Джеймс Паттерсон – Президент пропал (страница 44)

Стас вышагивает по комнате, будто по лекционному подиуму перед аудиторией в тысячу человек.

– Нет, конечно, нет… Простите, отвлекся. Если по делу, то почти всякая сложная автоматика, почти все операции в современном мире завязаны на Интернет. Другой пример: мы очень сильно зависим от электричества. Так?

– Конечно.

– А если электричества не станет? Будет хаос. А почему? – Парень окидывает всех взглядом в ожидании ответа.

– Потому что заменить его нечем, – отвечаю я. – Ну, практически.

– Верно. – Стас указывает на меня. – Иными словами, наша жизнь зависит от чего-то труднозаменимого.

– То же самое можно сказать и об Интернете, – размышляет вслух Нойя, больше для себя.

Стас почтительно склоняет голову:

– Именно так, госпожа премьер-министр. Почти все, что раньше выполнялось без Интернета, сегодня выполняется исключительно с его помощью. Никаких альтернатив не осталось. Безусловно, мир не погибнет, если мы вдруг не сможем спросить у гаджета, как называется столица Индонезии, или микроволновка перестанет разогревать завтрак, или откажут видеорегистраторы.

Стас снова начинает ходить, опустив голову и засунув руки в карманы, – точь-в-точь преподаватель на лекции.

– Но что, если перестанет работать все и сразу? – вдруг спрашивает он.

Повисает оглушительная тишина. Канцлер Рихтер замирает, едва поднеся чашку с кофе к губам. Нойя будто перестает дышать.

«Темные века», – думаю я про себя.

– Интернет не так уязвим, как вы утверждаете, – возражает Дитер Коль. До Стаса ему, может, и далеко, однако, в отличие от прочих собравшихся здесь высокопоставленных лиц, в современных технологиях он разбирается. – Да, сервер можно взломать, заставить его замедлять или даже блокировать трафик. Но при динамической маршрутизации в таком случае просто переключаются на другой сервер, и всё.

– А если каждый маршрут будет перекрыт? – спрашивает Стас.

Коль задумывается, хочет снова парировать, но замирает. Закрыв глаза, он трясет головой.

– Это же… просто невозможно.

– Нужно время, терпение и умение, – говорит Стас, – а также чтобы вирус не обнаружили в момент внедрения на сервер и чтобы после внедрения он оставался спящим.

– Как вы получали доступ к серверам? Посредством фишинга?

Стас уязвленно кривится:

– В том числе да, но в основном нет. Как правило, мы отвлекали внимание. DDoS-атаки, заражение таблиц BGP…

– Стас… – ворчу я.

– Ах да, простите, вы просили говорить простым языком… Ладно. DDoS-атака – это распределенная атака «отказ в доступе». По сути, мы обрушиваем шквал запросов на сервера, преобразующие URL-адреса, которые мы вводим в браузеры, в IP-адреса для интернет-роутеров.

– Стас…

Он виновато улыбается.

– Ну, допустим: вы вводите даблъю-даблъю-даблъю си-эн-эн точка ком, а сеть, в свою очередь, преобразует это в адрес маршрутизации, чтобы направить трафик на нужный сервер. При массированной атаке сеть захлестывает фиктивным трафиком, в результате чего она обваливается. В октябре шестнадцатого года после одной такой атаки многие сервера, а с ними и многие популярные сайты в Америке, почти на сутки прекратили работу. Пострадали «Плейстэйшн», Си-эн-эн, «Спортифай», «Верзион», «Комкаст», не считая тысячи интернет-магазинов.

Теперь что касается взлома таблиц BGP. BGP расшифровывается как «динамический протокол маршрутизации». В этих таблицах провайдеры – допустим, «Эй-ти энд ти» – прямым текстом прописывают своих клиентов. Скажем, если компания «Эй-би-си» пользуется услугами «Эй-ти энд ти», то в таблице будет указано: «Чтобы перейти на сайт компании “Эй-би-си”, подключитесь к нам». Допустим, вы выходите в Интернет в Китае через местного провайдера «Велател» и хотите посетить сайт компании «Эй-би-си». Вас перенаправляют с «Велател» сначала на японский «Эн-ти-ти», а затем на американский «Эй-ти энд ти». С точки зрения пользователя, вы просто вводите нужный адрес или кликаете по ссылке, но на самом деле – пусть и очень быстро – совершаете несколько последовательных переподключений к разным интернет-провайдерам, согласно таблице маршрутизации. Беда в том, что такие таблицы построены на доверии. Вероятно, вы помните, как несколько лет назад компания «Велател» сообщила, что передает информацию Пентагону. Иными словами, в течение какого-то периода времени значительная доля трафика, предназначенного для Пентагона, направлялась через Китай.

Когда-то для меня это стало откровением. Впрочем, я был всего лишь губернатором Северной Каролины. Эх, безмятежные времена…

– Очень продвинутый хакер мог бы взломать таблицы маршрутизации двадцати ведущих мировых интернет-провайдеров, все в них перепутать и тем самым заблокировать трафик. Последствия те же самые, что и от DDoS-атаки. Клиентам этих провайдеров будет временно отказано в доступе.

