Джеймс С. – Пепел Вавилона (страница 54)
Бормоча себе под нос, мужчина собрал одежду и вышел. Филип запер за ним дверь и забрался в койку, не сняв провонявшей потом и вакуумным герметиком формы. Слезы подступали к глазам, но он их проглотил, загнал боль поглубже, заставил найти себе другое место.
Марко не прав. Отец стыдится, что упустил Холдена, Джонсона и Наоми. Так сказал Мирал. Мужчины, когда стыдятся, говорят то, чего не думают. Поступают, как не поступили бы с ясной головой.
Не Филип завалил дело. Марко ошибся, вот и все. На этот раз он неправ.
Слова возникли в голове отчетливо, словно прозвучали. Филип никогда не слышал от нее этих слов, но произнес их голос матери. «Знать бы, в чем еще он неправ».
Глава 31
Па
Евгения никак не годилась под оперативную базу. Не астероид, а рыхлая груда мусора и черного камня на общей орбите. Астероиду и вращающейся вокруг него крошечной луне не хватало ни силы тяжести, чтобы плотнее сбить этот мусор, ни тепла, чтобы его сплавить. Дюнаретам вроде Евгении нечего было предложить строителям: ни твердой основы для площадки, ни внутренней структуры для зацепки. Даже шахту здесь было не вырыть – слишком быстро смещались и распадались ткани астероида. Построй на нем купол – воздух уйдет в рыхлый грунт. Попробуй раскрутить – развалится на части. От научной станции, построенной три поколения назад Землей и давно заброшенной, остались руины – бетон-герметик и раскрошившаяся керамика. Город-призрак в Поясе.
Существовал лишь один довод в ее пользу: Евгения была необитаемой и располагалась не слишком далеко от Цереры, от сомнительной защиты единого флота. Но и эта близость была временной. Период вращения Цереры на пару процентов короче, чем у Евгении, так что с каждым днем расстояние между ними возрастало, и пузырь безопасности растягивался, угрожая лопнуть. Хотя, по чести сказать, если к тому времени, когда Цереру с Евгенией разнесет по разные стороны Солнца, им все еще придется скрываться от Свободного флота, эта проблема будет не главной.
Маленький флот Мичо, даже не пытаясь обосноваться на поверхности, соорудил наклие[17] порт, вращавшийся вокруг основной массы астероида: сварили вместе несколько грузовых контейнеров, устроив из них коридоры, склады и шлюзы. Крошки-реактора хватало на восстановление воздуха и обогрев, восполняющий утечку тепла. Времянка собиралась дешево и быстро, к тому же из стандартных и вездесущих материалов, позволяющих тысячу раз применять единожды найденное решение. Конструкция вырастала из семени трех-четырех контейнеров, ширилась, укреплялась и связывалась, образовывала промежутки там, где они требовались, сплачивалась там, где нужна была плотность, разбрасывала вокруг белые хлопья разлагающегося герметика.
Ходили рассказы о мастерах, годами выживавших в «наклие», но чаще такие использовались так, как использовала Мичо: под склад и заправочную станцию. Дрейфующие склады, где пошлины и налоги не подъедали скудный старательский бюджет. Сверхчистая вода обеспечивала пиратам реакторную массу, питание и кислород. Такие станции были старшими братьями захоронок, разбросанных по космосу Свободным флотом. На мониторе Па база походила на древнее морское животное, еще не освоившее многоклеточности. А «Паншин» на ее фоне выглядел стройным и компактным.
Два корабля так точно подогнали орбиты, что выглядели неподвижными, прочно причаленными к порту. На шкуре станции пестрели огоньки рабочих фонарей и сварочных аппаратов, виднелись паучки мехов, перетаскивавших груз с «Паншина». «Коннахт» за много часов погасил эпштейновскую тягу, чтобы не расплавить порт вместе с «Паншином», и на орбиту выходил бережно, на маневровых. Перегрузка торможения лишь намекала, что неплохо бы устроиться в койке.
– Нас запятнали. Отвечать? – спросил Эванс.
Он теперь на все спрашивал разрешения. Как перепугался у Цереры, так и не пришел в себя. Эта была проблема, но одна из многих, и Па не очень понимала, как ее решить.
– Отзовись, пожалуйста, – попросила она. – Дай знать, что я собираюсь к ним.
– Есть, сэр.
Эванс повернулся к своему монитору. Мичо потянулась, разгоняя кровь по жилам. Она сама не знала, почему нервничает перед встречей с Эзио Родригесом. Они были знакомы не один год – виделись иногда. Родригес – один из многих вместе с ней мешавших внутрякам выжимать Пояс, как тряпку на выброс. А теперь вот принял ее сторону против Свободного флота. С тех пор как спасательная миссия Па приобрела нынешний вид, они впервые будут дышать одним воздухом. И что взять с собой на встречу с человеком, рискнувшим собой и командой, чтобы тебя поддержать? Открыточку с благодарностью?
