Джеймс С. – Пространство (страница 527)
Она дошла до контрольной панели, и попыталась получить доступ к навигационной системе, но та была заблокирована. Как и передатчик, система контроля состояния, ремонтная и диагностическая системы. Она легла лбом на панель, больше от измождения, чем от отчаяния. Прямой контакт кости с керамикой изменил голос, передавая его как бывает если прижаться друг к другу шлемами и кричать. Она знала этот голос. Она знала эти слова:
— «Это Наоми Нагата с „Росинанта“. Если вы получили это сообщение, прошу ретранслировать. Скажите Джеймсу Холдену, у меня все плохо. Передатчик не работает на прием. Система навигации не под контролем. Прошу ретранслировать,» — она усмехнулась, закашлялась, отхаркивая прозрачную жидкость, сплюнула на палубу, и засмеялась снова. Сообщение было ложью, созданной Марко для того, чтобы заманить Холдена в смертельную ловушку.
Но каждое слово было правдой.
Глава 42: Холден
Арнольд Мфуме, тот, что не-Алекс, вышел из отсека экипажа, на ходу вытирая волосы. Увидев Холдена и Фостера — двух капитанов — возле кофемашины, он нахмурился.
— Задерживаетесь, мистер Мфум, — сказал Фостер Сайлз.
— Так точно, сэр. Чава только что поставил это мне на вид. Уже иду.
— Кофе? — спросил Холден, протягивая свежесваренную «грушу». — Молока немного и без сахара. Может быть не так, как любишь, но он уже готов.
— Не откажусь, — сказал Мфуме с быстрой, нервной улыбкой. Холден не мог распознать его акцент. Он говорил, не выделяя гласные и глотая согласные звуки. Откуда бы он ни был, ему шел его говор.
Когда Холден протянул ему «грушу», Фостер прочистил горло.
— Знаете, это плохая привычка — опаздывать на вахту.
— Я знаю, сэр. Мне очень жаль, сэр. Это больше не повторится.
И с этими словами Мфуме исчез в кокпите, взлетев туда по лестнице быстрее, чем если бы добирался на лифте. Фостер вздохнул и покачал головой.
— Хорошо быть молодым, — сказал он, — но кому-то это идет больше, чем остальным.
Холден ткнул пальцем в заказ очередного кофе.
— Я бы не хотел, чтобы люди судили меня по тому, что я делал в свои двадцатые. А что заказать тебе? Будешь тоже?
— Я больше по чаю, — сказал другой капитан. — Если, конечно, это вариант.
— Даже не знаю, пил ли я когда-либо чай.
— Нет?
— Я всегда пил кофе.
Утреннее собрание началось как еще один способ присмотреться друг к другу. В сложившихся обстоятельствах — новая команда, общая неопределенность, окружающая корабль — казалось хорошей идеей, чтобы Холден и Фостер Сэйлз могли наладить друг с другом связь, сверить наблюдения, удостовериться что все идет как надо. Забота о «Роси», которую с уважением взял на себя Фостер, помогала Холдену. Новая команда не была его командой, и он не испытывал с ними особого комфорта, но они ведь не лазили в шкафчики к настоящей команде, пока никто не видит. И мало помалу их присутствие становилось всё более привычным. Менее странным.
Когда он вызывал инженерный отсек, и отвечал Казанцакис или Ип, это уже не казалось неправильным. Обнаружить Сунь-и и Гора, выбивающих друг из друга дерьмо в игровых очках, подключенных к симулятору боя — поскольку, будучи оружейными техниками, они становились нервными, если не приходилось ни в кого стрелять — уже не было странно, и начинало приобретать окраску чего-то милого. Маура Патель проводил свои бодрствующие, бессонные смены за апгрейдом системы направленной передачи. Холден знал, что это было одним из дел в списке планов Наоми, но все равно дал Мауре добро. И после долгих, тихих дней в доке, ночевок в амортизаторе и пробуждений на пустом корабле, он где-то был даже рад компании. Они могли быть не теми людьми, но они были людьми. Присутствие гостей в его доме удерживало его от погружения в пучину страха и отчаяния. Он всего лишь надевал маску храбреца, но все это и на самом деле делало его немного смелее.
— Есть что-нибудь еще, что я должен знать? — спросил Фостер.
— Только то, что если случится что-то, имеющее отношение к «Бритве» или «Пелле», я хочу это знать, — сказал Холден. — Или если будут сообщения с Земли. Амос Бартон, или моя семья, любой из вариантов, — будто между ними была разница.
— Я думаю, ты ясно дал команде это понять, — Фостер говорил торжественно, но в его глазах блеснуло веселье. Возможно, Холден уже указывал на это несколько раз. Каждому. Кофемашина звякнула и выдала Холдену свежую «грушу». Фостер взял курс на лестницу, а потом к торпедному отсеку, где Казанцакис чистил то, что и без того было чистым. Холден подождал несколько секунд, и направился на командную палубу. Чава, спускаясь, встретился с ним, и они изобразили немного неловкий танец «нет-ты-первый», прежде чем разойтись друг с другом.
