Джеймс Олдридж – Дело чести (страница 71)

Она понимала, что разговор не клеится, потому что он все время думает о происходящем. От этого у него и усталость в глазах, и морщины на лбу. Она ясно видела, что он полон беспокойства под впечатлением всего, что ему пришлось пережить. Она не старалась отвлечь его от этих мыслей, хотя ей очень хотелось его тепла; но она сама была полна беспокойства. Так все сложно. Все, что совершается и происходит вокруг. Она знала, что ей многое ясней, чем ему, но не хотела оказывать на него давления.

— Солнце уходит, — сказал Квейль.

Солнце было теперь позади, в стороне; оно уходило к западу, за море и невысокую горную гряду.

— Надо идти, — прибавил он.

Они встали и, легко ступая, пошли вниз по склону.

— Здесь, конечно, не то, что там, — продолжал Квейль, когда они вышли на дорогу.

— А в Афинах очень плохо?

— Да, примерно то же, что и раньше. Ждут немцев.

— Фашисты что-нибудь предпринимали в городе?

— Мне кажется, все это одна болтовня. Не думаю, чтобы в самом деле были какие-нибудь беспорядки. Их прекратили бы.

— Мы сами прежде так думали. И в результате получили Метаксаса.

— Это другое дело, — возразил он.

— Так говорит отец.

Она нарочно сказала неправду.

— Идем, — прервал Квейль, и они направились к лагерю.

33

На другой день он приехал в лагерь только к вечеру.

— Прости, что так поздно, — сказал он, когда увидел ее.

Она спросила, что произошло.

— Я хлопотал о том, что должно произойти.

Она расстелила одеяло на солнце; он сел.

— Со мной, как видно, не спешат расстаться, — продолжал он.

— Ты будешь летать?

— Вероятно. Патрулировать. Можешь ты поехать со мной сегодня в тот конец города? Я нашел священника. Годится?

— Что?

— Священник. Я знаю, как это тебя беспокоит.

— Очень мило, — ответила она и громко засмеялась. — А в общем разве это так важно? Для тебя это имеет значение?

— Нет. Может быть, имело бы, но сейчас не такое время.

— А не пожалеешь? — спросила она улыбаясь.

— Черт возьми! Ты, кажется, издеваешься?

— Нет. — И она опять засмеялась. — Мило. Очень мило.

— Ты можешь поехать сейчас?

— Да.

Она чисто по-женски наклонилась, подчеркнуто звонко, с усмешкой поцеловала его в губы и потерлась носом о его лоб в том месте, где не было ссадин.

— Это зачем? — спросил он.

— Разве все бывает зачем-нибудь?

— Обычно такие вещи — да.

— Как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо, — ответил он недоумевая.

— Ну вот, я это сделала, потому что ты хорошо себя чувствуешь.

— Едем? — спросил он, приподнявшись, и сел возле нее, вытянув ноги.

— Пойду надену шляпу, — ответила она.

На ней было ситцевое платье и белый джемпер. Она поднялась, чтобы пойти в палатку.

— Не надо шляпы. Идем, — сказал он и тоже встал.

— Разве англичанки ходят в церковь без шляпы?

— Мы будем венчаться не в церкви. Идем.

— Хорошо, — ответила она, и они пошли по комьям краснозема к дороге. Там их ждал грузовик. Они проехали вдоль побережья, через весь город, мимо разрушенных бомбами домов и спустились по отлогому горному склону. У ворот военного лагеря, близ бочек с бензином, загромождавших дорогу, перед изгородью из колючей проволоки стоял часовой. Квейль показал ему свой документ. Часовой осведомился о Елене.

— Нам надо видеть отца Никсона, — сказал Квейль.

— Зачем?

— Чтоб обвенчаться.

— Что ж, ваши документы как будто в порядке.

— Хотите, я схожу за священником и приведу его сюда? — спросил Квейль.

— Нет. Не надо. Можете въехать.

— Спасибо, — сказал Квейль, и они въехали в лагерь.

Квейль велел шоферу остановиться у небольшого дощатого домика. Он помог Елене выйти из машины и при этом обратил внимание на ее загорелые ноги.

— И чулок нет, — сказал он с улыбкой.

— Это ты виноват, — ответила она.

— Будем надеяться, что священник не обратит внимания.

— Нам придется что-нибудь говорить?

— Нет. Не беспокойся.

Она взяла его под руку, и они вошли в дом. Там стоял столик с пишущей машинкой. Небольшого роста, совершенно седой человек, в очках без оправы на облупившемся от солнца носу, вышел к ним с какими-то бумагами в руках.

— Добрый день, — приветствовал он их.

— Нельзя ли поторопиться и сделать это сейчас? — спросил Квейль.

— Вы желаете сейчас же обвенчаться?

— Да. Документы в порядке?