Джеймс Паттерсон – Четвертое июля (страница 22)
— Прочь с дороги, приятель! — рявкнула я, пытаясь проскользнуть мимо.
Верзила раскинул руки, загородив собой весь магазин. Он оскалил зубы.
— Давай, крошка, иди к Рокко, — хрипло пробурчал он.
— Все в порядке, Рокко, — раздался голос Эгнью. — Эта дама у меня в гостях. Я провожу вас, Линдси.
Через минуту я добралась до двери, но Деннис привалился к ней спиной и загородил мне выход. Он стоял так близко, что я в упор видела его лицо — каждую пору кожи, каждую жилку в налитых кровью глазах. Эгнью сунул мне в руки видеокассету.
На обложке был изображен Рэнди Лав в эпическом творении «Долгая жаркая ночь».
— Посмотрите на досуге. На обороте я записал свой телефон.
Я оттолкнула его руки, и кассета полетела на пол.
— Убирайся, — сказала я.
Он отступил, и я с трудом протиснулась в открывшуюся дверь. Эгнью с усмешкой смотрел мне вслед, держась за свою мошонку.
ГЛАВА 68
Когда я проснулась на следующее утро, улыбочка Эгнью все еще стояла у меня в глазах. Я потащилась с кофе на террасу и через несколько минут забыла обо всем на свете, с головой уйдя в начинку своего «понтиак-бонневилла».
Пока я возилась с клапанами и измеряла зазоры с помощью калибра, к дому подкатил автомобиль. Хлопнула дверца.
— Линдси, ты здесь? Привет. А я думала, тебя проглотило это бронзовое чудище.
Вынырнув из-под капота, я вытерла руки замшевой тряпицей и бросилась обнимать Синди и Клэр. Наши вопли и визги разбудили спавшую на веранде Марту, которая радостно спрыгнула на землю и присоединилась к нам.
— Мы были по соседству, — объяснила Клэр, когда первые восторги стихли. — Решили заехать и посмотреть, как твои дела. Что это за монстр? Я думала, такие «пожиратели бензина» давно списаны в утиль.
— Не обижайте мою малышку, — рассмеялась я.
— Она ездит?
— Порхает, как бабочка.
Синди и Клэр вручили мне подарок — обвязанную лентами корзинку с косметикой из «Нордсторм», — и после дружного голосования мы решили отправиться в поездку на моем автомобиле.
Я с жужжанием опустила окна, машина плавно тронулась, и в наших волосах заиграл дувший с моря ветерок. Когда мы проехали мимо соседей Кэт и стали подниматься в гору, Клэр протянула мне пакет.
— Вот, чуть не забыла. Джейкоби просил передать.
Это был большой конверт из коричневой бумаги. Накануне я звонила Джейкоби и просила его найти что-нибудь на Денниса Эгнью, также известного как Рэнди Лав.
Я рассказала Синди и Клэр обо всем, что произошло между мной и Эгнью: как мы встретились с ним в «Баклане», потом столкнулись у гаража Кита и едва разминулись на перекрестке. В заключение я в подробностях описала свою кошмарную поездку в «Логово друзей».
— Он так и сказал? — переспросила Синди, когда я процитировала слова Эгнью насчет женщин, которые «получают удовлетворение, унижаясь перед мужчинами». Ее щеки порозовели, а в глазах блеснул огонь. — Похоже, этот парень просится за решетку.
Я со смехом добавила:
— Знаешь, у него есть своя «доска почета», как у Тони в «Бада-Бинг». Куча фотографий с подписями от гангстеров и порнозвезд. Просто потрясающе. Клэр, открой его, пожалуйста.
Клэр вытащила из конверта три листка. Они были скреплены степлером и сопровождались запиской от Джейкоби.
— Прочти вслух, если можно, — попросила Синди, перегнувшись с заднего сиденья.
— Ничего особенного — драки, вождение в нетрезвом виде, бытовое насилие, хранение наркотиков и небольшой срок в тюрьме Фолсом. А вот это уже интереснее, Линдси. Пять лет назад ему предъявили обвинение в убийстве первой степени. Дело закрыли.
Я взяла записку, написанную от руки Джейкоби:
Что ж, теперь все ясно. Бранкузи считался адвокатом высокого класса. Только богатый человек мог позволить себе его услуги. Кроме того, Бранкузи считался любимым адвокатом гангстеров.
