Джеймс Шульц – Ужасная пещера (страница 4)

– Нет! – закричала она. – Конечно, в водоёме плескалась выдра, но я так же ясно, как сейчас тебя, видела одетого в красное человека, который скрылся в отверстии утеса!

Я всё же думал, что она ошиблась. Но не видел ли я сам человеческую фигуру за облаком брызг от верхнего водопада?

– Я тебе верю, – сказал я ей. – Но мы должны идти: нам нужно накормить много голодных ртов. Как только мы привезём в лагерь мясо, снова приедем сюда и будем наблюдать за Подводным Человеком.

Мы поднялись из каньона, пересекли большую тропу и по склону хребта направились к нашим лошадям. Следов дичи было множество, как и ивовом болоте, и я скоро увидел подходящую добычу – двух бизонов, пасущихся на травянистой поляне среди леса. Пробираясь от одного куста к другому, иногда ползя на четвереньках, мы пробрались до границы поляны, не потревожив их. Они медленно двигались через поляну, видимо направляясь к воде; поэтому мы спрятались за большим деревом и ждали, когда они приблизятся. Я скоро понял, что они пройдут так близко от меня, что я смогу их коснуться, и решил, что смогу убить обоих. Я дождался, когда первый бык окажется в двух-трех шагах от меня, а потом послал в него стрелу, прицелившись позади и пониже ребер. Это было наверняка, я это знал. Я больше не обращал на него внимания. Я наложил на тетиву следующую стрелу, и в тот момент, когда я выстрелил, Голубка выстрелила в него из моего ружья, и он упал с пробитым сердцем.

– Я убила его! Я убила его! – кричала она, выбежав из-за дерева и танцуя вокруг убитого бизона.

– Тебе не следовало этого делать. Я очень недоволен! Звук выстрела может достичь ушей врагов! – сказал я.

– Почти-брат, не сердись! – умоляла она. – Всё равно ничего уже не исправить. Я всю жизнь хотела убить бизона. И когда я, держа в руках ружье, увидела бизона так близко, мне показалось, что ружьё само, без моей помощи, прыгнуло к моему плечу!

– И, без сомнения, само прицелилось и спустило курок! – сказал я.

И мы рассмеялись. Я не мог сердиться на нее и не давать ей радоваться. Она так волновалась, что её трясло. Я взял у неё ружьё, перезарядил его, и затем мы добили сначала её быка, а потом моего. Животные были такими жирными, что мы срезали всё их мясо и упаковали для перевозки. Потом мы привели лошадей, нагрузили на них столько, сколько они могли увезти, и повели их в лагерь через хребет.

Все женщины работали на пожарище, готовя землю к священному посеву. Мой отец и Старое Солнце курили священную трубку. Ничего не говоря, мы побыстрее разгрузили наших лошадей и оправились назад, чтобы привезти ещё мяса. Так мы сделали четыре поездки, и каждый раз привозили столько мяса, сколько могли унести лошади. Когда мы сделали последнюю поездку, солнце уже садилось, а мы сильно устали.

После ужина, когда все жители нашего маленького лагеря собрались в вигваме моего отца, чтобы провести время, мы с Голубкой рассказали о своих приключениях. Все слушали очень внимательно и часто издавали удивлённые восклицания, а мой отец и Старое Солнце подробно расспросили нас и заставили много раз описать много раз всё, что мы видели у водопадов.

Старое Солнце, когда мы закончили, сказал:

– Мы знаем, что в отверстии в утёсе, из которого вытекает река, живут Подводные Люди. От наших первых отцов передается нам рассказ о том, что сначала никакого утеса там не было. Когда Старик создал мир, он сделал там прямую, гладкую, глубокую долину, которая начиналась от горных вершин и шла через всю равнину. Разумеется, сначала он создал горы. Но иногда он в своей работе допускал небрежность. Вот здесь, справа от долины, он сделал высокую, стройную гору и не смог прямо ее поставить: она наклонилась на юг, а после того, как он сделал долину, она упала, создав перегородившую ее скальную стену. Выше, среди больших камней, которые заполнили долину, река пропадала и снова появлялась из тёмного отверстия в стене. Когда Старик вернулся на это место и увидел, что получилось, он проклял себя. Он сказал:

– Я должен был быть более аккуратным. Если бы я установил эту гору прямо, как остальные, то она бы не упала. Из-за спешки мне придется делать лишнюю работу. Теперь я должен очистить долину от всех этих камней, которые завалили ее.

Но потом он увидел, что упавшая гора не остановила течения реки; увидел, что ее вода течет из странного, тёмного отверстия в стене скалы.

– Ха! Лучше я оставлю этот водопад, как есть, – сказал он. – Это отверстие в скале и глубокий пруд под ней будут хорошим домом для некоторых из моих Подводных Людей.

И с этими словами он повернулся и пошел делать другую работу, создавать мир дальше.

– Старик, как вы помните, уже сделал Подводных Людей, и дал им воду, в которой они живут, и водных животных, чтобы у них была пища. Он не делал наших предков, пока не закончил создавать мир. И при этом он не желал, я в этом уверен, чтобы Подводные Люди и мы были врагами. Но мы всё же враги – о, скольких из нас они захватили и предали смерти в глубинах рек – так что, дети мои, вы должны держаться подальше от этой речной пещеры.

