Джеймс Сваллоу – Кровавые ангелы (страница 20)
Больше он не сказал ни слова и зашагал за лексмехаником, сервочерепа полетели следом.
Сахиил глядел на Рафена.
— Пусть сервитор принесет хирургический набор, — произнес он. — Инквизитору понадобятся инструменты.
Когда все закончилось, Рафен чувствовал себя чудовищно грязным. Он не сочувствовал Несущему Слово, ни на миг его не посетила жалость к этому извращенному существу, которое само выбрало свой путь и шло по нему долгие века. Однако исторгаемые разумом Стила обжигающие чары, казалось, прилипали ко всему вокруг. Рафен, не осведомленный о методах Инквизиции, ожидал, что Стил будет пытать Несущего Слово по-простому, при помощи лезвий и крючьев, но представленная техника допроса не на шутку встревожила его. Лексмеханик соорудил в одном из выгоревших ангаров космопорта диагональный крест из деталей погрузчика, к которому приковали десантника-предателя, и Стил принялся за работу.
Аркио и Алектус сняли с предателя экипировку и спалили ее выстрелом из плазмагана. В отличие от жесткой керамитовой брони Кровавых Ангелов броня Несущего Слово оказалась сплавом металла и плоти. Она обильно кровоточила, когда ее срезали, вытаскивая вены, нервные волокна и разбрасывая их по каменному полу. Сжигаемая, броня визжала, и в конце концов рассыпалась жирным пеплом. Обнаженная туша хаосита предстала месивом из шрамов и открытых ран. Для начала Стил произвел какие-то манипуляции иглами, ножницами и скальпелем. Убедившись, что предатель не собирается в ближайшее время умирать, инквизитор начал допрос. Он говорил шепотом. Время от времени Несущий Слово начинал кричать или осыпать всех проклятиями, корчась в оковах. Рафен скоро перестал прислушиваться к словам инквизитора — он не понимал толком, что говорит Стил. Тот находился на расстоянии всего нескольких футов — и словно на другом конце мира.
Через какое-то время Стил, обращаясь к Аркио, жестом указал на Несущего Слово. На губах инквизитора появилось подобие улыбки, а по лицу предателя потекли слезы. Медленно, но неумолимо космодесантник Хаоса сдавал, пока, наконец, не превратился в нечто, мало отличающееся от белесого куска мяса. На какое-то время наступила тишина. Несущий Слово издавал единственный звук — хрип порванных легких.
Инквизитор отстранился; Рафен видел, как Стил облизывает губы, словно в предвкушении изысканного обеда.
— Шенлонг. Это мир, откуда они пришли, чтобы атаковать Кибелу.
Сахиил, побледнев, повернулся к Рафену:
— Твоя рота лучше знает этот сектор, чем команда «Беллуса». Что тебе известно об этой планете?
В его голосе скользило плохо скрываемое беспокойство.
Прежде чем ответить, Рафен на миг задумался.
— Это мир-кузница, верховный жрец. Совсем недавно он был нашим.
Стил заломил бровь.
— Поясни.
Шенлонг… Это был один из многих заводов в сегменте Ультима, производивших военное снаряжение.
— Несколько месяцев назад из-за варп-шторма связь с миром была потеряна, и под прикрытием бури на планету вторгся Извечный Враг. Сам Шенлонг и все его жители были объявлены потерянными для света Императора, милорд.
— В самом деле? — спросил Стил, рассеянно постучав пальцем по губам. — И где это гиблое место?
— В центральной зоне, примерно неделя пути через эмпиреи.
Инквизитор переварил информацию и кивнул, а затем повернулся к Сахиилу:
— Жрец, соберите людей и приготовьтесь к погрузке на «Беллус». Я должен проверить информацию, полученную от нашего пленника.
— Милорд, — начал Рафен, — если вы полагаете, что нам нужно покинуть Кибелу, то вам следует знать, что приказ командора Данте — удерживать это место, пока…
Стил махнул рукой, призывая его замолчать.
— Мы еще поглядим, Рафен, что там за приказ. Поглядим…
Впервые заговорил лексмеханик. Производимая им речь наводила на мысли о трущихся друг о друга шестеренках.
— Мастер Стил, ваш образец все еще жив. Если желаете, я утилизирую его.
— Нет, — бросил инквизитор через плечо, уходя. — Пока придержите предателя, подготовьте к отправке на судно. Вскрытие может представлять для нас дополнительный интерес.
К наступлению сумерек на Кибеле остались только мертвые. «Громовые ястребы» и грузовые лихтеры с «Беллуса» весь день сновали туда-сюда между поверхностью и боевой баржей, перебрасывая остатки войск и оружия. Пока технодесантники посылали орды сервиторов на ремонт варп-двигателей боевого корабля, апотекарии готовили банки с амниотической жидкостью для прогеноидных желез, извлеченных из тел павших Кровавых Ангелов. Органы плавали в зеленоватой влаге в ожидании подсадки в тело нового кандидата в орден.
