Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 4)

— Может быть, мы вернемся на бал? – предложил Марлоу, опасаясь, что губернатора, начавшего разговор о морской охране, нелегко будет остановить. Он все еще думал о прекрасной миссис Тинлинг и не терял решимости пообщаться с ней.

— Да, конечно, но, пожалуйста, давайте удостоверимся, что у нас не осталось никаких разногласий в этом вопросе.  Еще раз вас спрашиваю, примете ли вы командование «Плимутским призом» при первой же возможности?

— Приму!

— Отлично, отлично. Вы можете прислать своего человека к завтрашнему дню, а я подготовлю официальные приказы и ваши поручения, и тогда вы сможете подняться на борт, как только будете готовы.

— Тогда все улажено, сэр, — сказал Марлоу, вставая, и собираясь уйти.

— Да, вполне, но имеется еще одно маленькое обстоятельство... — сказал губернатор, привставая, а затем снова садясь.

— Что за обстоятельство?  — Марлоу тоже сел.

— Дело в том, похоже, что Аллэйр хочет сохранить корабль за сбой. Я приказал ему сдать командование и доложить мне, но он пока никак не отреагировал и до сих пор остается на борту

Некоторое время они сидели, молча, думая об одном и том же: «Плимутскмй приз» придется отобрать у ее законного командира силой. Что еще можно было сказать? Ничего, по крайней мере, так губернатор, по-видимому, и почувствовал.  Наконец он встал, улыбнулся и протянул руку, которую Марлоу крепко пожал.

— Ну что ж, пора возвращаться на бал, — сказал он. — Я не сомневаюсь, что вы найдете какой-нибудь способ, чтобы вышвырнуть этого бродягу с корабля.  Ваш король и страна будут в долгу перед вами за это.

«Действительно, интересная ситуация!» — подумал Марлоу. Но на самом деле он разделял уверенность Николсона в том, что сможет выдернуть Аллэйра с корабля, как занозу из большого пальца, и эта мысль его ничуть не беспокоила.

А что касается долга страны перед ним, он также был уверен, что «Плимутский приз» можно будет заставить многократно погасить этот долг.

Глава 3

— Эдизабет. — произнес Мэтью Уилкенсон, самоуверенно улыбаясь. — Можно мне пригласить вас на танец?

— Миссис Тинлинг.

— Прошу прощения?

— Обращайтесь ко мне миссис Тинлинг. Вы позволяете себе большие вольности, сэр.

— О, миссис Тинлинг, не так ли?  - Элизабет почувствовала, как ее гнев и отвращение возрастают пропорционально широкой ухмылке Уилкенсона. — Вашего мужа нет уже почти два года, и вы, сударыня, больше не носите траура.

— В трауре я или нет, сэр, это не повод для невежливого обращения.

— Простите меня, миссис Тинлинг.  -  Уилкенсон низко поклонился в пояс. — Можно мне потанцевать с вами, миссис Тинлинг?

— Я чувствую себя неважно от этой жары, мистер Уилкенсон, и думаю, что не смогу станцевать пару следующих танцев.

Уилкенсон выпрямился, и посмотрел ей в глаза. Выражение его лица приняло совершенно иной более высокомерный, и самодовольный вид. — Нет, я не собираюсь потакать вашим играм со мной. Я устал от этого.

— Я не понимаю, о каких играх вы говорите, сэр. Я не хочу танцевать.

— А я думаю, что в ваших же интересах не конфликтовать со мной.

— О, правда? И вы думаете, что раз Тинлинги и Уилкенсоны были когда-то друзьями, я вам чем-то обязана? Вы считаете своим долгом подчинить меня своим низменным прихотям?

Уилкенсон долго смотрел на нее: — Долгом?  Нет, никакого долга у меня нет. Но, возможно, будет. Ваше положение в этой колонии шаткое. Вы это знаете. И деваться вам некуда. Знаете, я часто переписывался с Уильямом Тинлингом после смерти его отца. Он многое мне рассказал. Так что я предлагаю вам рассмотреть возможность…  угодить мне.

— Или что?

— Или вы найдете свое положение совершенно несостоятельным. Мне не хотелось бы потакать слухам, распространяемым за границей, и я думаю, что, возможно, лучше всего предотвратить их, заключив союз между нами.

Элизабет выдержала его ненавистный взгляд.  Мэтью Уилкенсон начал так говорить с ней еще за шесть месяцев до сегодняшнего дня. Тогда он, скорее всего, просто желал переспать с ней, не более того. Она видела его животное влечение во всех его формах и понимала, что он хотел от нее.

Теперь же все было иначе. Теперь это было низкое побуждение, смешанное с подавленной гордостью и потребностью обладать тем, в чем ему было отказано.  Уилкенсоны, как и Тинлинги, не привыкли к отказам. Это сводило их с ума.

И, в конце концов, он должен был выиграть. Они оба это знали. Он мог сделать ее жизнь в колонии невыносимой. Она не могла вернуться в Лондон, и даже тех денег, которые она получила от продажи плантации, не хватило бы, чтобы обосноваться в каком-нибудь другом городе, как незамужней женщине пусть даже вдове, путешествовавшей одной. Она могла объявить ему войну, но, в конце концов, он овладеет ею, и чем дольше она продержится, тем больше он заставит ее заплатить.

