал.

Она придавила Верити к полу, и обжигающий поток энергии прошел мимо. Вместо них он забрал жизнь у бедной Талассы.

Раненая боевая сестра издала душераздирающий вопль, когда заряд порвал ее нервные ткани и прекратил всю синаптическую активность в ее мозге. Женщина обмякла; тело превратилось в вялый кусок мяса, глаза широко раскрылись и покраснели. Кровь обильно потекла из ноздрей и ушей и собралась на подушке. Что самое ужасное, она, по всей видимости, еще была жива, но медленно умирала. Ноги конвульсивно дергались, пока отключались и разлагались последние участки ее разрушенной нервной системы.

В лазарете началась паника, и Верити с Децимой поползли по каменной плитке, чтобы найти укрытие.

— Смертоуказатель! — воскликнула неумершая. — Некронтирский убийца! — Она сердито оглядела окутывающее ее свечение. — Он пришел за мной. Я его цель. Должно быть, это все из-за имплантированного скарабея… По нему он засек меня.

Верити осмелилась выглянуть из-за поваленного столба, где они прятались, и увидела, как Зара и остальные госпитальерки проводят экстренную эвакуацию пациентов. Кроме того, в дальнем конце казармы она уловила черную дымку и слабый отблеск стали. Ярко-зеленый луч, тонкий как нить, прошил пространство комнаты.

— Зара? — по воксу позвала Верити. — Выводи всех, береги боевых сестер! Мы удержим снайпера здесь!

— Нет! — крикнула Децима. — Ты должна идти! Ему нужна только я! Смертоуказатель убьет свою жертву и тут же испарится. Позволь мне умереть!

— Разве об этом ты хотела меня попросить? Мгновение назад, когда сказала, что тебя гложут сомнения? — Она наклонилась ближе, и ее голос задрожал. — Так ты хочешь, чтобы я… даровала тебе избавление?

— Да, — мгновенно прозвучало в ответ. — Нет. Да. Нет. Нет. Да. — Децима сомкнула челюсти и проскрежетала: — НЕТ!

Очередной заряд пронесся у них над головами и раскрошил кладку.

— Не мне делать выбор, — словно осененная, сказала выжившая. — У меня давно забрали это право.

Глубоко сидевший в Верити страх зажег искру, быстро разгоревшуюся до костра.

— Я отказываюсь в это верить, — решительно произнесла госпитальерка. Она воздела руку, и перчатка с медной филигранью и сложными механизмами раскрылась на манер цветка из лезвий и игл. — Раз ты желаешь умереть, значит, ты готова пойти на риск? Ты мне доверяешь?

Децима сильно зажмурила глаза, и Верити догадалась, что та ведет тихую схватку с голосом у нее в голове.

— Доверяю, — слабо промолвила она.

— Приготовься, будет очень больно, — велела ей Верити и потянулась к шее неумершей.

По мнению Мирии, они находились где-то над дольменными вратами, неподалеку от того яруса, куда они прибыли при первом переходе через порталы. Она огляделась по сторонам, пытаясь отыскать знакомые места. «Лаборатория где-то рядом, — убеждала себя Сороритас. — Я уверена».

Однако здесь трудно было быть в чем-то уверенной. Некронский комплекс имел модульную структуру: тысячи или даже миллионы одинаковых блоков были составлены вместе для создания вызывающих головокружение помещений и бесконечных коридоров, тянувшихся во мрак. В них напрочь отсутствовала какая-либо архитектурная красота или элегантность, коими отличались сооружения, возводимые в Империуме. Весь этот комплекс строил не мастер; в пещерообразных внутренних пространствах Обсидиановой Луны отчетливо прослеживалась холодная и нечеловеческая логика вычислительной программы.

Через вентиляционные каналы в стальных стенах Мирия видела регулярные отблески ослепляющего света, отчего кожу покалывали разряды статического электричества. На дальней стороне этого барьера курсировали колоссальные объемы энергии, усмиренные и направленные на питание станции. Мирии оставалось только гадать, что за наука смогла создать такое.

— Здесь проход! — позвала Пандора, шедшая во главе отряда.

Дулом оружия она показала на шестиугольный туннель, нижняя грань которого плавно переходила в пол коридора, по которому они продвигались.