Джеймс С. – Пепел Вавилона (страница 93)
– Это Саладин, – представила Нами. – У нас групповой проект.
– Приятно познакомиться, Саладин, – сказала Анна. – Рада, что ты смог к нам зайти.
Мальчик кивнул и отвел взгляд. Анне непросто было удержаться от соблазна разговорить паренька, выспросить, где он живет, кто родители, нравится ли ему в школе. Ей всегда не терпелось помочь человеку, даже если тот был еще не готов принять помощь. Пожалуй, в таких случаях особенно.
Нами, за двоих рассуждая о значении личности в истории, влиянии технологий и эпохе железных дорог, зашла в спальню и вернулась со школьным планшетом. Анна подняла бровь.
– Он весь день там пролежал?
– Забыла, – как ни в чем не бывало объяснила Нами. – Пока, мам.
С этими словами она удалилась.
Саладин, не ожидавший, что его оставят наедине со взрослым, замялся. Анна посматривала на него украдкой. Мальчик кивнул и шмыгнул к двери вслед за ее дочкой. Анна подождала секунду, другую, выдохнула и – сознавая, что так делать не следует, – выглянула за дверь. Нами с Саладином, проходя по узкому корабельному коридору, жались друг к другу. Держа приятеля за руку, Нами воодушевленно о чем-то толковала, а Саладин восторженно внимал.
– Так что за групповой проект? – спросила Анна.
На обед были пряные бобы с рисом, очень похожие на настоящие. Ноно устала после репетиции, а Анна ожидала бурного и несколько утомительного собрания «гуманистов», поэтому они не остались в камбузе, а унесли еду к себе. Нами, скрестив ноги, села под дверью, Анна с Ноно заняли два откидывавшихся от стены стула. В тесной комнатке, даже сидя у противоположных стен, они почти соприкасались коленями. На «Абби» они провели меньше года. К тому времени, как доберутся до Евдоксии, забудут, что значит простор.
– По истории, – ответила Нами.
– Серьезный предмет, – кивнула Анна. – А по какой именно истории?
Судя по тому, как исподлобья глянула на нее Ноно, прозвучало это не так непринужденно и беззаботно, как хотелось бы. Нами, впрочем, как будто не заметила.
– Нет, вообще по истории. Мы будем говорить не о том, что происходило в истории, а о том, что она такое. Ну, понимаешь… – Девочка взмахнула ложкой. – Зависит ли история от людей, которые что-то совершали, или, если бы они не родились, произошло бы в общем то же самое, только сделали бы это другие люди. Как в математике.
– В математике? – не поняла Анна.
– Ну да. Два разных человека одновременно производили некие вычисления. Так, может, и тут так же? Может, неважно, кто вел войну, потому что война начинается не из-за полководцев. Воюют из-за денег и за землю, на которой можно выращивать пищу, и тому подобное. Я эту часть пишу. Саладин пишет про теорию великих людей, но она уже устарела, потому что в ней говорится только о мужчинах.
– А… – Анна сама поморщилась, поймав себя на мысли: «Разумеется!» – И что пишет Саладин?
– Это теория, что без Цезаря не было бы Римской империи. Или что без Иисуса не было бы христианства.
– С этим трудно спорить, – заметила Ноно.
– Это же по истории проект. Мы религии не касаемся. А Лилиана пишет про маховик технологии, что перемены зависят от успехов в медицине, ядерной бомбы и двигателя Эпштейна и еще что история циклична. Все повторяется снова и снова, только выглядит иначе, потому что у нас новые инструменты. – Нами насупилась. – Этого я еще не понимаю. Но это и не мой раздел.
– А что ты думаешь? – спросила Анна.
Нами покачала головой, зачерпнула ложку «почти бобов».
– Глупо так разделять, – заговорила она с набитым ртом. – Как будто либо то, либо другое. Так никогда не бывает. Всегда есть кто-то, кто что-то делает. Знаешь, завоевывает Европу, или додумывается выстелить акведуки свинцом, или вычисляет настройку радиочастот. Одного без другого быть не может. Это как со спором «природа или воспитание». Где ты найдешь одно без другого?
– Разумно, – сказала Анна. – И как идет работа над проектом?
