Джеймс Паттерсон – Президент пропал (страница 38)

– Джейкобсон, – зову я агента, когда спецы уходят. – Убери капельницу.

– Уже, сэр? Еще не всё.

Пристально взглянув на него, отвечаю:

– Ты ведь знаешь, чего ждать?

– Да, сэр, так точно.

– Вот именно. Я не намерен ходить с этой чертовой трубкой в руке. Вынимай.

– Есть, сэр, слушаюсь.

Он принимается за дело: достает из сумки перчатки и прочее. Бормочет себе под нос что-то, словно ребенок, запоминающий инструкцию: перекрыть клапан, стабилизировать катетер, наложить повязку на место прокола…

– Ай.

– Простите, сэр… признаков инфекции нет… вот. – Он накладывает марлевую повязку. – Прижмите.

Спустя секунду повязка зафиксирована пластырем, и я могу идти. Сразу же направляюсь к себе в спальню, где есть небольшая ванная. Триммером снимаю боо́льшую часть рыжей щетины и безопасной бритвой – остатки. Потом принимаю душ, наслаждаясь тем, как бьют в лицо исходящие пао́ром струи; мыться приходится одной рукой – неудобно, конечно, ведь вторую я выставил за пределы душевой, чтобы не намочить повязку. И все же помыться было нужно. Побриться – тоже. Чувствую себя лучше, да и опрятная внешность имеет значение – по крайней мере, сегодня.

Переодеваюсь в чистые вещи, предоставленные мне мужем Кэролайн. Я приехал сюда в своих джинсах и туфлях, а Морти дал рубашку с пуговицами на воротнике – которая, к слову, хорошо сидит – и чистые носки с трусами. Я как раз заканчиваю расчесываться, когда поступает сообщение от абонента «Лиз ФБР»:

Нужно поговорить.

– Алекс! – зову я, и агент вбегает в комнату. – Где они, черт побери?

– Думаю, уже недалеко, сэр.

– Все хорошо? В смысле, после того, что нам выпало прошлой ночью…

– Как я понимаю, сэр, они в безопасности.

– Перепроверь, Алекс.

Набираю номер исполняющего обязанности директора ФБР.

– Да, Лиз, в чем дело?

– Господин президент, есть новости по Лос-Анджелесу, – сообщает она. – Целью был вовсе не подрядчик Минобороны.

Глава 50

В подвале хижины хозяин – не без помощи ЦРУ – заботливо установил звуконепроницаемую дверь и защищенную линию связи, специально для меня, на время визитов. Комната связи в одном конце коридора; в другом, западном, – технический штаб, в нем устроились Стас, Девин и Кейси.

Запершись, подключаю ноутбук к защищенной линии и вызываю на экран тройку помощников: Кэролайн Брок, Лиз Гринфилд и Сэма Гэбера из Министерства внутренней безопасности.

– Докладывайте, – велю. – Быстро.

– Сэр, в одном квартале с заводом находилась частная медлаборатория. Партнер ЦКПЗ.

– Центр по контролю и профилактике заболеваний.

– Верно, сэр. Вместе с ЦКПЗ лаборатория входила в сеть быстрого реагирования. По всей стране у нас около двух сотен таких лабораторий. Они – первый эшелон, который в случае химической и биологической атаки террористов ликвидирует последствия.

В груди разливается холод.

– То есть лаборатория, которая в случае чего должна была ликвидировать последствия биотеррористической атаки, сгорела дотла?

– Так точно, сэр.

– Мы в заднице. – Принимаюсь тереть виски.

– Да, сэр, примерно так.

– Что именно делает такая лаборатория? Точнее, делала?

– Их задача – поставить диагноз и разработать лекарство, – отвечает Сэм. – Причем важнее именно диагностика. Ликвидаторы сперва определяют, воздействию чего подверглись граждане. Пациента не вылечить, если не знать, от чего лечить.

Повисает пауза.

– Ждем биологической атаки на Лос-Анджелес? – спрашиваю я наконец.

– В общем-то, сэр, такое мы предполагаем. Держим связь с местными властями.

– Ладно, Сэм, а у нас есть протоколы, по которым ресурсы ЦКПЗ по всей стране перераспределяются?

– Как раз сейчас этим и занимаемся, сэр. Мобилизуем ресурсы других городов Западного побережья.

Ожидаемый ответ. Ожидаем он и для террористов. Ложный выпад? Нацелились на Лос-Анджелес, чтобы мы стянули туда все силы, а сами потом нанесут удар в другом месте – например, в Сиэтле или Сан-Франциско, где мы не ждем атаки?

Я вскидываю руки.

– Народ, почему у меня чувство, будто мы гоняемся за собственным хвостом?

– Обычное дело, сэр, – отвечает Сэм. – Мы планируем оборону от невидимых врагов. Пытаемся выявить их, предсказать их ходы. Ждем потенциального удара во всеоружии.

– Утешаешь меня? Не помогло.

– Сэр, мы работаем. Делаем все, от нас зависящее.

Я запускаю пальцы в волосы.

– Ладно, Сэм, держи меня в курсе.

– Есть, сэр.

Его окошко закрывается, и оставшиеся два выравниваются по ширине экрана.

– Есть еще приятные новости? – спрашиваю у Лиз и Кэролайн. – Ураган на Восточном побережье? Торнадо? Разлив нефти? Может, где-нибудь вулкан извергается, черт побери?

– Одна деталь, сэр, – говорит Лиз, – по поводу взрыва газа.

– Что-нибудь новенькое?

Она наклоняет голову:

– Скорее, старое.

Пока Лиз не рассказала, в чем дело, я думал, что хуже быть не может.

Десять минут спустя я открываю тяжелую дверь и выхожу из комнаты связи. Подходит Алекс и кивает мне.

– Сигнал с дальнего периметра охраны, – сообщает он. – Премьер-министр Израиля.

Глава 51

Делегация израильского премьер-министра Нойи Барам прибывает точно по расписанию: сперва, заранее, машина квартирьеров, сейчас – два бронированных внедорожника. В одном охрана – эти уедут сразу, как премьер-министра доставят на место; во втором – собственно премьер-министр.

Нойя выходит из внедорожника; на ней солнечные очки, куртка и слаксы. Она смотрит вверх – словно желая убедиться, что небо еще никуда не делось. Время сейчас такое. Нойе шестьдесят четыре года, в ее волосах длиной по плечи седины больше половины, а взгляд темных глаз может излучать и ярость, и доброту. Она – один из самых бесстрашных людей, каких я только знаю. В ночь моей победы на выборах Нойя позвонила и спросила, можно ли называть меня Джонни. Чуть сбитый с толку, опьяненный победой, я ответил: «Конечно можно!» Так она с тех пор ко мне и обращается.

– Джонни, – говорит она, сняв очки и поцеловав меня в обе щеки. Накрыв мои руки своими, произносит: – Смотрю, тебе сейчас не обойтись без друга.

– Совсем никак.

– Ты ведь знаешь, что Израиль тебя никогда не оставит.

– Отлично знаю. И бесконечно тебе благодарен, Нойя.