Джеймс Паттерсон – Четвертое июля (страница 21)

Шеф окинул взглядом помещение, пытаясь заново оценить обстановку и увидеть все происходившее моими глазами.

— Покажите мне детскую, — попросила я.

Едва заглянув к Антонио Сардуччи, я поняла, что он умный паренек. В комнате стояли полки с книгами, мощный компьютер и террариум, полный ухоженных тварей. Но больше всего меня поразили следы, оставшиеся на ковре перед столом в том месте, где обычно находился стул. Кто-то его передвинул. Зачем?

Я увидела стул возле двери. Мне сразу вспомнился коп, стоявший у подъезда, и моя мысль сделала неожиданный скачок. Мальчик не слышал ни звука. А если бы услышал? Я показала на стул Старку.

— Кто-нибудь его передвигал? — спросила я.

— Сюда вообще никто не заходил.

— Значит, я ошиблась. Убийц было не двое, а трое. Двое занимались делом. А третий сторожил мальчика на тот случай, если он проснется. Преступник сидел на этом стуле.

Старк быстро вышел из детской, спустился в холл и вернулся с молодой женщиной из опергруппы. Она подождала, пока мы покинем комнату, и заклеила лентой вход.

— Не могу в это поверить, лейтенант, — покачал головой Старк. — Нам хватало и одного психа.

Я покосилась на шефа. Он ответил, на мой взгляд, и улыбнулся.

— Не надо меня цитировать, — добавил он, — но я только что сказал «нам».

ГЛАВА 65

Из дома Сардуччи я вышла уже ближе к вечеру. Двигаясь на юг по Кабрилло-хайуэй, я обдумывала свой визит на место преступления и последовавшую за ним беседу с шефом. Когда он подтвердил, что Сардуччи были высечены так же, как и жертвы остальных убийств, я объяснила, что у меня давние счеты с этими преступниками. Я рассказала ему о «Джоне Доу № 24». Разумеется, прямых связей между Джоном Доу и преступлениями в Халф-Мун-Бэй не было, но я не сомневалась, что права. Десять лет работы в отделе по расследованию убийств научили меня, что образ действий преступника может меняться, но его почерк всегда остается неизменным. А комбинация порки и перерезанного горла — редкая, почти уникальная подпись.

На перекрестке зажегся красный, и я остановилась в нескольких кварталах от особняка Сардуччи. Взглянув в зеркальце заднего обзора, я увидела мчавшийся сзади красный спортивный автомобиль. Я ждала, что он вот-вот остановится, но машина даже не притормозила. Я едва верила своим глазам. Уставившись в зеркало, я смотрела, как автомобиль несется прямо на меня. Я начала сигналить, но машина по-прежнему быстро увеличивалась в размерах. Что происходит, черт возьми? Водитель заболтался по мобильнику? Он меня видит или нет?

В моей крови резко подскочил адреналин, и время стало медленным и вязким. Дав газ, я резко крутанула руль, вылетела с дороги на лужайку, сбила садовую тележку и чуть не врезалась в ствол сосны.

Потом, рванув заднюю передачу и выплевывая из-под колес газон, я выскочила обратно на шоссе. Мой «иксплорер» взревел и помчался за стремительно удалявшимся маньяком, который едва не снес мне заднее сиденье. Водитель даже не остановился посмотреть, что случилось позади. Чертов ублюдок мог меня убить!

Я не упускала из виду красную машину и скоро узнала ее изящный силуэт. «Порше».

Мое лицо горело от ярости и страха. Я выжимала все из своего мотора, не отрываясь от «порше», ловко вилявшего между машинами и постоянно перемахивавшего через двойную линию. Когда я в последний раз видела этот автомобиль, Кит как раз заливал мне масло.

Это машина Денниса Эгнью.

Мы одним махом проскочили несколько десятков миль. Я все еще сидела на «хвосте» у «порше», теперь он несся вверх по холмам на Сан-Матео и дальше к югу на Эль-Камино-Риал, старое шоссе, тянувшееся вдоль железнодорожной магистрали. Потом, не посигналив фарой, «порше» резко свернул в узкий переулок.

Я рванула за ним, взвизгнув на повороте тормозами, и остановилась на почти пустой автостоянке. Заглушив мотор, я немного успокоилась и огляделась по сторонам.

Меня окружала кучка дешевых магазинчиков, торговавших всякой всячиной — запчастями для машин, старыми вещами, выпивкой. В конце переулка торчал квадратный блочный дом с красной неоновой вывеской в окне: «Логово друзей. Горячие девочки, живой стриптиз».

У обклеенного пестрыми афишами подъезда стояла машина Денниса Эгнью. Закрыв «иксплорер» на замок, я прошла ярдов двадцать к порномагазинчику. Открыла дверь и шагнула внутрь.

ГЛАВА 66

«Логово друзей» оказалось безобразным местечком, где в глаза бил резкий свет, а на стенах мигали неоновые лампочки. Слева громоздились обычные игрушки для порновечеринок: фаллоимитаторы, разноцветные презервативы, плетки и всевозможные человеческие выпуклости из мягкого пластика и резины. Справа стояли автоматы с напитками и бутербродами — закуска для любителей «клубнички», которые сидели по видеокабинкам, пуская слюну и крепко держась за свои «джойстики».

