Джеймс Сваллоу – Кровавые ангелы (страница 33)

Приблизился Люцио со своим загадочным дисплеем.

— Наше местоположение установлено, — сказал технодесантник, прочитав данные. — Мы в нескольких шагах от бреши.

Он указал направление по коридору. Когитаторы капсулы поработали хорошо: они привели максимально близко к главному направлению атаки. По приказу Сахиила все силы Кровавых Ангелов должны были собраться вместе и захватить центральную лифтовую шахту крепости. Как только ее возьмут, доступ ко всем этажам будет открыт.

Рафен позволил себе на миг задуматься о Корисе. Сейчас ветеран тоже был там, сражаясь и убивая во имя Императора, с каждым ударом меча приближаясь к собственной кончине.

— Держите темп! — крикнул он и перешел на бег. — Быстро и смертоносно!

Крепость Икари внешне напоминала конус вулкана и внутри тоже походила на природное образование, естественную пещеру. Каждый этаж цитадели оплетала сеть коридоров, по которым ездили вагонетки, доставлявшие людей и технику во все концы здания. Питание для вагонеток поступало из центрального колодца, который начинался на крыше башни и уходил вниз, под землю. Не кипящая магма, а рабочая сила давала жизнь крепости, и под имперским правлением она процветала. Несущие Слово взяли здание за один день благодаря предательству затесавшихся среди персонала и пробравшихся в башню культистов Нургла. Эти поклонники смерти распространили быстротечную чуму, которая выкосила защитников, открыв дорогу вторжению.

Фалкир, решив, что по логике вещей целью контрудара станет вход, усилил оборону крыши, отправив туда солдат и оружие. Он не ждал, что Кровавые Ангелы начнут пробивать себе дорогу сквозь скалу. Отделение Рафена собралось возле проделанной корабельными пушками бреши и обнаружило там резню, одну из тех, что прославили их орден.

Все, что мог сделать Делос, — не отставать от Роты Смерти, воины которой мчались, вопя подобно баньши, в самую гущу Несущих Слово. Капеллан погрузил шипящее навершие крозиуса в грудь космодесантника-предателя и выпотрошил врага. Кровь жертвы брызнула во все стороны. Делос смахнул ее свободной рукой и на краю центрального зала заметил Кориса. Меч ветерана мелькал так быстро, что казался смазанным пятном; он крошил на куски Несущих Слово, в то время как сдвоенный болтер в другой его руке с громом извергал огонь в скопище фурий. Это были демоны примитивной породы, хищные твари, похожие на мутировавших горгулий, с головами, усеянными глазами и шипами, с когтями на каждой конечности, одержимые жаждой убийства. Визгливые демоны-ящеры огрызались, Корис разносил их на части огнем.

Подкрепления подтягивались из прилегающих коридоров. Но враги не собирались уступать — Несущие Слово столкнулись с отделением Рафена и еще с десятком отделений Кровавых Ангелов, будто волна с волной. На этажах цитадели сверкал огонь и пылала ярость. Снова, как на Кибеле, кроваво-красная броня с грохотом ударялась о броню цвета запекшейся крови.

Желтозубые, покрытые зеленой чешуей фурии наводнили пространство, карабкаясь с нижних этажей по стенам. Они бросились на космодесантников, и нескольким удалось сбить Рафена с ног. Ненадолго он очутился в положении ничком и сквозь железную решетку настила увидел центральный лифт, поднимавшийся с подуровня. Оптика сфокусировалась. Овальную платформу заполняла толпа рогатых тварей, обнаживших двулезвийные топоры.

— Кровопускатели! — закричал он, вставая. — Там, ниже!

В запасе оставались секунды: как только лифт достигнет их этажа, преимущество окажется на стороне Хаоса. Спланированная Сахиилом жесткая атака захлебнется на входе в израненную башню. Рафен вырвал сердце у вопящей фурии и отшвырнул труп, расчищая себе дорогу. Зажатый в толпе, он не успевал пробиться в конец зала до прибытия лифта.

Вдалеке космодесантник заметил обуянного яростью Кориса в черной броне с алыми крестами — сержант двигался к ограждению этажа. Одним сильным ударом обезглавив трех предателей, он воскликнул:

— Вижу его! Держи редут, Жиллиман! Я иду, чтобы встретиться с Хорусом!

— Корис, нет! — вырвалось у Рафена.

Сержант тем временем перепрыгнул через поручни и оказался в окружении тварей Кхорна. Жгучее бешенство охватило Рафена, и он закричал, убивая снова и снова, чтобы насытить свой гнев.

Кровопускатели пробивали темную броню Кориса адскими клинками, отрубая от торса и наплечников куски керамита. Ветерану не приходилось направлять свои удары — куда бы ни опускался силовой меч, всюду его жало находило вопящих демонических тварей. Но главный враг, по мнению Кориса, находился в центре сгрудившейся толпы, и сержант прорывался к нему.

— Хорус! — взревел он. — Посмотри мне в лицо! Посмотри в лицо Сангвинию!