– Но как это связано с внедрением вируса? – спрашивает Нойя. – Задача распределенной атаки, насколько я поняла, – перекрыть доступ к услугам провайдера.

– Да.

– Значит, это то же самое, что и взлом таблиц маршрутизации.

– Верно. Думаю, вы понимаете, что и то, и другое довольно критично. Провайдер не имеет права отказывать клиентам: в конце концов, от них зависят его доходы и существование. Следовательно, действовать в таких ситуациях надо немедленно. В противном случае можно потерять клиентов и обанкротиться.

– Ясное дело, – соглашается Нойя.

– Чуть раньше я говорил про отвлекающие маневры. – Стас поднимает палец. – Все эти атаки и взломы служили прикрытием для того, чтобы проникнуть на сервера.

Нойя кивает. Она все поняла. Мне же пришлось выслушать объяснение три раза.

– Значит, пока провайдер пытался справиться с возникшим ЧП, вы проникали и загружали вирус.

– В общих чертах, да. – Стас не может сдержать самодовольную улыбку. – А поскольку вирус бездействовал – то есть был спрятан и ничего вредоносного не творил, – никто его и не заметил.

– И сколько же этот вирус бездействовал? – интересуется Дитер Коль.

– Несколько лет. Мы начали… – Стас поднимает взгляд к потолку, прищуривается. – Пожалуй, года три назад.

– Вирус провел в режиме ожидания три года?

– Примерно так.

– И сколько серверов заражены им?

Стас отвечает не сразу. Он вздыхает, точно ребенок, который набирается смелости перед тем, как сообщить родителям плохую новость.

– Вирус запрограммирован заразить каждый сетевой узел – каждое устройство, связанное с провайдером.

– А сколько… – Коль не договаривает, как будто оказался перед темным чуланом и боится заглянуть внутрь. – Сколько примерно интернет-провайдеров подверглись заражению?

– Примерно? – Стас пожимает плечами. – Да все.

Аудитория моментально сникла. Рихтер поднимается с кресла и прислоняется к стене, сложив руки на груди. Нойя о чем-то перешептывается с помощником. Самые могущественные люди на Земле внезапно осознали свое полное бессилие.

– Получается, вы заразили всех интернет-провайдеров в стране, а от них вирус, в свою очередь, попал к каждому клиенту, на каждое устройство и на каждый узел. Следовательно… – не договорив, Дитер Коль безнадежно опускает руки.

– Нашим вирусом заражены абсолютно все устройства, подключенные к Интернету в США.

Премьер-министр с канцлером смотрят на меня, их лица бледны. Да, мы обсуждаем нападение на Америку, но они прекрасно понимают, что их страны на очереди. Отчасти поэтому я и хотел, чтобы они услышали все от Стаса.

– А как получилось, что под ударом только США? – спрашивает канцлер Рихтер. – Интернет же охватывает весь мир.

– Верное замечание, – Стас кивает. – Дело в том, что мы атаковали интернет-провайдеров только на территории Штатов. Не исключено, что вирус проник в сети других стран вместе с американским трафиком, но даже если и так, то в незначительной степени. Мы целились в США. Мы хотели поставить страну на колени.

Это куда страшнее наших самых худших прогнозов. Когда мы впервые столкнулись с вирусом и пострадал сервер Пентагона, все подумали, что удар нацелен на военные структуры – ну и на правительство. Из того, что поведал Стас, следует: дело куда масштабнее. От вируса пострадают все, в том числе предприятия и простые люди.

– Иными словами, – произносит канцлер Рихтер, голос его немного дрожит, – вы собираетесь лишить Америку Интернета.

Стас смотрит на канцлера, затем на меня.

– Это только начало, – говорю я. – Стас, а теперь расскажи, что именно делает ваш вирус.

Глава 60

– Такие вирусы называют «вайперами», то есть «стирателями», – объясняет Стас. – Как, собственно, следует из названия, они стирают – подчистую – всю информацию на устройстве. Ноутбуком можно будет разве что дверь подпирать, а роутером – прижимать бумаги. Интернет-сервера и все прочие устройства, подключенные к Сети, тоже перестанут работать.

И наступят Темные века.

Стас берет из корзинки яблоко и подбрасывает в руке.

– Задача большинства вирусов и вредоносных кодов – незаметно внедриться в систему и извлечь оттуда данные, – продолжает он. – Представьте себе вора-домушника, который тихо проникает через окно, чтобы никого не разбудить, забирает что надо и уходит незамеченным. Когда кражу обнаруживают, он уже вне зоны досягаемости. Вайперы, напротив, как правило, шумные. Они заявляют о себе во всеуслышание. Прятать их нет смысла, потому что их цель – вымогательство. Они буквально берут содержимое вашего устройства в заложники. Либо вы платите выкуп, либо можете попрощаться со своими файлами. Естественно, смысла уничтожать данные просто так нет, ведь главное – выжать из пользователя как можно больше денег.