Сгорю, но только не согнусь!
У нас в степи светло и чисто,
Был пал. Теперь трава взошла —
Вот суслик сусличихе свистнул:
Пора, мол, в нору, есть дела!
Над ширью синей и покатой
Чист жавороночка звонок,
А перепелки, как гранаты,
Взрываются у самых ног.
Восходит солнце.
Оттого-то
Перепела навеселе.
Идет великая работа
И под землей и на земле.
Она любого обуяла,
Одна заботушка в чести —
Цвести во что бы то ни стало
И обязательно расти.
И ты идешь легко, открыто,
Идешь, о чуде не трубя,
Лишь вспоминаешь, что забыто,
И забываешь сам себя.
Люблю стихи без заголовков.
Они загадочны чуть-чуть…
От первой строчки до концовки
Идешь, улавливая суть.
Идешь, как в дом, где не бывал ты,
Куда ведет тебя поэт.
И нет ни грохота, ни гвалта,
Прозрачной заданности нет.
Хотя еще не представляешь,
Какой там будет поворот,
А все ж идешь.
И понимаешь,
Что автор правильно ведет…
Наш поезд шел под небом хмурым,
Вонзаясь в желтые леса.
И вдруг! —
Славянской вязью — «Муром» —
В мои ударило глаза.
— Да он ли самый?!
— Этот самый, —
Мужик небритый говорит,
А сам лукавыми глазами
Меня разведать норовит.
Стоит мужик, велик, как чудо,
В его глазах светлым-светло…
— А в десяти верстах отсюда
Есть Карачарово-село…
— Да правда ли?!
— А то не правда.
Я сам из этого села,
Приехал в город кой-чо справить —
Жена сынишку родила…
…У ног его лежит котомка.
И показалось мне, ей-ей,
Что в ней, подстреленный, в потемках
Сидит разбойник-Соловей.
Мужик ушел, вздохнув могуче.
А я гляжу, разинув рот,
Как белой палицей за тучу
Метнулся с воем самолет.
Спешит, гремя, пустая тара,
Мчит паровоз — что есть паров,
Как будто дань отвез татарам —