Существо обернулось. Обезумевший сержант видел лицо и фигуру архипредателя-злодея, который безжалостно убил его сеньора. За этой галлюцинацией скрывался дредноут, бряцающий каркас из деформированного металла с набором автопушек и жужжащим цепным кулаком. Ужасный механизм открыл огонь прямо сквозь толпу демонов. Ветеран прыгнул вперед, сквозь него потоком текла сила примарха. Корис отбросил болтер с пустым магазином и взялся за меч обеими руками. Сверкающая сталь описала дугу и отсекла адскому устройству правую конечность. Загудев от нейрошока, существо ударило Кориса дымящимся стволом пушки, сбило его на пол и тяжело наступило сверху. Когтистая растопыренная лапа вдавила Кровавого Ангела в платформу.

Кости ветерана треснули, а внутренние органы разорвались. Да, теперь он был един с Сангвинием, захвачен благословенной мукой и остро чувствовал боль сломанных крыльев за спиной. Все вокруг будто раздвоилось: с одной стороны, он наблюдал за событиями тут, на Шенлонге, с другой — вернувшись в прошлое, участвовал в древнем противостоянии на борту боевой баржи магистра войны Хоруса. Он был Корис, ветеран-сержант Кровавых Ангелов, избранник командора Данте, воин Роты Смерти. И он был Сангвиний, повелитель Ваала, суверен Ангелов, господин Алого Грааля.

— Отребье Хаоса! — сплюнул ветеран, кашляя кровавыми сгустками. — Я назвал тебя предателем! Посмотри мне в лицо и умри!

Дредноут навис над ним и рассмеялся, когда лифт поравнялся с искореженным полом этажа. Ветеран слышал, что поблизости сражаются и умирают Кровавые Ангелы. Он в последний раз потянулся всем телом и закричал от боли. Но он смог выбраться из-под стальной пяты. Кулаки сжали рукоять силового меча, и Корис вонзил оружие в «пах» машины, а затем в грудь, в гнилую сердцевину, где в позе эмбриона лежал искалеченный воин Несущих Слово.

Прежде чем упасть на ржавые колени, дредноут машинально ударил в ответ, швырнув космодесантника в портал лифта. Имея вместо руки набор автопушек, дредноут не смог выдернуть лезвие, пронзившее расположенное близ сердца силовое ядро. Рогатые кровопускатели кружили возле машины, стрекоча в гневе и растерянности.

Дредноут Несущих Слово служил своему легиону неисчислимое количество лет. Будучи воином из плоти и крови, он сражался под началом Императора задолго до великого пробуждения, известного как Ересь Хоруса. Маршировал по очищенной планете Фортреа Квинтус и охотно последовал за своим примархом Лоргаром в Мальстрем. Он не помнил свое имя, потеряв его в войне с Ультрамаринами на Калте. Там же его тело отдали этому передвижному гробу ради дальнейшего служения темным апостолам в войне против бога-трупа. Таким образом, дредноут умер безымянным и без эпитафии, содрогаясь в агонии, как реактор в его перегруженном сердце.

Взрыв дредноута повалил на землю врагов и союзников. Двигаясь по пути наименьшего сопротивления, взрывная волна ударила вдоль центральной шахты, уничтожив кучку праздно шатавшихся фурий и спалив дотла кровопускателей. Затем с протяжным стоном измученный металл раскололся, и лифт рухнул на раскаленные листы. Огромные пылающие куски настила оторвались и подобно лезвию гильотины рухнули на нижние этажи, врезаясь в каменные стены и высекая фонтаны искр.

Рафен встал и отбросил рваные ошметки плоти, еще недавно бывшие демоном. Мельком увидел Несущего Слово, который медленно полз, оглушенный или тяжело раненый, и потратил на него последний болт. Предатель умер не сразу, и Рафен забил его до смерти раскаленным стволом своего оружия, колотя по уродливому лицу, пока оно не превратилось в бесформенное месиво. После взрыва уши космодесантника наполнились пронзительным звоном. Не слыша голосов своих братьев, Рафен перезарядил болтер и решил атаковать все живое, что несло на себе знак Хаоса Неделимого. Он бросил вызов всем. Лишая жизни, проклинал их, призывая на их головы гнев Императора. Пол стал скользким от крови и ихора; эта смесь стекала во тьму нижних этажей. Когда Кровавые Ангелы подтвердили свое превосходство, наступила тишина. Время от времени оружейный выстрел указывал на то, что Алектус или кто-то еще казнит выжившего врага.

Рафен убивал и чувствовал, как красная жажда скапливается внутри. Он внезапно захотел освободить ее и насытиться ею, ощутить подобие безумия, которое овладело его наставником. Однако, не воспользовавшись этой минутой, безумие отступило. Если Рафену и суждено было очутиться в объятиях Благословенного Ангела, то явно не сейчас. Он столкнулся с Делосом в блестящей капелланской броне. Оскаленный лик смерти на шлеме был испачкан кровью. Это ужасное выражение не вязалось с той деликатностью, которую капеллан выказывал, произнося над павшим воином Роты Смерти слова о покое Императора. Рафен знал убитого — это был старый космодесантник, товарищ Кориса из роты капитана Симеона.