Фред находился в амортизаторе, который он присвоил себе как свой офис. Люк в кокпит был задраен, но Холден все равно слышал завывания в стиле рааи[Рааи — стиль музыки, объединяющий арабские и алжирские народные музыкальные элементы с западным роком.], которые Мфуме любил слушать, стоя на вахте в пилотском кресле. Учитывая это и еще кофе, Фред не спал, но он был в наушниках, поэтому не услышал, как вошел Холден. Изображение на его экране было знакомым. Марко Инарос, самозванный глава Флота Освобождения, и публичное лицо опустошения Земли. И еще — Холден попробовал подумать эту мысль осторожно на случай, если это окажется слишком больно — если Наоми погибла, то это человек, который, вероятно, и убил ее. В его грудь поползла боль, и он оттолкнул эту мысль. Думать про Амоса и Наоми было слишком опасно.
Фред резко обернулся, заметил его и вытащил наушники.
— Холден. Сколько ты уже находишься здесь?
— Только подошел.
— Хорошо. Ненавижу думать, что становлюсь слишком слабым, чтобы заметить, что в комнате кто-то есть. Всё в порядке?
— Не считая того, что я попал в самую гущу государственного переворота размахом во всю Солнечную систему, а половина моей команды пропала без вести? Превосходно. То есть, я не могу заснуть, а если засыпаю, вижу одни кошмары, но — превосходно.
— Да, глупый вопрос вышел. Прости.
Холден сел на диван рядом с Фредом и откинулся на спинку.
— Что мы знаем об этом парне?
— Об Инаросе? — переспросил Фред. — Он был в моем списке тех, кто мог сбросить на Землю метеориты. Не на первом месте, но в пятерке лидеров. Он руководит кучкой нищих астеров, вроде тех, кто живет на дырявых кораблях и публикует нудные речи о том, что налогообложение — это грабеж. Я разговаривал с ним раз или два, обычно чтобы охладить ситуацию, которую он накалял до предела.
— Ты думаешь, он стоит за всем этим?
Фред откинулся на спинку, подвеска его амортизатора зашипела, реагируя на движение. Холден услышал, как из наушников доносится мужской голос, пробиваясь сквозь бормотанье рааи: «Мы все начнем заново и возродим общество без коррупции, алчности и ненависти, которые внутренние планеты никак не могут преодолеть…»
Фред усмехнулся и мотнул головой.
— Мне так не кажется. Инарос харизматичен. И еще он умен. Из этого пресс-релиза ясно, что он мнит себя главным, но по-другому он себя вести и не должен. Кроме того, он первостатейный нарцисс и садист. И он ни за что не стал бы делить с кем-то власть, если бы это не помогло ему в достижении цели. Но такой уровень организации? Такая координация? Думаю, это выше его планки.
— Как это?
Фред показал на экран. Свет экрана отражался в его глазах; маленькие изображения Инароса, отдающие салют.
— Тут что-то не так. Он из той породы людей, что имеют большой вес в маленьком кругу. Игра на таком уровне — это не самая сильная его сторона. Он неплохой тактик, и время для атак было рассчитано так, чтобы все прошло эффектно, так что он, похоже, стоял за всем этим. И за столом переговоров он очарователен. Но…
— Но?
— Но он не первоклассный ум, а это первоклассная операция. Я не знаю, как сказать лучше. Мое чутье говорит, что даже если он берет на себя ответственность за это, у него есть куратор.
— Что бы сказала твоя интуиция, прежде чем камни упали?
Фред закашлялся от смеха.
— Что он был досадным недоразумением и мелким игроком. Так что да, с моей стороны это может быть чем-то вроде попытки оправдаться. Я бы предпочел думать, что меня переиграл кто-то, кто гениален в чем-то более грандиозном, чем составление мифологии о самом себе.
— Есть идеи почему Наоми на его корабле?
Взгляд Фреда, рассеянный в раздумьях, переместился прямо на Холдена.
— Мы хотим придти к чему-то прямо сейчас?
— А ты можешь?
— Не знаю. Но я могу предположить. Наоми — астер, и то, что я знаю о ней, говорит, что она выросла в тех же кругах, что и Инарос и его команда. Могу предположить, что они пересекались раньше и имели какие-то незавершенные дела. Может быть, они были на одной стороне, может быть, они были врагами, может быть и то, и другое одновременно. Или ни того, ни другого.
Холден подался вперед, уперев локти в колени. Какими бы общими они ни были, как бы мягко Фред ни произносил их, его слова были похожи на удары маленького молота. Он нахмурился.
— Холден. У каждого есть прошлое. Наоми была взрослой женщиной, когда ты ее встретил. Ты же не думал, что она выскочила из упаковки, когда ты посмотрел на нее?
— Нет, конечно, нет. Все на Кентербери были там, потому что у них была причина. Включая меня. Просто если бы было что-то большое, например, «группа заговорщиков, собирающихся разрушить Землю», я не знаю, почему она не сказала мне.