Джеймс Рассел – Незнакомое место (страница 3)

– Странно, – заметил отец.

– А раньше они опаздывали? – спросил Пэдди.

– Нет, – отозвался отец. – Но им пришлось идти против встречного ветра, так что это их тормозило. Идёмте внутрь и давайте поедим.

Братья ввалились в дом, расцеловали мать и оба возбуждённо заговорили разом, спеша поведать о том, как прошёл их день. Флинн заметил, что отец тем временем ещё на миг задержался на веранде, и лоб его избороздили морщины тревоги.

Глава 3

Отправив людей запереть Бриар, Питбуль почувствовал себя куда лучше. Он послал одного из своих приспешников набрать ледяную ванну, в которую и погрузился. Холодная вода помогала ему думать, а ещё вроде как была полезна для кожи.

Лёжа в ванне и созерцая городской пейзаж через панорамные окна, он скромно поздравил сам себя. Всё складывалась очень славно. Как шахматная партия: по одному ходу за раз – вот так он и выиграет.

Он до сих пор не мог совладать с собой, когда вспоминал последние десять месяцев: накатывал гнев. Питбуль потерпел неудачу с поимкой дракона на этом жутком острове, где жили братья, причём потерпел её не единожды, а дважды, – и иначе происшедшее тогда не назвать.

В первый раз сами эти братцы каким-то образом захватили в плен его людей и разрушили его планы завладеть драконьим телом и яйцом, из которого мог бы вылупиться драконыш. Дурни, которых он послал на это задание, вернулись с обычным камнем в форме яйца. Девять месяцев он заботился об этом камне, всё ждал, когда драконыш вылупится, пока терпение не кончилось. Питбуль подступился к «яйцу» с отбойным молотком и расколол его надвое, и оказалось, что внутри нет ничего, кроме монолитного серого камня. При одной мысли об этом его глаз начинал бешено дёргаться – неконтролируемый тик, который, похоже, начал нападать на Питбуля, когда тот выходил из себя.

Во второй раз он взял дело в собственные руки. Купил корабль и два вертолёта и нанял небольшую армию хорошо обученных людей.

Но в очередной раз все его замыслы кончились ничем. Как бы то ни было, в этот раз он провалился не только из-за вмешательства братьев, но и по вине члена собственной семьи. Бриар – эта его рыжая чертовка-племянница – выпустила на волю трёх пойманных им драконов, совершенно не считаясь с его чувствами!

Соль на рану сыпало ещё и то, что старший братец уничтожил остававшийся вертолёт вместе с корабельными двигателями. Десять дней Питбуль со своими людьми беспомощно дрейфовал в открытом море туда, куда подует ветер. Якорь каким-то образом тоже пропал.

Последнюю рацию Питбуль собственноручно вышвырнул за борт в припадке ярости, так что они не могли даже позвать на помощь. К счастью, в итоге их заметили с проходящего мимо грузового судна и выслали буксир, который оттащил их на берег.

Опозоренный и униженный, Питбуль вернулся домой зализывать раны. В течение трёх дней он не занимался ничем, кроме как смотрел в окно, обдумывая наилучший способ мести. Он не ел и не спал. Не мылся и не брился. Глаза у него покраснели и от недостатка сна покрылись прожилками сосудов. Все его бухгалтеры и менеджеры по очереди приходили и умоляли обратить внимание на многочисленные бизнесы и криминальные операции. Всех их он отослал прочь.

Это превратилось в наваждение. Питбуль мог думать только о том, как бы поймать братьев, и о том, что с ними после этого сделать.

А потом ему в голову пришла блестящая идея. Готовясь к пленению мальчишек, он приказал своим людям выстроить новую тюрьму. Обустроил на тридцать девятом этаже своего небоскрёба две камеры рядышком. Охраняемых по высшему разряду – сбежать оттуда было совершенно невозможно. И, даже если пленники каким-то образом смогут выбраться из камер, попасть на первый этаж здания им не удастся ни за что. Для того, чтобы проникнуть в лифт, потребовался бы код, а другой код – для того, чтобы этим лифтом управлять. Вокруг установлено полдюжины камер наблюдения. И этаж, конечно, высоковат для того, чтобы мальчишки могли выпрыгнуть из окна не убившись. Питбуль убедился, что окна слишком малы, чтобы хоть как-то сквозь них протиснуться. Проработал каждую деталь. Распланировал даже чем их кормить – исключительно кониной и мясом сокола.

И, только когда тюрьма была целиком и полностью готова, до Питбуля дошло, что он и понятия не имеет, как ему пленить братцев. К этому моменту он уже окончательно обезумел. Он не спал почти неделю. В глаза ему было страшно взглянуть – он сам себя пугал в зеркале. И ослабел, потому что ничего не ел.

Так больше не могло продолжаться. Питбуль позвонил доктору, и тот выписал ему мощное снотворное. Питбуль выпил большой стакан виски, затем ещё один. И в итоге, слава богу, провалился в сон.

