Джеймс Прескотт – Обратный отсчет (страница 3)
Наступила гробовая тишина. Что хуже? Попробовать уничтожить пришельцев на подлете или ждать, что будет, когда они прилетят?
– Господин Президент, – прервал молчание Джек, – вы спрашивали моего мнения о враждебности инопланетян. У меня нет ни малейших аргументов ни
Высказывание было встречено громкими насмешками.
– При всем уважении, доктор Грир, – рявкнул вице-президент Миллард, – мы не можем основывать будущее человечества на вашем чутье, – он повернулся к Мии. – Доктор Вард, вы занимались генетической стороной проблемы. Бога ради, поделитесь с нами чем-нибудь более полезным, чем ваше чутье.
Джек почувствовал себя зернышком в курятнике. Ему случалось получать выволочки и от более неприятных людей, чем вице-президент Миллард, но сейчас он понимал, что единственное, что он может сделать, – это гордо выпрямиться да так и стоять. Это было не личное. Речь шла о выживании человечества.
– По правде говоря, нам сильно не хватило времени, – Миа развела руками. – Самый важный и самый опасный периоды в истории человека случились одновременно. Мы многое узнали о расе атинов. Как ни крути, они – наши создатели. По меньшей мере, они создали на Земле условия, благодаря которым появился человек. Мы также знаем, что ДНК людей и пришельцев удивительно схожи. В ДНК содержится ответ, почему все это происходит и, возможно, как это остановить. Я понимаю, что мои слова расходятся с тем, чему нас учили в школе и церкви о нашем происхождении и нашей сущности. Но, если мы не ошиблись в своих анализах, если мы – их творения, не думаю, что они готовы будут нас уничтожить не раздумывая. Их добрые намерения, мне кажется, подтверждаются тем фактом, что был обнаружен только один корабль.
– Это не совсем так, доктор, – прервал ее министр обороны.
– Простите?
– Наши спутники засекли еще одну волну. Слабую и однократную. Но мы смогли определить источник с точностью до пяти миль.
– Другой корабль? – у Джека отвисла челюсть.
– Точно не известно, – вмешалась директор
– Как давно стало известно? – Миа ощутила полную беспомощность. Она надеялась, что исчезновение корабля с его разрушительными разрядами давало ей шанс найти способы лечения синдрома. Две недели до армагеддона и новые разряды таких шансов не оставляли.
– Пять дней. Мы закрыли зону и направили туда инженеров строить базу и бурить лед. Название – Арктическая научная станция
– Инженерные работы практически окончены, – сообщил президент. – Еще одна причина, почему мы вас пригласили: мы хотим, чтобы вы приняли участие в исследовании. Вы единственные обладаете опытом в этой сфере, что бесценно.
– Руководить операцией будет адмирал Старк, – добавил вице-президент.
– Адмирал? – удивился Джек. – Не контр-адмирал?
– Уже нет, – коротко ответил Майерс.
Появилась помощница, чтобы проводить их к машине.
– Прошу запомнить, – президент протянул руку для прощания, – все, что здесь говорилось, – строго секретно. Возвращайтесь к вашей команде и готовьтесь: вы отправляетесь в Гренландию через двадцать четыре часа.
Глава 3
Большую часть пути до Объединённой базы Эндрюс Миа смотрела в залитое дождем окно. Проблесковый маячок джипа сопровождения заливал внутренности их лимузина то красным, то синим светом, словно стараясь привлечь ее внимание, которое и без того разрывалось между множеством вещей и событий. Она покосилась на Джека, мирно дремавшего, откинувшись на подушку, которую он соорудил из собственного пиджака. Он дышал ровно. Это стоическое спокойствие вызвало у Мии легкий приступ раздражения.
Встреча с президентом была тяжелым испытанием для нервной системы. Ни она, ни Джек не предполагали, что от них примутся требовать прямого ответа на вопрос, дружественны или враждебны атины (она никак не могла привыкнуть, что у пришельцев появилось имя). От неспособности ответить на вопрос Миа чувствовала себя беспомощной дурочкой. При этом чем дольше она размышляла, тем очевидней становилась бессмысленность постановки самого вопроса. Мало того, что странно было бы надеяться понять, какие намерения были у пришельцев, когда они влепили Земле этот синяк под глазом миллионы лет назад. Но то обстоятельство, что до появления существ, хоть отдаленно напоминающих человека, оставалось примерно шестьдесят три миллиона лет, делало разговор об отношении инопланетян к людям совершенно абсурдным.