Эти простые на вид овальные мешочки плоти являлись самым бесценным и деликатным грузом корабля. Они имели едва ли не б
Сквозь стеклянную стену медицинского святилища Рафен наблюдал за работой своих братьев-апотекариев. Их манипуляции, похожие на священный ритуал, приводили его в трепет. Став Кровавым Ангелом, Рафен всегда был лишь воином и мог только восхищаться работой братьев, служивших ордену в качестве медиков и биологистов: их искусство работы с плотью казалось ему непостижимым.
— Рафен, — послышался севший от усталости голос.
Астартес обернулся и оказался лицом к лицу со своим доверенным наставником.
— Брат-сержант…
— Ты рано закончил прием пищи, Рафен. Я удивился, — мягко сказал Корис. — У многих наших был такой аппетит, что, казалось, пустынного быка съедят — не поперхнутся.
— Я сыт, — сказал Рафен, и прозвучало это слишком поспешно.
Кухонные работники «Беллуса» приготовили для выживших на Кибеле богатый протеином обед. Рафен съел лишь немного сушеного мяса огненного скорпиона, но даже знакомый вкус домашней пищи не пробудил аппетит. Корис внимательно смотрел на ученика.
— Это была напряженная командировка, — констатировал он в своей специфической манере. — Я не думал, что мы покинем мир-кладбище.
— Я тоже, — согласился Рафен. — Но, возможно, Сахиил прав, и примарх следит за нами.
Сержант запыхтел и разразился невеселым смехом.
— У нашего сеньора, парень, есть занятия поинтереснее, чем следить за космодесантниками. Мы — лезвие его клинка, не более того. Служим и умираем. В этом наша единственная слава.
Рафен положил руку в перчатке на поручень, ограждавший стеклянную стену.
— Надеюсь, им славы достаточно, — отозвался он, склонив голову и глядя на банки с прогеноидами.
— Да, если мы в конце концов возвращаемся домой…
Корис отвел взгляд, а Рафен пристально смотрел на старого воина.
— Старина, не разбрасывайся таинственными намеками. Говори прямо, учитель. Мы достаточно хорошо знаем друг друга.
Корис кивнул резко и коротко.
— Да, мы друг друга знаем. — Он понизил голос. — Всем известно, что «Беллус» возвращался на Ваал, куда должен доставить Копье, но до меня дошли слухи, будто Стил собирается прервать это путешествие.
— Мы еще дня не провели на борту корабля, а до тебя уже доходят слухи?
— Путь тебя не волнуют способы, которыми я добываю информацию, парень. Поживи с мое, и тоже наловчишься. — Лицо Кориса исказила гримаса. — Помяни мое слово, инквизитор собирается изменить курс «Беллуса».
Рафен покачал головой.
— Не может такого быть. Капитан Симеон приказал поддержать гарнизон на Кибеле. Если Стил намерен отменить приказ командора…
Он указал на банки с зиготами.
— Наши мертвые… Их смерть доказывает, что эта планета важна для предателей… Стил не может просто бросить ее.
В голосе Кориса появились гневные нотки:
— Парень, ты ослеп и ничего не видишь у себя под носом? Пусть у ордена долг чести перед Стилом, но кто он такой? Служитель Ордо Еретикус, а не Кровавый Ангел! Он ищет славу для себя, как и все порченные.
— Сержант, многие бы нашли признаки ереси в твоих словах.
— Если так, прокляни их варп! — прошипел ветеран. — У меня нет времени на мелочные претензии. Разве ты не видишь, Рафен? Драка на Кибеле усилила жажду битвы наших братьев. Стил провоцирует и направляет ее, чтобы использовать в своих интересах.
— Как он может это делать? — отмахнулся Рафен, собираясь уже уходить, но Корис стальной хваткой стиснул его локоть. — Брат-сержант…
— Кое-кто из наших парней уже начал говорить про Аркио, — мрачно прошептал Корис. — Его храбрость в стычке с демоном и уловка, которая прикончила «Лорда Огра»… Они приписывают победу ему.
— Так и должно быть, — нерешительно ответил Рафен. — Мой брат выказал необыкновенное бесстрашие.
— Необыкновенное, да. Поэтому некоторые думают, что его благословил Сангвиний.
— Возможно, он… — от этих слов во рту у Рафена пересохло.
— Кто может продвигать такую идею, извлекая из нее пользу? Подумай хорошенько.
Рафен вырвался, сердито оттолкнув ветерана.
— Ты всегда был самым упорным из моих наставников, Корис, но сейчас тебя ослепляет недоверие ко всему.