Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 18)

— Растяжка в три движения, — крикнул он, и пятьдесят человек бросились на воображаемого противника.  Двое из них споткнулись, пытаясь это сделать, упали на палубу. Марлоу повернулся и посмотрел на голубую воду и лесистую береговую линию вдалеке. Пришло время пересмотреть свою стратегию.

Было три часа после захода солнца, когда «Плимутский приз» тяжело обогнул восточный берег острова Смита. Луна была почти полной, и в ее серебристом свете Марлоу ясно видел залив и пиратский корабль, все еще стоящий на якоре. На берегу горел огромный костер, и звуки далекой вакханалии плыли над водой. Все было так прекрасно, как он смел надеяться.

Они расстались с «Нортумберлендом» на закате после того, как переправились через Фрэнсиса Бикерстаффа и отряд из десяти лучших матросов, которых могла отобрать с «Плимутского приза». Лейтенант Миддлтон, второй офицер с борта «Плимутского приза», был отправлен принять командование шлюпом, а Король Джеймс был возвращен на пост стражника. Марлоу знал, что чернокожему такое развитие событий не понравится, но выбора не было. Ему нужно было, чтобы Король Джеймс был рядом с ним.

— Сэр? — лейтенант Рейкстроу подошел к Марлоу и заговорщицким шепотом заговорил, глядя на подветренную сторону квартердека, где стоял Король Джеймс.

— Да, лейтенант?

— Сэр, это я… ах… насчет негра, сэр, Короля Джеймса?

Марлоу взглянул на человека, о котором шла речь. Он представлял собой опасное зрелище, Вокруг его головы была повязана из ярко-красного тлатка, и на нем ничего не было, кроме расстегнутого жилета, свободной хлопчато-бумажной рубашки и мешковатых брюк. На скрещенных плечевых ремнях свисали кортик и две связки пистолетов, прижимая ткань его рубашки книзу и обнажая под ней мощную грудь. Его правая рука покоилась на поручне квартердека, а левая — на рукоятке абордажной сабли. Мышцы его рук вздрагивали при малейшем движении.

— Да, что с ним?

— Я о том, сэр, разумно ли так вооружать негра? Я имею в виду, давать ему оружие? Я не думаю, что это законно, сэр.

— Возможно, вы правы, — сказал Марлоу. — Почему бы вам не отобрать это оружие у него?

— Но, сэр?

— Идите разоружить этого человека, лейтенант. Я не смею.

— Ой. Что ж.— Рейкстроу, по-видимому, посчитал не столь важными те условия, чтобы разоружать Короля Джеймса.

— Послушайте, мистер Рейкстроу, я знаю, что это ненормально, но Король Джеймс жизненно важная деталь моего плана, и я думаю, что он нам пригодится, когда начнется схватка.

— Ну, если вы так говорите, сэр… — произнес Рейкстроу и больше ничего не сказал.

Марлоу спустился с квартердека на палубу, где собрались люди. У каждого в руках был мушкет, два пистолета на поясе и сабля, свисавшая с плечевого ремня.

Это была разношёрстная и оборванная компания, и Марлоу не боялся, что в них узнают кадровых военных.  Маловероятно было, чтобы пираты догадались, что «Плимутский приз» являлся одним из гордых кораблей Его Величества. Им ничего не нужно было делать, чтобы придать кораблю вид пиратской запущенности.

— А теперь слушайте, ребята, — сказал он. — Я достаточно рассказал вам о своем плане, так что не буду утомлять вас им снова. Вы хорошо потрудились, так что в знак благодарности я налью вам всем по чашке рома.

Кго слова были встречены ропотом одобрения. Пока он продолжал, он послал двух мужчин за бочонком. — Этот бой может оказаться трудным, но выслушайте меня и наберитесь мужества. Пираты будут застигнуты врасплох. Более того, готов поспорить, что все они пьяны, как лорды, и не в состоянии будут сопротивляться.

Это было наполовину правдой. Он не сомневался, что они будут пьяны, но он также знал, что пьяными они могут стать более грозными в передрягах.  Ром делал их храбрыми и неуправляемыми, и это была настоящая причина, по которой он велел налить ром своим людям.

— Итак, помните все вы, стойте твердо, выполняйте свой долг, подчиняйтесь приказам, и завтра вы будете героями.  И богатыми, к тому же. При последних словах он увидел, как несколько голов повернулись, и обменялись взглядами.

«Эти недальновидные бывшие фермеры раньше и не думали о добыче, - подумал Марлоу.  - Но теперь они задумаются, и это сделает их гораздо сговорчивей».

Он повернулся и направился к квартердеку, когда появился бочонок с ромом. Его присутствие только ослабило бы чувство опасности мужчин от момента и дало бы повод   поразмышлять о возможном богатстве.

Они обогнули самую восточную оконечность острова и повернули на запад, подойдя вплотную с левым галсом на борт.  Ветер стабилизировался, и «Плимутский приз» шел как минимум три узла, слегка кренясь на правый борт.  Лунный свет и огромный костер на песчаном берегу, мерцая и танцуя, отражался от небольших волн в бухте.  Далекое веселье и треск пламени казались неестественно громкими в ночной тиши. Темный силуэт стоявшего на якоре корабля резко выделялся на фоне огня и отражений на воде.

