Джеймс Паттерсон – Черная книжка (страница 55)

А-а, ну да. Конгрессмен Джон Тедеско — предполагаемый фаворит на предстоящих выборах, который сменит Фрэнсиса Делани. После того как главу города три дня назад признали виновным в связях с проститутками, он ушел со своего поста. А Тедеско, в свою очередь, заявил, что изучает возможность участия в выборах мэра и общается с избирателями, — словом, начал говорить то, что и все кандидаты, прежде чем официально заявить о своих намерениях.

Я тоже подошел к компьютеру, хотя вдыхать сигарный запах, исходящий от Виза, было неприятно. Визневски даже не посмотрел в мою сторону — что, впрочем, меня вполне устраивало.

Я успел как раз вовремя: это была прямая трансляция, и конгрессмен Тедеско — симпатичный седоволосый мужчина — только что подошел к микрофонам, прикрепленным к подставке представителями различных средств массовой информации.

— Я собрал пресс-конференцию, чтобы объявить о своих намерениях относительно предстоящих выборов мэра, — начал конгрессмен. — На протяжении нескольких последних недель я поговорил со многими из вас, живущих в этом прекрасном городе…

— О-о, чтоб ты провалился!.. — выругался Сошиа. — Хватит трындеть.

— Но за последние несколько дней я пришел к другому выводу. Я проанализировал состояние города и решил, что он нуждается в кардинальных переменах. Он нуждается в человеке из другого поколения. Ему нужен руководитель, который не боится принимать смелые решения и борется с коррупцией, которая наводнила город.

Я затаил дыхание: Тедеско не будет участвовать в выборах?

— Этот город нуждается в Маргарет Олсон, прокуроре штата по округу Кук.

Что-что? Я не верил своим ушам.

— Да чтоб ты провалился вместе с ней!.. — пробормотал Сошиа.

Конгрессмен Тедеско сделал рукой широкий приглашающий жест. К нему — и, соответственно, к микрофонам — подошла Маргарет Олсон. Она, улыбаясь, обнялась с конгрессменом.

— Ты, черт бы тебя побрал, наверное, меня разыгрываешь, — решил поговорить с компьютером Сош. — Максималистка Маргарет?

Я тоже не мог поверить: Маргарет Олсон выдвигает свою кандидатуру на пост мэра?

Я взглянул на Виза. Тот не произнес ни слова. Его, похоже, происходящее ничуть не удивляло.

— Я так волнуюсь, что мне трудно подыскать подходящие слова, — пропела Олсон в микрофоны.

— Ты, похоже, выполнил за нее грязную работу, — отозвался Визневски. — Ты вышиб мэра из кресла, чтобы освободить место для нее. Что она тебе пообещала?

Я не клюнул на гнилую приманку со стороны Виза. При других обстоятельствах это, может быть, и произошло бы, но я был все еще слишком ошеломлен, чтобы что-то говорить.

— Когда конгрессмен Тедеско предложил мне выдвинуть свою кандидатуру на предстоящих выборах, моя первая реакция заключалась в том, чтобы отказаться, — трещала Олсон в телекамеру. — Но затем я подумала об этом городе и его проблемах, и мне пришло в голову, что именно я могла бы навести здесь порядок.

— Ах ты чертова акула!.. — Сош плюнул в экран.

Акула. То же самое Кейт сказала об Эми. Той самой Эми, которая, можно сказать, клялась и божилась, что Маргарет Олсон преследует мэра не по политическим причинам и никогда-никогда ни за что в жизни не станет и пытаться избираться на пост мэра.

Я почувствовал, как внутри что-то опустилось. У меня опять возникло сжимающее грудь и обжигающее горло ощущение, что я упустил что-то важное, что мне известно отнюдь не все.

А еще в душе образовалась какая-то пустота — я снова не понимал, где искать правду.

78

Эми Лентини вышла из лифта в Дейли-центре, когда рабочий день уже давно закончился и город погрузился в темноту. Она шла, с напряженным видом глядя куда-то вниз и о чем-то размышляя. Ее, похоже, что-то удручало. Она шла так быстро, что запросто проскочила бы мимо Пэтти, не заметив ее.

Поэтому Пэтти просто взяла и преградила ей путь.

Эми резко остановилась, подняла глаза и вздрогнула от неожиданности.

— Пэтти, — выдохнула она.

— Эми, я же вам говорила. — Пэтти специально растягивала слова. — Я хочу, чтобы вы держались подальше от моего брата.

Эми окончательно вышла из задумчивости. Ее глаза сузились. То, что давило ей на психику до того, как она увидела Пэтти, смешалось с этим вот внезапным противостоянием, и смесь получилась взрывоопасной. Эми находилась уже почти в точке кипения.

— Вы знали, что три года назад умерла его маленькая дочка? — спросила Пэтти. — Он вам рассказывал? Готова поспорить, что нет. Он не любит об этом вспоминать…

— Он мне не говорил, — призналась Эми, — но я знала. Я просмотрела его личное дело.

