Джеймс С. – Пространство (страница 695)

- Да, конечно - сказал Холден, а Саба вскинул голову. Краем глаза он заметил, как Бобби подалась вперед. Когда он на неё посмотрел, её лицо ничего не выражало. Но многолетний опыт подсказывал ему, что она что-то оценивает. Возможно угрозу, если не принимать во внимание, что она оценивала его самого.

Холден снова поменял ноги. - Просто, всё что мы делаем, надо считать временным, так?

- На камне тут не построишь, - сказал Саба с усмешкой, но Холден был уверен, что тот не ухватил мысль.

- Медина - наша станция, - сказал Холден. - Мы знаем её лучше. Все ниши и проходы, все недокументированные функции. Все трюки, двери и углы. И это будет правдой, пока не изменится. Эти люди не тупые. Сейчас они заняты, и, может быть, будут заняты ещё какое-то время. Но рано или поздно, они изучат станцию. Наше преимущество сохранится только до тех пор, пока они этим занимаются. Поэтому, что бы мы ни делали, это не должно планироваться надолго. У нас нет ничего долгосрочного. Только короткий срок, и, может, средний срок. Согласны?

Саба поерзал, отхлебнул чаю и кивнул.

- Дельное замечание, койо, - сказал он. - Может, надо начать присматриваться к планам эвакуации. Чтобы не провести долгую жизнь в тюремной камере, или короткую в ​​воздушном шлюзе.

- Какие бы цели мы ни выбрали, - сказал Холден. - думаю, не стоит тратить дополнительных усилий, чтобы делать что-то на десять лет, когда речь идет скорее всего, о восьми-десяти неделях свободы.

Он сказал это так, что прозвучало как извинение. Саба провел рукой по подбородку. В комнате было так тихо, что Холден слышал шуршание щетины под его рукой, даже сквозь шум вентилятора. Восемь или десять недель свободы. В первый раз кто-то на встречах попытался предположить временные рамки. Какой бы маленький апокалипсис не настиг подполье, Холден ожидал, что это займет меньше времени, чем весна на Земле, в его далеком прошлом.

- Справедливо, - сказал Саба, а в коридоре тем временем раздался шум. Голоса. Человек с худым лицом и со шрамом через левый глаз, заглянул в комнату, огляделся и кивнул.

- Новые отчеты сверху, если нужны, - сказал Глаз-со-Шрамом. - Не похоже, что там есть что-то новое. Контрольно-пропускные пункты все ещё передвигаются, и они посадили несколько глупых койо в свою публичную тюрьму за то, что они вышли после комендантского часа, ну и всё.

- Я не думаю... - начал Саба.

Бобби прервала его.

- А тебе может и следует. Мы пока сделаем перерыв. Так, Холден?

- Хм, - сказал Холден. - Конечно.

Саба пожал плечами, подняв руки.

- Bien á. Может, организовать сюда чего-нибудь поесть, да?

Собрание зашевелилось. Это были всё те же люди, в том же пространстве, но общее движение изменилось. Холден наклонился, и мягко поцеловал Наоми в щеку. Она склонила к нему голову, будто только отвечая на ласку.

- Какого хера происходит? - прошептал Холден. - Я сделал что-то, что выбесило Бобби? Потому что я действительно стараюсь не делать такого случайно.

Наоми едва заметно покачала головой, чтобы только он это почувствовал.

- Тебе надо спросить у нее, что случилось, - ответила Наоми. - Но ты не ошибаешься. Что-то в этом было.

Разговоры в комнате расцветали и смещались, кружась как птицы. Слово или фраза, проскочившие между Амосом и Клариссой, попадали в уши одному из людей Сабы, влияли на то, что говорил он сам, и вскоре Саба упоминал об этом Алексу. "Контроль над людьми, это обычно обладание тем, что они хотят. Не желай ничего, и они с большой вероятностью просто будут пинать тебя, пока ты не сделаешь как они говорят" превращалось в "С внутряками было легче, потому что они хотели разбогатеть, и заполучить игрушки богачей" превращалось в "Чего эти лаконианские койо хотят, вот реально? Что они вообще там о себе возомнили, да?". Все разговаривали со всеми, знали они об этом или нет.

Холден наблюдал за этим, слушая и ожидая Бобби. Если бы человечество изобрело коллективный разум, это были бы не психические связи мозга, спаянные вместе. Это были бы сплетни и коктейльные вечеринки.

- Эй, Холден, - сказала Бобби, касаясь его плеча. - Могу я одолжить тебя на минутку?

- К гадалке не ходи, - сказал он, поднимая себя с пола. Бобби ссутулившись выбралась в коридор, и он последовал за ней. Воздух за пределами комнаты был прохладнее и казался менее похожим на то, что только что вышло из чужих легких. Освещение обеспечивалось светодиодными ремонтными фонарями, резкими и яркими. Стены были окрашены в десяток разных цветов, сигнализируя о трубах и кабельных каналах, проходящих за ними. Карта и территория сразу.

