Джеймс Паттерсон – Президент пропал (страница 28)
Ударом сзади нас раскручивает, машина идет юзом, и тут нас таранят справа. Все кругом вертится, все кричат, пули молотят о броню «Субурбана», и неясно, где право, а где лево, где юг, а где север…
Наконец наша машина врезается задней частью в бетонный барьер, и мы замираем лицом к встречному движению. Автоматные очереди теперь грохочут слева; какие-то пули отскакивают, какие-то застревают в бронированном стекле и стали.
– Обеспечьте нам выход! – кричит Джейкобсон. Задача номер один – найти путь отступления и эвакуировать президента.
– Стас, – шепотом зову я. Паренек повис на ремне безопасности; он в сознании и невредим, просто оглушен. Пытается прийти в себя и отдышаться.
В голове сама собой проносится мысль: отсюда виден Белый дом. В шести кварталах от нас два десятка агентов и команда спецназа.
Палят теперь не только в нас: подоспела машина прикрытия, и в неизвестных стреляют Алекс Тримбл и его люди.
– Ходу! Ходу! – отработанно командует Джейкобсон. Он все еще пристегнут, но приготовил свой автомат.
Наконец Дэвис, ориентируясь на камеру заднего вида, врубает заднюю передачу. Шины сцепились с мокрым покрытием, и мы уносимся прочь. Сцена перестрелки пропадает из виду – скрытая новой машиной, крупнее наших «Субурбанов».
Прямо на нас со скоростью, вдвое превышающей нашу, летит грузовик.
Мы так и пятимся раком. Дэвис выжимает из машины все, что возможно, но куда нам справиться с грузовиком, надвигающимся спереди… Сквозь лобовое стекло видна только решетка чужого радиатора, и я готовлюсь к удару.
Дэвис, ухватившись за руль, выворачивает его на сто восемьдесят градусов. Зад машины снова кидает вправо, а меня – на Джейкобсона. Мы подставили под удар бок.
Раздается грохот, из меня вышибает весь дух; перед глазами вспыхивают звезды, по телу прокатывается ударная волна. Онтиверос, словно кукла, отлетает на Дэвиса. Заднюю часть «Субурбана» выгибает под углом шестьдесят градусов. Машины сцепились: решетка грузовика увязла в жалобно скрежещущей броне внедорожника. В салон врывается порыв горячего влажного воздуха.
Джейкобсон как-то умудрился опустить стекло, просовывает свой «МП-5» и расстреливает кабину грузовика. Сцепившиеся машины останавливаются. Пока Джейкобсон безжалостно палит по противнику, прибывает подкрепление. Алекс и его группа расстреливают грузовик из открытых окон своего внедорожника.
«Надо выводить Стаса».
– Стас, – зову я, отстегивая ремень.
– Не двигайтесь, господин президент! – кричит Джейкобсон, и в тот же миг из-под капота нашей машины вырывается шар рыжего пламени.
Бледный от ужаса, Стас отстегивает ремень, а я, распахнув дверцу слева, хватаю его за руку.
– Пригнись! – кричу ему. Огибаем «Субурбан» сзади, прячась от стрелков в кабине грузовика, под проливным дождем бежим к машине Алекса. При этом стараясь не попадать на линию атаки… если в кабине, конечно, кто-то уцелел под беспощадным огнем Джейкобсона.
– Господин президент, в машину! – кричит, завидев нас, с середины моста Алекс. Он и еще два агента вылезли из своего внедорожника и обстреливают из автоматов грузовик.
Мы со Стасом устремляемся к ним. Там, на дороге, уже образовался затор: автомобили стоят в беспорядке.
– Забирайся назад! – кричу Стасу; дождь заливает мне лицо. Сажусь на место водителя, врубаю скорость и топлю педаль газа в пол.
Задняя часть машины «Субурбана» искорежена, но сам автомобиль еще на ходу. Бросать своих не хочется, это претит боевой выучке. Однако я безоружен, и толку от меня никакого. К тому же я спасаю самый ценный наш актив – Стаса.
Когда позади гремит второй взрыв, мы уже уносимся прочь в сторону Вирджинии; вопросов стало больше, а ответа ни одного.
Но, пока не умерли, мы живы.
Глава 35
Дрожащими руками цепляюсь за руль. Сердце бешено колотится в груди. Всматриваюсь в изъязвленное пулями лобовое стекло, «дворники» остервенело мечутся из стороны в сторону.