— А вы в курсе, что его жена Валерия не смогла перенести горе? Вам известно, что, пока Билли в течение нескольких недель фактически дневал и ночевал в больнице, ожидая, что дочь выйдет из комы, жена не пришла туда ни разу? Она стала пить так, что едва не умерла.

Эми внимательно посмотрела на Пэтти, поправила висящую на плече сумочку:

— Я знаю многое о трагедии. Знаю, что она вскоре покончила с собой.

— Не вскоре, а сразу же, — уточнила Пэтти. — После смерти дочки Билли приехал из больницы домой и обнаружил в ванной мертвое тело жены.

— Пэтти…

— Она взяла из сейфа Билли его табельное оружие, зашла в ванную и выстрелила себе в голову.

— Хорошо, но…

— В общем, мало того что он потерял свою малышку, что он в буквальном смысле жил в больнице неделями в надежде, что дочь хотя бы разок откроет глаза, он еще и чувствовал себя виноватым за то, что не уделил должного внимания жене.

Эми ничего не сказала в ответ.

— Он сломлен, Эми. Эти события разломили его пополам. Он делает вид, что с ним все в порядке. Он вроде бы шутит, выполняет свою работу, поддерживает со всеми приятельские отношения, но в действительности все не так хорошо, как кажется.

Эми отступила назад.

— То есть у него уже никогда не может быть личной жизни? Никогда?

— Во всяком случае, не с вами, — сказала она. — Не с той, которая его использует.

Глаза Эми вспыхнули. Пэтти даже показалось, что ее слегка обожгло зажегшимся в них огнем.

— Я его использую?

— Вы проводите расследование в отношении него, — с вызовом заметила Пэтти. — Уже давно. Сейчас ваша начальница вознамерилась стать мэром? Думаю, около нее найдется тепленькое местечко и для вас, раз уж вы сыграли свою роль и расчистили ей дорогу.

— Пэтти, послушайте меня…

— Я слышала, что конгрессмен Тедеско сегодня утром отказался от борьбы в ее пользу, — перебила собеседницу Пэтти. — Очень мило с его стороны. И очень удобненько для нее. Явный лидер среди кандидатов на пост мэра вдруг решил, что кресло, к которому он так стремился, — то есть пост мэра Чикаго — не очень-то ему и нужно. А еще он объявил, что именно Маргарет Олсон будет идеальным кандидатом!

Эми ничего не отвечала. Пэтти подошла к ней поближе — так близко, что они почувствовали дыхание друг друга.

— Именно так все было, да, Эми? У вашей компании нашелся на него компромат? Может, конгрессмен Тедеско фигурировал в маленькой черной книжке? Вы пригрозили предать этот факт огласке, если он не отойдет в сторону и не поддержит Маргарет? Именно ради этого Ким Бинс публиковала в своей рубрике крамольные фотографии? Чтобы застращать Тедеско? Еженедельные угрозы? «Ты можешь быть следующим, конгрессмен. На очередной фотографии можешь быть ты. Тебе такое нужно?»

Эми, чье лицо находилось так близко от Пэтти, что та не могла его разглядеть, замерла — будто превратилась в каменное изваяние.

— Я двигаюсь в правильном направлении, да, Эми? Все теплее и теплее? Уже даже горячо?

Эми по-прежнему стояла молча и абсолютно неподвижно. Она смотрела не на Пэтти, а куда-то вдаль, но взгляд ее был не затуманенным, а напряженным и сосредоточенным — как будто она пыталась рассмотреть какой-то предмет вдалеке.

«Ты ломаешь голову над тем, каким образом я все выяснила, — подумала Пэтти. — Возможно, малышка Пэтти — маленькая девочка, с которой всем приходилось нянчиться, которая уступала во всем брату-близнецу и была черной овцой в семье, — не такая уж и глупая».

Пэтти схватила Эми за руку. Их взгляды встретились. Пэтти была уверена, что Эми теперь осознает, что она не шутит и предупреждает уже отнюдь не по-дружески.

— Держитесь подальше от моего брата, — прошипела она. — Говорю в последний раз.

Пэтти повернулась и вышла из здания. Она пересекла Дейли-плаза, где ее встретили холод и ветер. Остановившись, она вдруг обернулась и посмотрела сквозь большие стеклянные окна Дейли-центра.

Эми все еще стояла в коридоре, но теперь уже смотрела назад — на лифт, из которого недавно вышла. Она стояла так, прикованная взглядом к лифту, довольно долго.

В конце концов Эми снова пришла в движение, но направилась не к выходу, а нырнула обратно в лифт. Она поднялась на свой этаж, зашла в кабинет. Было довольно поздно — все сотрудники давно ушли домой.

Стоять в ожидании на улице было слишком холодно, поэтому Пэтти снова села в машину, вырулила на противоположную сторону и, развернувшись, припарковалась возле Дейли-плаза.

И стала ждать. Прошло два часа. Даже больше двух часов.

Лишь около десяти вечера, когда в центре города стало очень холодно и пустынно, Эми Лентини появилась снова. Она быстро прошла через вестибюль, вышла на улицу и остановила такси.

Пэтти подумала немного, стоит ли ехать следом за Эми к ее дому, но решила не утруждаться. Она ведь уже знала, где живет Эми.