Нами закатила глаза. О боже, очередной заход с закатыванием глаз. Совсем недавно ей казалось, что ее малышка избавилась от надменной гримаски.
– Ничего подобного!
– Что – ничего подобного?
– Мама, Саладин – не мой парень. У него в Каире погибли родители, он здесь с тетей и дядей. Ему просто нужны друзья, и все равно он нравится Лилиане, так что даже если бы мне, я бы не стала. Нам надо быть осторожней. Нам всю жизнь жить вместе, так что нужно беречь друг друга. Если рассоримся, тут так просто школу не сменишь.
– Ого, – удивилась Анна. – Это вам в школе так говорят?
Дочка закатила глаза. Второй раз за вечер!
– Это
– А ведь и правда, – признала Анна.
После еды Нами собрала, чтобы отнести в камбуз, миски, ложки и питьевые груши – эхо дней, когда она дома убирала посуду после еды. Когда у них был дом. Потом дочка ушла заниматься с Лилианой и, насколько догадывалась Анна, с Саладином тоже. Сегодня вечер в одиночестве выпал Ноно. Анна дошла до лифта ко второй палубе. По дороге она придерживалась за стены узкого коридора, словно с трудом держалась на ногах.
«Свободы не существует, – думала она. – Просто мы не сознаем своей зависимости». И это была правда, но не вся правда.
Нельзя забывать и о жизни отдельных людей, об их выборе и случайной удаче – без них человечество не зашло бы так далеко. Пожалуй, думалось ей, лучше воспринимать историю как гигантскую импровизацию. Обдумывание громадной, не на одно поколение, мысли. Или мечты.
Конечно, проблема спора о соотношении природы и воспитания в том, что он противопоставляет выбор предопределенности. Это противопоставление интуитивно ухватила Нами, Анне же пришлось напомнить себе о нем. Может быть, так же и с историей. Событие видится нам неизбежным только задним числом, когда оно уже произошло.
Томас Майерс, коренастый мужчина в строгой белой рубашке, придержал для нее лифт, и Анна ускорила шаг, чтобы не выглядеть неблагодарной. Поднималась кабинка с легкими рывками.
– На собрание гуманитарного? – спросил Майерс.
– Опять бросаюсь на амбразуру, – улыбнулась Анна.
В голове у нее понемногу складывались первые наброски проповеди. Она будет построена на мысли Толстого о неощутимой зависимости и напоминании о выборе, который сделал каждый, улетев на «Абби», и еще на словах Нами: «Нам всю жизнь жить вместе, надо беречь друг друга».
Потому что дочка была права. «Абби» и Евдоксия так малы, что об этом невозможно забыть, но и среди кишащих миллиардов Земли им всю жизнь приходилось жить вместе. Они должны беречь друг друга. И понимать. И быть осторожными. Как в глубинах истории, в расцвете мощи Земли, так и сейчас, когда они разлетятся к тысяче новых солнц.
Может быть, если люди научатся беречь друг друга, звезды будут к ним добрее.
Благодарности
Ни одна книга не пишется в одиночку, но в создание цикла «Пространство» и, в частности, этой книги с каждым годом вовлекается все больше людей. Этой книги не существовало бы без усилий и преданности Дэнни и Хитер Бэроров, Уилла Холмана, Энн Кларк, Эллен Райт, Алекса Ленчицки и всей блестящей команды «Орбит». Особая благодарность Кэрри Воган за услуги бета-ридера и шайке Сэйкривер: Тому, Сэйк-Майку, Нонсэйк-Майку, Джим-ми, Портеру, Скотту, Радже, Джеффу, Марку, Дэну, Джо и Эрику Слэйну, не дававшим мячу остановиться.
Разросшаяся группа поддержки «Пространства» включает в себя сотрудников Alcon Entertainment и Syfy, а также съемочную группу «Экспансии». Особенные наши благодарности Халли Ламберту, Мэтту Расмуссену и Кенну Фишеру.
Отдельное спасибо переводчикам Льва Толстого Луизе и Элмер Мод и проекту «Гутенберг» за утешительное для пастора Анны чтение.
И, как всегда, ничего этого не было бы без поддержки и общества Джейн, Кэт и Скарлет.