Джеймс Прескотт – Обратный отсчет (страница 5)

– Секретное послание, – завороженно воскликнул палеонтолог. – Как дешифровальные кольца, которые раньше клали в коробки с хлопьями.

– Вероятно, нагоняй за то, как мы чудовищно смотрим за своей планетой, – предположила Гэби почти без иронии.

Анна была в растерянности. Ее датчики не справлялись со смесью саркастических и серьезных гипотез.

– Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, – изрекла она народную мудрость. – В данном случае, может, даже сильно больше, чем сто.

Глава 4

Гордо шагая на новых ногах, Анна проводила их в соседнюю комнату, где Ражеш разместил компьютерное оборудование, которым они пользовались на буровой платформе. Адам и Леа сидели за лэптопами, следя за потоками данных, генерируемых Анной в ходе ее работы над собой. Коротко кивнув пришедшим, они вернулись в свои программные глубины.

– Она удивительно быстро прогрессирует, – Ражеш посмотрел на ее новую стройную фигуру. – Последние дни мы работаем над ходьбой по плоской поверхности и по лестницам.

Блеск в глазах Ражеша говорил о том, что Анна для него – больше, чем продвинутый робот. Она была его ребенком.

– Затем – неровные поверхности и стремянки, – докладывал инженер со счастливой улыбкой на пухлых губах.

– Вы бы позаботились о противоскользящих накладках, пока мы здесь, – улыбнулся в ответ Джек.

– Вы думаете, это безопасно – везти ее в Гренландию? – забеспокоился Ражеш.

– Я знаю, как много Анна для вас значит, но она обязательно должна поехать. Я уже обещал вам один раз, что буду ее беречь, как зеницу ока, – обещаю еще раз.

Пока Ражеш размышлял над сказанным, Джек подошел к Анне, расположившейся перед одним из лэптопов. Она подключила себя к компьютеру USB-кабелем, и на экране тут же замелькали нолики и единички. Остальные сгрудились за их спинами, завороженно глядя на экран.

– Это то, что ученые из NASA выудили из гамма-всплеска, – пояснила Анна.

Миа смотрела с особым вниманием. Не любопытство двигало ею, а понимание того, что, вероятно, таким образом инопланетный корабль управлял синдромом Зальцбурга, вводя в хроматиду деструктивные гены, вызвавшие заболевания у трети населения Земли.

– Как видите, доктор Грир, без ключа это просто набор бессмысленных символов.

– Как рябь на экране телевизора, – уточнил Даг, чье дыхание еще хранило память о съеденном сэндвиче.

Анна посмотрела непонимающе.

– Она не видела, – пояснил Ражеш. – Она с телевизором знакома только в интернете.

– Представь себе радиопомехи, – предложил Джек, и Анна понимающе кивнула.

При всех своих фантастических способностях Анна иногда терялась в простых элементах культурного кода.

– Как ты сумела прочесть? – с нетерпением спросил Грант.

– Доктор Вард помогла мне.

Миа удивилась. Она, правда, помнила про головную боль, до которой довела себя, пытаясь найти в геноме Зальцбурга какое-нибудь внятное послание.

– Ключ к загадке – число тридцать семь, – сообщила Анна.

– Понял! – Юджин протиснулся вперед. – Ты взяла каждый тридцать седьмой байт. Элементарно, – Юджин редко упускал шанс покрасоваться.

– К сожалению, это не так, доктор Джареки, – ровным голосом ответила Анна. – Тридцать семь – это простое число, которое делится только на единицу и на себя. Первые тридцать семь простых чисел: один, три, пять, семь, тринадцать, семнадцать, девятнадцать, двадцать девять…

– Окей, – Джек снял галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Мы поняли. Что там дальше?

– Прошу прощения, доктор Грир, буду краткой, – Анна заговорила чуть быстрее и тоном выше. – Я взяла бинарные цифры, соответствующие первым тридцати семи простым числам, и так много раз – до тех пор, пока не отсеялось все остальное. Из этого я получила данные в форме тридцатисемибитного изображения.

– Почему не двадцатичетырех, как обычно? – Ражеш, похоже, сам открывал для себя много нового.

– Путем проб и ошибок, – заверила его Анна. – Я провела много тысяч итераций и не получила никакой внятной картинки. Только когда я вернулась к упражнениям по ходьбе по лестницам, мне пришло в голову увеличить размер битмапки. Ну и, конечно, ввести тридцать семь и сюда было соблазнительно.

– Скоро она начнет писать стихи и рисовать ландшафтики, – Даг почти и не шутил.

В полной тишине все смотрели, как с экрана исчезают целые блоки нулей и единиц, преобразуя поток бинарных данных, которые, в свою очередь, стали складываться в картинку.