Бобби затормозила у разветвления служебного лаза с основным коридором. Голоса бормотали позади них, слишком далекие, чтобы различить, но слышимые. В тесноте этого места, она могла бы прислониться к стенам обоих коридоров сразу, к одному каждым плечом. Она согнула руки, как боец, собирающийся выйти на ринг. Когда-то, во время их первой встречи, он находил Бобби физически устрашающей. Спустя годы, она проросла в его сознании в место, где она была только самой собой. Но периодически он сталкивался с напоминанием, что она профессиональный воин, и с насилием знакома не по-наслышке.

На её лице были напряжение и сосредоточенность. С таким лицом можно или размышлять над серьезной проблемой, или сдерживать себя от убийственной ярости. И в обоих случаях, это было бы на нее похоже.

- Эй, - сказал Холден. - Что у тебя на уме?

Ее внимание переместилось не него, и она кивнула, будто он сказал что-то, с чем стоило согласиться.

- Так ты хочешь помочь этому или помешать?

- Ну, - сказал Холден. - Я бы сказал "помочь", пока ты не спросила, а теперь это похоже на вопрос с подвохом. Я что-то пропустил?

Сначала Бобби выставила перед собой ладони, как будто уговаривала кого-то притормозить, но похоже, жест предназначался больше для нее самой, чем для него.

- Я думаю об этом прямо пока говорю, так что просто...

- Понял, - сказал Холден. - Чтобы там ни было, врежь ему. Мы разберемся.

- Другие люди? Вот как я? Мы можем появиться и, возможно, это ни на что не повлияет. С тобой все совсем не так. Ты или помогаешь, или сдерживаешь. Середины нет.

Легкое беспокойство дернуло его, и он скрестил руки.

- Это... Бобби, это ты о капитанстве Роси? Потому что это не изменилось. Наоми и я...

- Да, - сказала Бобби. - Вот о чем я и говорю. Послушай, ты видел всех тех людей, которые продолжают прерывать встречу, так? Они все просто слоняются, чтобы зайти в комнату на минутку, даже если это то, что они могут сделать с ручного терминала. Или не сделать, без разницы.

- Я понял, что ты имеешь ввиду, - сказал Холден, - но это не я.

- Нет, это абсолютно ты. Джеймс Холден, который возглавлял борьбу против Свободного флота. И остановил Протоген от уничтожения Марса. И капитан первого корабля, прошедшего через кольцо. Объединивший людей на Илосе перед лицом пятидесяти разных сортов дерьма, разваливающихся на части. Ты попадаешь в центр всего, просто войдя в комнату.

- Не потому, что мне это нравится, - сказал Холден.

- Когда ты показался, мы с Амосом готовились с боем пробивать себе путь. Но вот появляешься ты, тебя узнали, и теперь мы все сидим в абсолютном центре заговора. Даже если бы я пробилась во все это, и то понадобилось бы несколько дней, может быть, недели, чтобы доказать Сабе и его людям, что они могут мне доверять. Ты получил это задаром, а все остальные сосредоточились на тебе. Я пришла в качестве капитана Росинанта, и этого было недостаточно, чтобы нас восприняли всерьез настолько, насколько восприняли тебя.

Холден хотел возразить. Он чувствовал, как в груди копятся аргументы, но он не мог себе представить, как он мог бы высказать их вслух. Бобби была права.

- У меня есть идея, как мы соберем разведданные о Лаконианцах, - сказала Бобби. - Это первый шаг. Но надо действовать быстро. Саба и его люди? Они думают, что вернулись назад, во время до колец. Неважно что они говорят, они думают, что найдут поддержку, и это станет способом жизни, как раньше. Ты заметил, они называют лаконианцев "внутряками"?

- Да, заметил.

- Но ты был прав там. Мы говорим о действительно маленьком временном окне. И вот, если мы собираемся сделать то, что, как мне кажется, нам нужно сделать? То это должна быть твоя идея.

- Так, я потерялся немного. О какой моей идее мы говорим?

- О такой: берешь операцию, которую я придумала, вальсируешь туда и говоришь, что она вдруг пришла тебе в голову.

Холден не знал, смеяться ему или хмуриться, поэтому взял понемногу от обоих занятий сразу.

- Не собираюсь я этого делать, - сказал Холден. - Ты скажешь что должна, а я тебя поддержу. Но я не планирую начинать брать кредиты под твои предложения.

- Если это будет моя идея, будет также, как когда мы только пришли, - сказала Бобби. - Мне придется бороться, чтобы отстоять её. А если ты это сделаешь, они просто послушают. Идея, которая исходит от тебя, будет иметь вес, которого просто "чертовски правильная штука" иметь не будет.

Позади них раздался звон, может открылся люк, или выпал инструмент. Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть. Неловкость, которую он чувствовал перед этим, изменила характер, но не исчезла.

- Мне это не нравится, - сказал Холден. - Мне отвратна идея, что тебя воспринимают, как что-то меньшее, чем я. Это фигня. Я скажу Сабе, что...