Джеймс Рассел – Незнакомое место (страница 10)

Луна вновь появилась из-за облаков, и пляж осветился. Флинн услышал слабый зов Молнии за рёвом волн. Он не видел сокола, но мог грубо прикинуть направление, откуда доносятся его крики. Молния висел над водой, наверное, ярдах в ста от того места на пляже, где стоял Флинн.

Мальчик сорвался с места и с трудом побежал по песку. Он обшаривал взглядом полосу прибоя и разглядел какую-то тёмную массу в белой пене набегающей волны. Вопя, он бросился на глубину. Это был Пэдди!

Флинн выволок брата из воды. Тот не подавал признаков жизни, его голова моталась с боку на бок. Одним движением Флинн поднял брата и забросил на плечо. Страх придал ему небывалую силу. Он выбрел на пляж и осторожно уложил Пэдди на песок. Тревожно вглядываясь в лицо брата, Флинн искал в нём признаки жизни.

А потом – и это было невероятно и чудесно, – Пэдди закашлял. Его тело сотрясла дрожь. Флинн перевернул его на бок, и Пэдди кашлял ещё, а потом его начало рвать – одной лишь морской водой.

Когда брата отпустило, Флинн помог ему сесть. Пэдди открыл глаза и улыбнулся Флинну.

– Я так понимаю, это означает, что мы справились? – поинтересовался он.

Флинн улыбнулся в ответ:

– Ага. Мы справились. Именно.

– Но я справился лучше? – уточнил Пэдди.

Глава 14

Примерно в три часа ночи цементный раствор в глубине между бетонными блоками внезапно поддался под шпилькой в руке Роджера. Он прошёл насквозь! Роджер не мог дать выход своей радости так, как хотел бы, – а хотел он завопить так, чтобы в соседних кварталах услышали, – но вместо этого несколько раз тихонько проткнул воздух кулаком и широко ухмыльнулся.

Несколько часов назад он отогнал от стены Миллисент. Ей требовался отдых, и Роджер твёрдо вознамерился закончить работу самостоятельно. Теперь жена глубоко спала, и он увидел, что она держит себя за палец левой руки, на котором должно было быть кольцо. Потребовался весь её самоконтроль, чтобы смолчать, когда люди Питбуля сорвали его с неё.

Весь следующий час Роджер процарапывал канавку вокруг бетонного блока, выковыривая остатки раствора. Всякий раз, когда крошечный кусочек цемента падал на пол, он чувствовал лёгкую дрожь удовлетворения.

Наконец работа была завершена. Роджер встал на цыпочки, чтобы выглянуть в окно, но рассвета пока не намечалось, так что он уселся во мраке и стал ждать. Он слишком разволновался, чтобы уснуть. И как раз в тот момент, когда он подумывал разбудить жену, она заговорила, заставив его подскочить на месте:

– Ну и? Дело сделано?

Роджер восторженно хлопнул в ладоши:

– Да. Думаю, да. То есть я ещё не пытался вытащить блок, но я освободил всё вокруг.

– Окей. Давай подождём, пока не рассветёт почти полностью, и тогда попробуем его вытащить. Ложись-ка сюда и грей меня.

Роджер и Миллисент улеглись рядом во тьме и стали тихонько перешёптываться.

– Ты в порядке? – спросил Роджер. – Боишься?

– Нет, – ответила Миллисент. – Мы как-нибудь выберемся. Что Питбулю взять с парочки стариков вроде нас? И уж конечно он не будет долго держать взаперти собственную племянницу?

Но Роджер знал, что именно на это Питбуль и способен. Как и на вещи куда худшие – для всех них.

– Что ж, без боя мы не сдадимся, это точно, – сказал он.

– Да, – согласилась Миллисент. – Не сдадимся.

Когда камеру начал наполнять солнечный свет, Роджер встрепенулся.

– Пора, – сказал он.

Бриар только открыла глаза. Ей снились мама и папа. Они все вместе путешествовали в старомодном кабриолете по тихой сельской дороге во Франции. Они останавливались, чтобы посмотреть на поля маков и купить сыра с хлебом с придорожного лотка. Они сбрасывали одежду и плавали в ледяной воде речки, стекавшей с гор. Потом они лежали на плоском камне, нагретом солнцем, и задрёмывали, слушая, как вода бурлит на камнях, а лёгкий ветерок шумит в тополях.

Проснувшись, Бриар, конечно же, обнаружила себя не на тёплом камне, а на холодном бетоне. Сфокусировав взгляд, она увидела не искристую речку, а серые бетонные блоки. Девочка ощутила оцепенение и непереносимую печаль. Слёзы жалили её, набухая на глазах. Она пыталась сморгнуть их, но тут же набегали новые.

Из-за слёз она сперва не заметила, что бетонный блок шевелится. На самом деле она услышала его движение раньше, чем увидела, – это был низкий скрип. Моргнув, Бриар уселась, затем пододвинулась к стене и приложила к ней щёку, опустив глаза. Один из блоков торчал наружу! Наблюдая за ним, Бриар услышала хихиканье и приглушённый стук. Щекой она почувствовала лёгкую вибрацию, а блок выполз ещё на дюйм вперёд. Роджер и Миллисент пробились насквозь! Всё получилось!