Картинка изображала X.

Процесс завораживал – теперь все пытались понять, что это значит. Это не была четкая буква X английского алфавита, края ее были расплывчаты и неровны.

Миа же сразу увидела, что один конец верхней части икса был короче другого. Они смотрели не на букву, а на пару хроматид, соединенных центромерой, то есть на полную хромосому. Но это было не все. Перед ними была не какая-то случайная хромосома – перед ними был Зальцбург в его новом измерении. Синдром, открытый Аланом и успевший проявить себя по всему миру, был одинокой хроматидой, а сейчас Миа видела нечто совсем другое. Это был, можно сказать, эндшпиль: не теперешний Зальцбург, а то, чем он скоро должен был стать. Он менялся, мутировал, рос. Миа похолодела: рождалась новая группа генов. Необратимые изменения ожидали саму жизнь на Земле, весь человеческий род.

Глава 5

Собравшимся пояснения Мии настроения не улучшили.

– Тут, значит, с одной стороны, к нам летит корабль-убийца, – мрачно рассуждал Даг, – а с другой – вы нам говорите, что генетические заболевания по всему миру станут еще тяжелее.

– Не знаю, как вам кажется, – вступил Грант, – но, похоже, инопланетяне хотят избавиться от нас окончательно и бесповоротно.

– Но с какой целью? – Джеку действительно было интересно мнение биолога.

– Хотят получить наши ресурсы, – Юджин не привык теряться в догадках.

Гэби смахнула светлую прядь с лица и собиралась было закурить, но остановилась на полпути.

– Чушь все это. Что на Земле есть такого, чего бы не было в других частях Солнечной системы или Галактики? Воды в жидком виде на таких спутниках, как Европа, Энцелад и Ганимед, полно. Со льдом для мохито в космосе дело обстоит еще лучше. Металлы, минералы – всего везде завались.

– Из людей получаются плохие рабы, – сказал Ражеш как бы с надеждой в голосе. – С нашей-то ленью…

– Ну, это вы за себя отвечайте, – Грант подмигнул Ражешу. – Фишка в том, что продвинутой цивилизации биологическая рабочая сила ни к чему: на это есть машины.

– Вот пример, – Даг показал на Анну. – Если предсказание Илона Маска о том, что развитие ИИ приведет к исчезновению людей, верно хоть на десять процентов, нам надеяться не на что.

Анна посмотрела на него с укором.

– Уверяю вас, доктор Густавсон, мы не имеем ни малейшего желания ставить под угрозу ваш вид.

– Пока, – сказал Грант. – Сейчас ты, вероятно, имеешь в основном те чувства, которые заложены в тебя программой. Но со временем… Самые прекрасные отношения склонны перерождаться. Спросите мою бывшую жену.

Гэби полагала, что человечество само во всем виновато.

– Мы наказаны за то, что сделали с планетой. Человечество напоминает мне соседа, который все время сдает дом старшим подросткам через Airbnb. У кого-то может возникнуть сильное желание положить этому конец.

– Мы тут кто: сосед-скотина или отвязные подростки? – заинтересовался Даг.

Джек и Миа засмеялись.

– Не знаю, – улыбнулась Гэби. – Два в одном. У меня начинает болеть голова.

– Мы, люди, – Джек прокашлялся и продолжил, – имеем эгоцентричную привычку думать, что все на свете происходит из-за нас. Никому не приходило в голову, что, возможно, мы тут вообще ни при чем?

Все призадумались.

– То есть как это? – возмутился Юджин. – Разве не мы тут главные пострадавшие?

– Джек в чем-то прав, – заметил Грант. – С этой стороны мы проблему не рассматривали. Вы, например, идете по своим делам и случайно наступаете на муравейник. Не то чтобы вы хотели как-то обидеть муравьев, но самим муравьям от этого не легче, – Грант со значением посмотрел на Гэби-астрофизика. – Вот завтра окажется, что Солнце превращается в сверхновую, и всё – жизни на Земле приходит конец. Вы же не станете думать, что Солнце нас наказывает за плохое поведение.

– Негодное сравнение: Солнце не является мыслящим существом, – возразила Гэби.

– Это еще надо доказать, – отрезал Грант.

Улыбка растянула рот Дага почти до ушей.

– Дайте уважаемому доктору Холланду возможность, и он вам все расскажет о морфогенетических полях и взаимозависимости всего со всем. Вам мозг вынесет.

– Уже… – Гэби запихнула сигарету обратно в пачку.

Даг проскользнул меду двумя механиками, проходившими по своим делам через компьютерную комнату, и исчез в ангаре. Все стали расходиться.