— Приготовьтесь бросить якорь, — крикнул Марлоу, и лейтенант Рейкстроу, едва видимый из-за кошачьей головы, крикнул в ответ: — Есть, бросить якорь, сэр!  — и сделал, как и велел Марлоу.  Дела шли, как положено, на что он и надеялся.

Они ьросили якорь позади стоящего на якоре корабля.  Он был огромным, больше, чем «Плимутский приз», и более тяжело вооруженным, хотя теперь он был скорее похож на флейт, его орудийные порты были пусты, а тяжелые орудия вытащены на берег. Было бы несложно взять ее на абордаж и увести, но это было бы не то, чего хотелось Марлоу. Что он хотел, так это высадить на берег пиратов и их нечестно добытый груз.

— Это кто там? — спросили с пиратского корабля, тяжелым от выпивки, и громким от удивления голосом.  «Этого человека, без сомнения, остался на борту, чтобы нести вахту, - подумал Марлоу, и  пока он прекрасно справляется».  «Плимутский приз» уже был рядом и не дальше чем в пятидесяти ярдах, когда он заметил его. — Это что за корабль? — добавил сторож.

— «Возмездие», — крикнул Марлоу.

— А откуда вы приплыли?

— С моря! — Это был обычный пиратский ответ на подобный вопрос, дерзкий, высмеивающий весь морской этикет и протокол.

Последовало короткое молчание, а затем спросили: — Что вам нужно?

— Я скажу тебе потом, но это не твое дело. Нам нужна гавань, мы протекаем, как беспризорная девка.  Разве ты не слышишь, как работают наши насосы?

В ответ раздалось ворчание: — Тогда, ладно, но придерживайтесь чертовой дистанции, слышите?  А если вы не хотите сесть на мель, то не подходите к берегу, просто стойте на месте, впереди глубина всего в одну сажень.

Марлоу услышал его слова, но не придал им значения. Сторож не поднял тревогу. Его мысли были теперь заняты песчаным берегом. Он полагал, что если они подойдут еще на расстояние кабельтова или около того, то смогут высадиться в темноте. И тогда пираты этого ада, будут ослеплены собственным огнем и их силуэты запляшут на фоне пламени. Да, это была бы красивое зрелище.

И тут он подумал о том, что сказал охранник. Он повернулся к Королю Джеймсу.

— Этот злодей сказал: «Не подходите в берегу, а то…» — начал он, но недосказал. «Плимутский приз» резко остановился. Марлоу шатнулся вперед, потеряв равновесие. Скрежещущий звук его носа, заскочил на песчаную отмель, почувствовался сквозь корпус корабля.

— Вот, блядство! — выругался он вслух. Они крепко сели на мель. Корабль начал раскачиваться, поворачиваясь носом, когда корму стало разворачивать ветром. Наверху он услышал хлопанье брезента, когда паруса внезапно вздулись, а затем, поникнув, умолкли.

Пока Марлоу убеждал себя, что никакого вреда судну не причинено и они просто оказались только на песке, он услышал   ужасный скрип и скрежет дерева, стон снастей и резкий треск, сильно натянутых, веревок.

Он посмотрел вверх.  Грот-мачта наклонялась вправо и к корме. Он увидел, как рассыпается дерево и раскалывается там, где мачта подгнила у основания. Паруса были полностью опрокинуты и толкали все оснастку за борт.

— Поднять марсели! Поднять грот! — закричал он. — Просто срежьте эти проклятые простыни! Просто отрежь их! — Чего он надеялся достичь, он не знал, да это и не имело значения. Люди просто стояли, тупо глядя вверх, как будто его приказы были адресованы кому-то другим

Мачта отклонялась все дальше и дальше. Один вант, потом другой, а затем и третий лопнули и полетели по палубе, когда мачта пролетела мимо борта.  Опора была натянута, как струна арфы, и стонала под нагрузкой. Он слышал, как лопались волокна, когда прогнившие канаты пытались удержать весь вес мачты.

— Эй, вы там, на палубе, — крикнул он кучке мужчин, стоявших прямо под стойкой, — отойдите подальше…

Затем стропы опоры разошлись, и большой дубовый блок, прикрепленный к концу опоры, крутанулся в сторону. Один человек обернулся на звук и тот попал ему прямо в лицо. Он пронес его вперед, расшвыривая остальных членов команды по палубе, словно пушечное ядро, разрывая их на части.

Бдительность - бдительностью и никакой реакции, подумал Марлоу, получая некоторое удовлетворение от того, что лентяй расплатился, таким образом за свою безалаберность.

Мачта шаталась, словно делая последнюю попытку удержаться в вертикальном положении, а затем рухнула за борт. Грот-мачта, грот-топ, грот-стеньга, грот-брамель, флагшток, фок-брамель, а также полтонны такелажа — все это рухнуло в гавань.