Бриар упала на колени. Как только блок достаточно выдвинулся, она уцепилась за него и потянула на себя. Чем больше он выдвигался, тем быстрее она могла тащить, и вскоре она уже ухватилась за него обеими руками и тихо опустила на пол.

Девочка пригнулась и заглянула в дыру в стене. Там стояли Роджер и Миллисент, и каждый отпихивал другого, чтобы посмотреть на Бриар.

– Здравствуй, милая, – сказала Миллисент, просовывая руку в стену, чтобы коснуться щеки Бриар. – О, какие у тебя роскошные рыжие волосы!

– Привет, дорогая, – вторил ей Роджер, широко улыбаясь.

Бриар ничего не могла с собой поделать. При виде их славных добрых лиц она снова расплакалась. Слишком долго ей не перепадало даже крох доброты. А теперь, когда её касалась чья-то рука, когда кому-то было до неё дело, в её сердце вскипала давно забытая радость.

Глава 15

Пэдди едва хватило сил на то, чтобы проковылять по пляжу и рухнуть в дюнах. Ещё повезло, что ночь была тёплая, потому что он промёрз до костей. Он прижался к Флинну, чтобы согреться, и провалился в беспокойный сон, не приносивший отдыха.

Когда он проснулся, первым он увидел Молнию. Сокол неподвижно сидел в нескольких дюймах от его лица, изучая его подозрительным взглядом.

Пэдди перекатился на другой бок и потряс Флинна.

– Что? Что такое? – воскликнул Флинн, рывком садясь.

Всё его лицо было в песке, а к волосам пристали несколько длинных лент водорослей. Выглядел он как какое-то морское чудище.

Пэдди рассмеялся:

– Надо будет тебе почиститься прежде, чем мы придём в город. Выглядишь ужасно.

Флинн потёр лицо ладонями:

– Ты и сам-то не блестяще выглядишь.

Пэдди это не удивило. Он до сих пор чувствовал себя вымотанным после передряги, в которой они побывали.

Мальчики встали и стряхнули с себя мусор. Их рубашки и шорты испачкались, порвались и до сих пор не просохли. Их тела покрывали синяки и ссадины от разваливающейся лодки, и солёная вода с солнечными лучами только ухудшили дело.

– Мы произведём фурор, это уж точно, – заметил Флинн.

Молния приземлился ему на плечо и заснул: пока его дозор был окончен.

Братья поднялись на гребень песчаных дюн. Оказавшись там, Пэдди первым делом увидел дорогу – из таких, о которых он лишь читал. Оба мальчика стояли и поражённо смотрели на неё. Наконец Пэдди шагнул на покрытие, ощутив подошвами его текстуру.

– Это как супердлинный плоский камень, – заключил он.

Дорога вилась по холмам над пляжем, уходя на гребень скал. Подъём был крутой, и вскоре мальчики уже тяжело дышали. Взобравшись на холм, они в изумлении остановились. Пэдди открыл было рот, да так ничего и не сказал. Он просто стоял и таращил глаза.

Докуда хватало взгляда, земля внизу была застроена зданиями. Дома были рассеяны по побережью, а дальше, в глубине материка, виднелись участки с фабриками и складами. Вдалеке, отмечая центр города, стояли офисные небоскрёбы. Казалось невероятным, что люди могли настолько изменить природный ландшафт.

Вдруг тишину нарушил страшный шум – нарастающий рёв и серия грохочущих взрывов. Из-за угла вылетела машина и рванула дальше по дороге. Это был первый автомобиль, который братья видели в жизни, – видавший виды «универсал», из выхлопной трубы которого валил дым. Когда машина приблизилась, Пэдди разглядел за рулём молодого мужчину с длинными волосами и бородой, высунувшего локоть в окно водительской дверцы. К крыше была привязана длинная, слегка искривлённая деревянная доска со скруглёнными краями. С одной её стороны торчали три плавника вроде дельфиньих.

Братья нервно соскочили с дороги.

Мужчина бросил на них любопытный взгляд, проезжая мимо, затем его лицо просветлело, и он подмигнул и улыбнулся. На седловине холма машина снова грохотнула, испустив облачко дыма из трубы.

– Значит… Вот такие они – автомобили, – произнёс Пэдди. – Я при любых условиях предпочту Трещотку.

– Согласен, – поддержал Флинн.

Никакие рассказы мамы и папы о жизни в городе не подготовили Пэдди к такому напору впечатлений, которые атаковали сейчас его органы чувств. Пока они шли, он видел повсюду вокруг всё новые невероятные вещи. Ребята добрых пять минут стояли на месте, глядя, как какой-то мужчина поливает свой сад. Пэдди просто не мог осмыслить, как это вода льётся из этой длинной тонкой трубки без каких-либо ограничений. На Острове таскать воду в дом из ручья было одной из самых утомительных их обязанностей.

Он видел детей его возраста, которые катались на велосипедах и скутерах, и страшно захотел попробовать проехаться на таком. Один маленький мальчик играл с маленькой машинкой на дорожке у своего дома – каким-то образом ему удавалось заставлять её двигаться при помощи ручек на коробке, которую мальчик держал в руках, – и Пэдди не смог удержаться. Он подошёл к мальчику и попросил дать ему попробовать. Мальчик глянул на Пэдди в его порванной и грязной одежде, подхватил машинку и помчался в дом, зовя отца.