Пробудившись спустя двадцать часов, он почувствовал себя много лучше – если забыть про небольшую головную боль. Он лежал в постели, обдумывая следующий ход. В одном он был уверен: братьев невозможно поймать на их острове. Они слишком хорошо его знают, они слишком быстры и сообразительны, чтобы так запросто попасться.

Внезапно Питбуль рывком уселся на кровати и с силой хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! И почему это не пришло ему в голову раньше?

Если он не может изловить братьев, пусть они сами к нему придут. И он точно знает, как этого добиться.

Это было так просто, что он не сдержал смеха. Идеальный план. Блестящий – и никак иначе.

А потом, убрав с дороги этих братьев, он сможет поймать на острове столько драконов, сколько пожелает!

Тем утром Питбуль выпрыгнул из кровати, криком созывая своих людей. Его аппетит вернулся, и он заказал неимоверно обильный завтрак, за которым проинструктировал подручных, что им делать. Взволнованные, они покинули его: людям Питбуля точно так же не терпелось отомстить братьям-островитянам.

Через четыре часа подручные Питбуля вернулись. Его приказы были выполнены в точности.

Один из его людей положил на стол перед Питбулем некий предмет. Это было старомодное серебряное кольцо с единственным камнем, изумрудом. Идеально – именно то, что и требовалось.

Однако день был испорчен, когда Питбуль обнаружил предательство собственной племянницы. При воспоминании об этом его глаз снова начинал дёргаться. Человек из технического персонала вошёл тогда в его кабинет и остановился перед столом босса, нервно ломая руки:

– Сэр. Думаю, вы должны кое-что увидеть, сэр… – мямлил техник. – Это… Это ваша племянница, сэр, – Бриар. Мы только что посмотрели видеозапись с корабля, сэр. Это она освободила драконов.

Но теперь он уладил и эту маленькую проблемку. И, коли спросите его, Бриар может проторчать в тюремной камере весь остаток своей жизни.

Питбуль глубоко вдохнул и погрузился под воду.

Глава 4

Всю дорогу до Питбулевой тюрьмы Бриар держала свои чувства при себе. Она не кричала, не визжала, она не плакала. Она не хотела, чтобы люди Питбуля рассказали ему, что видели, как она расстроена или по крайней мере встревожена тем, что будет заперта в темнице. Бриар не желала, чтобы её дядя думал, будто сломил её дух.

Её отвели на тридцать девятый этаж небоскрёба Питбуля. Девочка бывала на этом этаже и раньше, но сейчас была удивлена произошедшими здесь переменами. Исчезли комфортабельные диваны и низкие кофейные столики, высокие подсвечники и бархатные портьеры. Их место заняли бетонные стены, железные прутья и камеры слежения.

Выйдя из лифта, люди Питбуля свернули направо и отконвоировали Бриар по длинному коридору. Наконец, они дошагали до бетонной стены, в которую были встроены рядышком две тяжелые стальные двери.

Охранник отпер одну из дверей и распахнул настежь.

– Добро пожаловать в новый дом, – с гадкой улыбочкой произнёс он.

Мужчина втолкнул Бриар в камеру, отступил на шаг и захлопнул дверь. В замке повернулся ключ.

Девочка ждала до тех пор, пока звук мужских шагов в коридоре не затих. Затем она повернулась, оглядывая камеру. За низкой перегородкой обнаружился туалет – но без умывальника. Высоко в стене имелось единственное круглое окно размером не более обеденной тарелки. Вместо стекла в проём были вставлены толстые стальные прутья.

И всё. Больше ничего в её камере не было.

Не на что было смотреть, нечего читать, не с кем поговорить. Нечем заняться.

Бриар почувствовала, как над ней берут верх эмоции. Словно прилив, которому она не могла противиться. Ужасная боль и печаль от потери родителей, затем от того, что её отправили жить с Питбулем, от её страшного одиночества, её бессилия. Всё это вскипало где-то глубоко внутри, в месте, которое она держала в тайне. Бриар приходилось таиться, чтобы дядя и его люди не почуяли в ней слабины. Ей приходилось оставаться сильной, чтобы выжить.

Она прислонилась спиной к стене и соскользнула на пол. Слёзы пришли быстро и побежали по щекам. Бриар легла на бок и свернулась в тугой комок, обхватив колени и прижав к груди. Тихие всхлипы становились всё громче, и, наконец, она дала себе волю: вся боль и страдание вырвались наружу, и она плакала, и плакала, и плакала.

В конце концов всхлипывания утихли, и Бриар начала чувствовать себя лучше. Мучительная боль в сердце ослабла, и девочка смогла нормально вдохнуть. Она лежала, не шевелясь, и боль мало-помалу отпускала её. В итоге Бриар замерла, и единственным звуком в камере осталось её дыхание.