На ее смешок обернулась Оксана. Мичо покачала головой. Вслух это прозвучит не смешно.
– «Паншин» ответил, сэр, – сообщил Эванс. – Капитан Родригес в порту.
– Тогда и мне в порт, – сказала Мичо. – Оксана, корабль на тебе.
– Сэр, – послушно, хотя и не без огорчения отозвалась Оксана. Ей тоже хотелось в порт, но кто-то должен был приглядывать за Эвансом, а эти двое в последнее время сблизились. Может, Эванс, оставшись с Оксаной наедине, сумеет выговориться. Лучше, если ему самому захочется. Хороший капитан не приказывает подчиненному выложить свои тайные страхи. А Мичо, будь она хоть сто раз его женой, оставалась капитаном.
«Коннахт» занял место в неполном километре от «Паншина» и порта Евгении. Оксана малость споказушничала, но Мичо не возражала. Ей так быстрее и проще добираться. Скафандр у нее был марсианский, бронированный, но без силовых приводов. Отличного качества, как все нелегальные покупки Марко. Бертольд с Надей сопровождали капитана, оба при личном оружии. Выйдя из шлюза «Коннахта», они неспешно двинулись через пустоту – экономили горючее и, болтая ногами в звездной бездне, спорили, чья очередь вечером стряпать. Мичо вдруг охватило счастье. Просто не верится, что люди целую жизнь проводят на поверхности планет, ни разу не испытав подобного: близости родной семьи и, на том же вдохе, почти божественного величия.
Шлюз был врезан посредине одного из контейнеров, и его стены на подходе заслонили просторы галактики. В камеру поместились все разом. Как только зеленый огонек возвестил об окончании шлюзования, Мичо, убедившись, что скафандр подтверждает наличие атмосферы, отключила подачу кислорода и герметизацию.
Пахло здесь использованным кислородным топливом и перекаленным металлом. Вдалеке играла музыка – перкуссия доносилась сюда, а мелодия терялась, так что порт слабо пульсировал. Ровное, механическое сердцебиение. В жестком свете светодиодных ламп, среди ползущих по стенам резких теней трое подтягивались по длинному коридору. Магнитные подошвы липли ко всему, не различая стен, пола и потолка. На каждой поверхности крепились старые ручные терминалы, указывающие что, где и откуда.
Женщина в транспортном мехе посторонилась, пропуская гостей. Мех по-паучьи поджал лапы. Мичо, Бертольда и Надю женщина приветствовала одинаково, жестом, говорившим яснее ясного: она не знает и не хочет знать, кто они такие. Все свои одинаково хороши.
Капитана Родригеса нашли в одном из хабов. К шести его граням протянулось по девять открытых контейнеров – всего пятьдесят четыре пасти, ожидающие загрузки. Эзио Родригес был худощав, в его аккуратной бородке на молодом лице светилась седина. Голову он брил наголо. Скафандр ему, как и Мичо, достался от марсиан. Только в отличие от Мичо Родригес перекрасил его под себя: добавил россыпь звезд между лопатками и расколотый круг АВП на месте нарукавной эмблемы. Кругом полдюжины человек затаскивали паллеты в контейнеры, перекликались – через свободную атмосферу, не подключая раций. Голоса отдавались эхом.
– Капитан Па, – поздоровался Родригес. – Бьен авизе. Долго добирались.
– Капитан, – отозвалась Мичо, – «Коннахт» пришел вам на смену. Наша очередь строить и сторожить, са-са?
– Я рад. – Родригес раскинул руки. – Немного – лучше, чем ничего.
Каждая команда из маленького флота Мичо, поодиночке или парами, в свой черед занималась строительством и охраной порта, в то время как остальные охотились за колонистами или, украдкой от кораблей Марко, собирали раскиданное в пространстве добро. «Солано» как раз перехватил колонистов с Луны и теперь эскортировал «Сияющую Ириду» на Цереру, чтобы отдать кесарю кесарево. Все равно Евгения была мала для такой добычи. Зато «Серрио Мал» подбирал темные контейнеры, выброшенные с Паллады и Цереры. Эти предназначались для Евгении и через нее – туда, где нужнее всего. Доставка на Келсо и Япет была самой опасной частью операции, ее Мичо взяла на себя.
Хуже не будет.
– Жидковато на вид, кве, – заметила она.
– Так и есть, – согласился Родригес. – Оскудела добыча. Не то что прежде. Но хоть что-то.
– Хватает?
Родригес засмеялся, будто шутку услышал.
– Взял кое-что любопытное. Для вас.
Она улыбнулась.
– А не следовало.
– Не мог мимо пройти, – объяснил Родригес, запустив маневровый скафандра в сторону выхода. – Нам туда. Я покажу.
Он не попросил оставить Надю с Бертольдом. И хорошо, что не попросил, – она бы отказалась. Впрочем, Мичо пока не знала, радоваться тому, что он не пытался убрать ее охрану, или пугаться, что охрана его не волнует.