Она все больше уверялась в том, что ответы надо искать в хроматиде Зальцбурга. Мию передернуло от вновь накатившего чувства вины: чем она занимается? Собирается в Гренландию, где, возможно, кроме льда они ничего не найдут, тогда как она должна была бы пытаться помочь огромному числу людей, страдающих от нового недуга.
Джек поедет. Это хорошо. Она смотрела, как он ворочается, устраиваясь поудобнее в своем углу машины. А что, если ответы ждут ее как раз подо льдом, а она вместо этого будет бессмысленно носиться по миру в своем донкихотском порыве?
Она почувствовала прикосновение к своей руке. Джек смотрел на нее, открыв один усталый глаз.
– Пожалейте себя. У вас уже дым из ушей идет.
– …
– Если вы сейчас перегорите, то большой пользы от вас не будет, – Джек посмотрел на нее проницательным взглядом. – Зная вас, думаю, что вы всё наш разговор с президентом прокручиваете в голове и пытаетесь сообразить, удалось ли нам убедить их оставить в покое ядерный арсенал и дать нам возможность лучше понять, с чем мы имеем дело.
– Не думаю, что президент так глуп, чтобы запустить ракеты, – Миа не стала переводить разговор в шутку, – и разнести радиационное заражение по всей Солнечной системе. Он производит впечатление думающего и умного человека.
– Таких-то и следует опасаться, – насмешливо сказал Джек.
– Скорее его советники тянутся к пусковой кнопке.
– Большинство, – подтвердил Джек. – Хотя мне трудно их осуждать: мы же знаем, чем предыдущий визит закончился. Может, они летят, чтобы закончить начатое тогда.
– Или исправить ошибку.
– Ну да, – согласился Джек. – Человечество наделало дел. Если посмотреть на все те дрова, которые мы наломали за время нашего существования, то можно не захотеть терпеть нас дальше.
– Я не это имела в виду, – Миа была не расположена шутить. – Они могут хотеть исправить наш генетический порок.
– Какой? – удивился Джек. –
Миа кивнула.
– Они не произвели на меня впечатления серьезных умельцев. Сперва снесли семьдесят пять процентов жизни на Земле, чтобы потом населить ее по своему образу и подобию. И почему такая задержка? Серьезный случай галактической прокрастинации.
– А если вы правы, – Миа улыбнулась, но слова ее были мрачны, – то нам осталось две недели, и сделать ничего нельзя.
– Вы же слышали, что президент намерен перевести правительство и ряд людей в бункеры. Род человеческий упорен: если сильно повезет – кто-то да выживет и продолжит существование.
– Я не об этом. Ну, не вполне. С кем вы бы хотели разделить последние дни: друзья, семья?
– У меня нет семьи. Теперь нет.
– Родители умерли?
Джек подумал немного и кивнул.
– Единственные два человека, которые меня интересуют: один – здесь, другой – на базе Эндрюс.
В его словах была грусть, Миа с сочувствием сжала его руку. Она не ожидала таких слов и, уж конечно, на них не напрашивалась. На борту корабля
– Что, по-вашему, мы найдем в Гренландии?
Джек высвободил руку и начал тереть большой и указательный пальцы. Голос его перешёл в низкий баритон:
– Спасение души.
Объединённая база Эндрюс была порождением военно-воздушной базы и базы морской авиации под Вашингтоном. Преодолев ряд пропускных пунктов, автомобили достигли ангара 5. Непрекращающийся дождь наконец прекратился, и они, не промокнув, прошли между приоткрытыми створками гигантских дверей. Внутри рядышком стояли
Слева от самолетов вдоль стены ангара тянулось двухэтажное строение. Два ряда светящихся окон уходили в бесконечность. Техники, механики и прочий персонал беспрерывно куда-то шли и откуда-то приходили. В помещении механической мастерской они обнаружили Анну, стоящую перед зеркалом.
У Джека отвисла челюсть. Как и было обещано, эти гении из