ГЛАВА 69
Вернувшись к дому, мы обнаружили, что у обочины стоит машина, а нам навстречу шагает шеф полиции Питер Старк. Он выглядел мрачнее тучи и хмурил брови, затравленно озираясь по сторонам.
— В чем дело, шеф? Что-нибудь случилось?
— Патологоанатомы собираются вскрывать Сардуччи, — пробормотал он, щурясь на солнце. — Вот официальное приглашение.
Мне с трудом удалось скрыть волнение. Обернувшись, я представила Старку своих подруг.
— Доктор Уошберн, судмедэксперт. Вы не против, если она тоже поприсутствует?
— Почему бы и нет? — усмехнулся Старк. — Чем больше помощи, тем лучше. Я учусь на своих ошибках, верно?
Синди не сразу сообразила, что ее в число приглашенных не включили. Конечно, кому нужна пресса?
— Ну и ладно, — добродушно промолвила она. — Я посижу одна. У меня есть ноутбук и незаконченная статья. Будем считать, что я больна проказой.
Мы с Клэр снова сели в автомобиль и поехали за машиной Старка.
— Ура! — воскликнула я, сияя от радости. — Шеф подключил меня к делу.
— Не понимаю, как я на это согласилась? — Клэр сокрушенно покачала головой. — Ты делаешь страшную глупость, а я тебе потакаю. Тебе бы надо сидеть на веранде да попивать джин с тоником, водрузив задницу на кресло, а ноги — на подлокотники.
Я рассмеялась.
— Признайся, тебя тоже зацепило? Ты не можешь устоять.
— Слушай, ты спятила.
Клэр бросила на меня озабоченный взгляд. Мое веселье ее не радовало.
— Линдси, ты меня убиваешь. Я серьезно. Но это твой выбор, крошка.
Черед десять минут мы свернули с главного шоссе и въехали в Мосс-Бич.
ГЛАВА 70
Морг находился в подвале Сетонского медицинского центра. В выложенной белой плиткой комнате было холодно и чисто, как в отделе супермаркета, где хранят замороженные продукты. В глубине помещения гудел кондиционер.
Я поздоровалась с двумя парнями из опергруппы — один складывал одежду жертв в бумажные пакеты, а другой недовольно бормотал что-то про бюрократическую волокиту. Меня подвели к стоявшему посреди зала секционному столу, и я увидела молодого ассистента, который орудовал над Сардуччи шлангом и губкой. Заметив меня, он выключил воду и отошел в сторону.
Джозеф и Аннемари лежали рядом, голые и беззащитные на ярком свете. Если не считать безобразных ран на горле, их тела были совершенно не тронуты, а лица казались круглыми и нежными, как у детей.
Голос Клэр вернул меня в мир живых.
Обернувшись, я увидела седовласого человека в синем халате, пластиковом переднике и с сеткой на голове. Выглядел он как-то скособоченно, а губы кривились на одну сторону, как у больного, пережившего инсульт.
— Линдси, это доктор Билл Рамос, судебный патологоанатом. Билл, это лейтенант Линдси Боксер из отдела по расследованию убийств, полиция Сан-Франциско. Вероятно, ее старое дело как-то связано с этими убийствами.
Пока мы с Рамосом обменивались рукопожатиями, появился Питер Старк.
— Док, расскажите ей то, что говорили мне по телефону. Рамос хмыкнул:
— Может, лучше показать? — Он обернулся к помощнику: — Эй, Самир, я хочу взглянуть на спину женщины. Помоги мне перевернуть ее.
Самир скрестил лодыжки Аннемари, доктор ухватил и потянул ее за левое запястье. Вдвоем они перевалили труп на правый бок.
Я уставилась на семь отметин — каждая примерно три дюйма в длину и три четверти дюйма в ширину, — которые крест-накрест пересекали ягодицы женщины.
— Для подобных ударов нужна недюжинная сила, — заметил Рамос. — При этом они почти незаметны. Хорошо, Самир, а теперь мистера Сардуччи.
Доктор и ассистент повернули мужчину на бок, и его голова беспомощно откинулась.
— Ну вот, смотрите, — продолжил Рамос, — опять то же самое. Множество бледных вмятин прямоугольной формы, все закрытого типа. Не похоже на те ярко-багровые полосы, которые получаются при ударах по живому телу, и в то же время отличается от желтых, как пергамент, ссадин, появляющихся на уже мертвых тканях.