— Хорошо, сэр. Только один танец, — сказала она сквозь стиснутые зубы. Она протянула руку, чтобы он взял ее и пошла с ним танцевать.

— Ты что, наслаждаешься танцами?  — спросил Марлоу Бикерстаффа, когда они с губернатором вернулись в бальный зал.

— Нет.

— О, а мне показалось, что да.

Бикерстафф фыркнул в ответ: — Как прошла твоя встреча с губернатором?  —   спросил он равнодушным тоном, но Марлоу знал, что его снедает любопытство.

— Отлично. Взгляни туда. Это, кажется, Мэтью Уилкенсон.., тот с кем танцует миссис Тинлинг?

— Да, кажется, так оно и есть. Так, что же сказал губернатор?

— Он освободил Аллэйра от ответственности и попросил меня взять на себя командование «Плимутским призом» …   Я всегда подозревал, что между миссис Тинлинг и этим молодым придурком Уилкенсоном какая-то неприязнь. Уверен, что ей не хочется с ним танцевать?

— Губернатор поручил тебе командование морской охраной? — спросил Бикерстафф. В его голосе прозвучало недоверия больше, чем Марлоу когда-либо слышал от него. — Сместил с должности королевского офицера? Это что, из-за того серебра?

— За это и за многое другое, — ответил Марлоу, не сводя глаз с танцующих. — Согласись, что Аллэйр вряд ли подходит на роль капитана королевского корабля…  Это первый танец, который они танцуют?

— Да. И миссис Тинлинг, похоже, не слишком стремилась танцевать с ним, ты, без сомнения, обрадуешься, услышав это. Итак, ты получил должность королевского офицера?  Капитана военного корабля?

— Поскольку губернатор имеет все права на это, то да.  Возможно, это будет временно, но да, я теперь стану офицером.

При этом Бикерстафф даже улыбнулся. — Ну, это какая-то ирония судьбы, не так ли?

— Совершенно не понимаю,в чем ирония.

— Но скажи мне, не кажется ли тебе огромным совпадением, что серебро Николсона оказывается на твоем столе, а через неделю губернатор приходит к тебе отобедать. Ты вполне уверен, что это была случайность?

Марлоу отвел глаза от танцующих и встретился взглядом с Бикерстаффом.  Бикерстафф временами сильно раздражал его своим преувеличенным чувством благородства. — Это была случайность, не сомневайся, — сказал он, предоставив Бикерстаффу самому решать, верить этому или нет.

Он повернулся к танцующим. Элизабет улыбалась, хотя выражение ее лица выглядело совсем не искренним: — Сукин сын.

— И когда ты примешь командование?  - Бикерстафф переключил разговор с серебра на другую тему.

— В любое время. хоть завтра! — Музыка остановилась, Уилкенсон поклонился Элизабет, и Элизабет, в свою очередь, сделала реверанс, а затем Уилкенсон взял ее за руку и увел с танцевального места. — Вот, сукин сын, — снова пробормотал Марлоу, а затем обратился к Бикерстаффу: — Правда, там имеется одна небольшая проблема.

— Что за проблема?

— Как я понял, Аллэйр не собирается добровольно отдавать корабль.

— И что ты собираешься делать?

— Мы, сэр, мы. Мы должны убедить его, что он сам этого захотел! 

Внимание Марлоу теперь было полностью приковано к людям, стоявшим в другом конце комнаты. Уилкенсон подвел Элизабет к кучке своих друзей, таких же шалопаев, как и он сам. Воспитанным, богатым щёголям, семьи, которых жили в Вирджинии уже несколько поколений.

Марлоу ненавидел высокомерие этой толпы, презрение, которое они питали ко всем, кто не принадлежал к их элитному классу. Это сильно противоречило его собственному стремлению попасть в ряды этой самой элиты колонии. Он изо всех сил старался не думать об этом.

Но он не мог проигнорировать это сейчас.  Уилкенсон все еще держал Элизабет за руку, и хотя их движения были незаметными, а люди продолжали загораживать ему обзор, Марлоу показалось, что он держит ее за руку, несмотря на ее еле заметную попытку освободиться от его хватки. Уилкенсон и его друзья громко смеялись над какой-то неслыханной ранее шуткой. Элизабет тоже улыбалась всему услышанному. Но Марлоу был уверен, что ее улыбка была натянутой.

— Марлоу, — мягко сказал Бикерстафф. — Может нам следует уйти. Боюсь, мне что-то не понравилась бычье жаркое, которое я съел.

— Потерпите еще минутку. Сначала я хотел бы перекинуться парой слов с некоторыми моими друзьями. — Марлоу оставил его и направился через весь зал к компании богатых щеголей. Он увидел, как они обменялись какими-то словами, увидев его приближение, захихикали и обернулись в его сторону. Он встревожился, что его щеки покраснели.

— Сэр, — сказал он Мэтью Уилкенсону, подойдя к ним, — вы, кажется, наслаждаетесь какой-то шуткой, и мне хотелось бы узнать, что вас так развеселило.