Шагая по узкому проходу между полок с кассетами, я ловила на себе десятки взглядов. Кроме меня, здесь не было ни одной женщины, и мне почудилось, что в таком месте я бы более естественно смотрелась нагишом, чем в блейзере и слаксах.

Я собиралась подойти к продавцу, когда возле моего локтя выросла темная фигура.

— Линдси?

Я дернулась — и увидела на губах Денниса Эгнью сладкую улыбку.

— Чем обязан такой честью, лейтенант?

Заблудившись в лабиринте стеллажей и стоек с бесчисленной порнухой, я поняла, что у меня, как у бычка на бойне, есть только один путь — вперед.

В кабинете Эгнью было много электрического света, но ни одного окна. Он уселся за пластиковый стол, имитировавший полированное дерево, и предложил мне расположиться на старом черном кожаном диванчике.

— Спасибо, я постою. Это не займет много времени, — пробормотала я, машинально окинув взглядом обстановку.

Все стены были увешаны фотографиями полуголых красоток с дарственными подписями «Рэнди Лаву» и рекламными кадрами из порнофильмов, где тот же Рэнди Лав совокуплялся с разными партнершами. Тут же помешалось несколько любительских снимков Эгнью в компании с какими-то улыбчивыми парнями в дорогих костюмах.

Сопоставив физиономии плечистых ребятишек с досье из полицейского архива, я узнала в них несколько бандитов. Сегодня двое или трое из них были уже мертвы.

Еще через пару секунд я сообразила, что владелец «порше» и молоденький Рэнди Лав на фотоснимках — одно лицо. Деннис Эгнью был мужской порнозвездой.

ГЛАВА 67

— Итак, лейтенант, чем могу служить? — спросил Деннис.

Он продолжал улыбаться, перекладывая на столе бумаги и играя лежавшими перед ним колечками для пениса — тасуя их в руках, пересыпая с ладони на ладонь и выстраивая в столбики, как монеты.

— Не знаю, какого черта тебе нужно, — процедила я, — но там, откуда я приехала, тараны запрещены.

— Послушайте, Линдси. Вы не против, если я буду называть вас Линдси? — Эгнью скрестил руки на груди и наградил меня одной из своих ослепительных улыбок. — Я понятия не имею, о чем вы говорите.

— Чепуха. Двадцать минут назад ты едва не превратил меня в лепешку. Просто чудо, что никто не погиб. Я была на волосок от смерти.

— Невероятно! Вы меня с кем-то перепутали. — Эгнью нахмурился и покачал головой. — Я бы обязательно заметил. Наверное, вы просто приехали сюда, чтобы со мной увидеться.

Мне хотелось убить его. Мало того, что у него была скоростная машина, на которой он разъезжал как полоумный, так этот мерзавец еще и насмехался.

— Видите этих девчонок? — продолжил Деннис, ткнув большим пальцем на свою «доску почета». — Знаете, почему они снимаются в порнушках? У них такая низкая самооценка, что они получают удовлетворение, когда унижаются перед мужчинами. Разве это не смешно? А теперь взгляните на себя. Приехав сюда, вы унизили себя. Ну и как, получили удовлетворение?

— Ах ты, чертов поганец! — закипела я, чувствуя, что вот-вот задушу эту вонючку.

Но тут за моей спиной раздался голос:

— Отлично. Если ты пришла устраиваться на работу, я к твоим услугам.

Обернувшись, я увидела коротышку в дешевом зеленом пиджачке, кое-как застегнутом на толстом пузе. Он стоял в дверях, опершись на косяк, и разглядывал меня с ног до головы. Таким взглядом легко можно сорвать одежду вместе с кожей.

— Рик Монте, это лейтенант Линдси Боксер. Она занимается расследованием убийств в Сан-Франциско, — пояснил Эгнью. — Сейчас находится в отпуске, по крайней мере, так она утверждает.

— И как вам отдыхается? — обратился Рик к моему бюсту.

— Прекрасно, но я в любой момент могу сделать свой визит официальным.

Не успев договорить до конца эту фразу, я пожалела о своих словах. Я отстранена от службы и не имею права вести дела. Я преследовала человека на своей машине. У меня нет ни одного свидетеля, и стоит кому-нибудь из этой парочки на меня накапать, я получу дисциплинарное взыскание.

А это совсем не то, что мне нужно накануне судебного процесса.

— Не понимаю, чего вы так расстроились, — произнес Деннис масленым тоном. — Я не сделал вам ничего плохого.

— В следующий раз, когда мы увидимся, — процедила я, — развернись и иди в другую сторону.

— Ох, простите. Я неправильно вас понял. Я считал, это вы меня преследуете.

Меня так и подмывало ему ответить, но я сдержалась. Деннис прав. Он мне ничего не сделал. Даже ни разу не обругал.

Я покинула кабинет Эгнью, проклиная себя за то, что сунулась в это злачное место. Мне хотелось поскорее удрать на улицу, и я быстро зашагала к выходу, но на моем пути встал дюжий парень с татуированными бицепсами и прической в стиле «рыбий хвост».