– Я не могу считать, что тот, кого мы видели, был Подводный Человек, – сказал я. – Я заметил только чей-то темный контур за брызгами водопада, но почти-сестра, которая была с левой стороны от меня, говорит, что она видела его явно, и что он носил накидку красного цвета. Но мне кажется невозможным, чтобы Подводный Человек носил одежду. Он не мог бы в ней плавать, а от холода мокрая одежда не защищает.

– Сын мой, – ответил мне отец, – с обитателями глубоких вод все возможно. Ты забыл, что рассказал наш предок, который посетил их давным-давно. Внизу, у самой реки, они жили в тёплых, удобных вигвамах и носили красивую одежду из меха и кожи. Что было еще более странно – они угостили его красной, созревшей на солнце земляникой. Почему же сейчас нельзя увидеть одного из них, носящего красную накидку, даже если он вышел в ней из воды?

Я не мог ничего на это ответить. Старики продолжили говорить. Женщины болтали друг с другом. Было уже поздно, когда наши гости разошлись по своим вигвамам, а мы легли на свои лежанки. Я долго не мог уснуть. Чем больше я думал об этом, тем более убеждался в том, что тот, кого мы видели, не был никаким Подводным Человеком. Я решил, что это был обитатель суши. Может быть, нашим соплеменником, может быть, что еще более вероятно, кем-то из представителей западных племен, с которыми мы были в состоянии войны. Я решил, что снова и снова буду ходить к водопадам, чтобы выследить обитателя темной речной пещеры.

Следующим утром женщины должны были порезать мясо бизонов на тонкие ломти, чтобы высушить их до того, как возобновить работу на поле. Как только мы позавтракали, я напоил лошадей, привязал их там, где росла свежая трава, повесил на плечо колчан, взял ружьё и вышел из лагеря. Когда я проходил мимо моего отца и Старого Солнца, которые сидели на солнце, курили и разговаривали, они взглянули на меня и Старое Солнце спросил, куда я иду.

– Да просто так, на разведку, посмотреть, нет ли рядом вражеских следов, – ответил я.

– Только не приближайся к пещере Подводных Людей! – приказал отец, и я на это ничего не ответил. Когда я проходил мимо женщин, которые резали мясо, Голубка глянула на меня и знаком показала, что хочет пойти со мной.

– Нет! Я пойду один, – знаками сказал я ей и вдоль склона хребта. Но отойдя настолько, чтобы из лагеря меня нельзя было увидеть, я свернул к водопадам, следуя тем же путем, которым мы с Голубкой накануне привозили мясо. Когда я приблизился к тому месту, где мы убили бизонов, я замедлил шаг, думая, что увижу волков, которые пируют на остатках нашей добычи. Я не собирался их убивать, но мне хотелось на них посмотреть – самых мудрых, как я считал, четвероногих охотников, живших в наших горах и равнинах. Подойдя совсем близко к поляне, я опустился на четвереньки и пополз сквозь траву и кусты, и скоро услышал громкий хруст костей, клацанье челюстей и громкое чавканье.

– Это волки, – сказал я себе; – доедают оставленные нами мясо и кости, – и обрадовался, что сейчас подберусь к краю поляны и посмотрю на них.

Я был всего в нескольких шагах от края поляны, но не мог видеть её сквозь густой кустарник. Я полз еще медленнее, стараясь не шуметь, и наконец смог выглянуть из зарослей красной ивы и похолодел от страха, увидев там огромного медведя, который обгладывал скелет и голову одного из убитых нами бизонов. Голова и скелет другого бизона были рядом; он притащил их к краю поляны, чтобы устроить свой пир. Это был самый большой медведь, которого я когда-либо видел – несомненно, это он оставил следы, по которым мы вчера шли. Я не знал, что делать. Я хотел убить его; мне нужны были его огромные когти для ожерелья. Но какой это был ужасный риск – ведь мой единственный выстрел мог не убить его наповал! Я вспомнил о нескольких охотниках, убитых медведями. Кончилось тем, что я отполз назад, оставив медведя за его пиршеством, потом назвал сам себя трусом и вернулся к красным ивам.

Стараясь не шуметь, я поднял ружьё и проверил полку; на ней было достаточно пороха. Я медленно поднялся на колени и поднял ружьё, чтобы прицелиться, когда медведь внезапно поднял голову и посмотрел на край поляны; его шерсть поднялась дыбом, и он два или три раза сердито фыркнул. Я посмотрел в том направлении и увидел большого медведя, выходящего на поляну из кустов и направляющегося к первому. Тот снова посмотрел на вновь пришедшего, все ещё сердито ворча и фыркая, и вдруг я увидел, что он притих, его шерсть улеглась, и он возобновил свое пиршество. Я снова посмотрел на край поляны и увидел, как три медвежонка вылезают из кустов. Мне все стало ясно: вновь прибывшая медведица была его женой, но он не признал ее, пока не появились детеныши, и тогда успокоился. Она была желанной гостьей на его пиру.