По лицу катит пот, в груди полыхает пожар. Сейчас бы снизить температуру в салоне, но я не смею оторвать глаза от дороги, боюсь остановиться или даже притормозить, только посматриваю в зеркало заднего вида – проверяю, не гонятся ли за нами. Слышно, как скребет о покрышку металл – задняя часть внедорожника серьезно пострадала. Далеко мы на нем не уедем.
– Стас, – зову я. – Стас! – Удивляюсь гневу и отчаянию в собственном голосе.
Мой загадочный попутчик сидит на заднем сиденье; он в ступоре и не соображает. Смотрит прямо перед собой, слегка приоткрыв рот, и вздрагивает, когда сверкают молнии.
– Стас, гибнут люди. Немедленно выкладывай мне свои тайны, черт возьми!
А ведь я даже не знаю, можно ли ему верить. С тех пор, как мы встретились на стадионе, где он намекал на конец света, мы только и делаем, что пытаемся выжить. Друг он или враг?
Ясно одно – Стас важен. Он – ниточка, ведущая куда-то, иначе не заварилась бы такая каша. И чем отчаянней нас пытаются остановить, тем выше его ценность.
– Стас! – кричу я. – Парень, очнись уже!
В кармане жужжит сотовый. Пытаюсь достать его правой рукой, пока абонента не перекинуло на голосовую почту.
– Вы целы, господин президент, – с явным облегчением произносит Кэролайн Брок. – Это ведь вы были на мосту?
Она все знает, разумеется. Было бы странно, если б новости о чем-то таком сразу же не достигли Белого дома, который стоит меньше чем в миле от места происшествия. Там молниеносно примут меры на случай террористической атаки, нападения на столицу.
– Блокируйте Белый дом, Кэрри, – отвечаю, не сбавляя хода; в залитом водой ветровом стекле встречные головные огни – как размытые пятна света. – В точности как…
– Уже заблокирован, сэр.
– Эвакуируйте…
– Вице-президент в безопасности, в зале оперативных совещаний, сэр.
Перевожу дыхание. Боже, как хорошо, что в ненастье у меня есть тихая гавань – Кэролайн. Она предугадывает и выполняет все мои решения.
Рассказываю как можно спокойнее и короче, стараясь не вдаваться в лишние детали, про свое участие в заварушках у стадиона и на мосту.
– Вы под защитой Секретной службы, сэр?
– Сейчас нет. Мы со Стасом одни.
– Так его Стасом зовут? А девушка…
– Она мертва.
– Как так вышло?
– У стадиона. Ее застрелили. Мы со Стасом вырвались. Слушай, Кэрри, я еду к Голубому дому. Прости, другого выхода нет.
– Да, да, сэр, конечно.
– И еще, мне нужно немедленно поговорить с Гринфилд.
– Ее номер забит в память вашего сотового. Или вас с ней соединить?
Да, точно. Кэролайн занесла номер Лиз Гринфилд в телефонную книгу.
– Ясно. До связи.
– Господин президент! Вы меня слышите? – трещит по рации голос Алекса.
Бросив телефон на сиденье, хватаю с приборной панели микрофон и жму кнопку сбоку.
– Алекс, все хорошо. Еду по шоссе. Говори. – Отпускаю кнопку.
– Мы их нейтрализовали, сэр. Четверо убитых на дороге. Грузовик взорвался. Сколько трупов внутри – пока не знаю, но выживших точно нет.
– Машина была заминирована?
– Никак нет, сэр. Это не смертники, иначе мы не выжили бы. Мы попали в бензобак, и топливо загорелось; взрывчатки в самой машине не было. Гражданские не пострадали.
Наконец хоть что-то становится ясно: это не радикалы, не религиозные фанатики. Не ИГИЛ, не «Аль-Каида» и ни одна из их похожих на метастазы ветвей. Наемники.
Вздохнув, задаю вопрос, ответ на который боюсь услышать:
– Как наши, Алекс?
– Мы потеряли Дэвиса и Онтивероса, сэр.
Бью кулаком по рулю, и машину уводит в сторону. Тут же пытаюсь выровнять ее. Напоминаю себе, что даже на миг нельзя забывать о главном. Иначе получится, что эти люди отдали жизнь впустую.
– Соболезную, Алекс, – говорю в рацию. – Мне очень жаль.