Джеймс Нельсон – Ладья викингов. Белые чужаки (страница 50)

Конь щипал мокрую длинную траву, сердитая девчонка сидела на земле.

— Пора в дорогу, красавица, — сказал Магнус, подходя к ней, и в ответ услышал неразборчивое ирландское проклятие.

В этот момент его отвлекло какое-то движение на том поле, которое они только что пересекли. Магнус замер и присмотрелся.

Это был человек. Бегущий к ним человек. Пока что он находился довольно далеко, но Магнус различил светлые волосы и что-то вроде посоха в его руках, возможно копье.

Девчонка взглянула в том же направлении, что и Магнус. Если она и знала бегущего, то ничем себя не выдала.

«И что теперь? — подумал Магнус. Кем бы он ни был, человек бежал прямо к ним. — Это ее любовник? Один из воинов ее отца?»

Сбежать от этого малого вместе с пленницей он не мог, разве что волоча ее по земле за собой.

Магнус вздохнул. «Что ж, придется убить дурака», — подумал он, досадуя на очередную отсрочку.

Вытащив меч из ножен, он стал вращать запястьями, расслабляя руки. Впрочем, тот идиот бежал с такой скоростью, что бой обещал быть недолгим. Магнус сбросил щит со спины, продел руку в кожаные петли и поудобней перехватил его, поправляя.

«Всего лишь мальчишка…» — подумал он, наблюдая, как приближается противник. Одет тот был как северянин, отчего происходящее казалось еще более странным.

Паренек находился всего в десяти шагах, когда Магнус подготовился к атаке. Тот был молод и не выглядел как викинг, но Магнус знал, что сейчас произойдет. Рвущийся в бой дурачок наверняка бросит в него копье, Магнус отобьет его щитом и выставит меч, на который противник налетит на бегу. Такое уже не раз случалось, Магнус привык драться с неумелыми крестьянами.

В десяти шагах от него юный безумец занес копье. Магнус криво улыбнулся — его забавляло, насколько тот предсказуем. Он поднял щит на уровень груди, однако противник вдруг сделал то, чего Магнус никак не ожидал.

Он остановился так резко, что чуть не упал, и, вместо того чтобы бросить копье наконечником вперед, взмахнул им, как дубинкой, атакуя снизу, под щит. Удар пришелся Магнусу между ног.

Магнус вскрикнул от неожиданности и рубанул мечом, чтобы помешать копью нанести непоправимый ущерб. Но он сбился, раскрылся, а мальчишка опять взмахнул копьем, и, если бы Магнус не успел вскинуть щит, древко наверняка врезалось бы ему в висок.

Магнус попятился, чтобы перегруппироваться, выиграть дистанцию, заново оценить своего противника. Он перехватил меч поудобнее и двинулся вправо, не сводя глаз с юнца, который вновь нацелил в него наконечник копья.

«Я уже видел его раньше, — подумал Магнус. — В Дуб-Линне?» Но в Дуб-Линне не было никого, кто не знал бы Магнуса сына Магнуса. Где же тогда?

Юнец атаковал снова, чередуя уколы с размашистыми ударами. Магнус парировал. «Парень хорош в бою, но молод…» — решил Магнус. Если он будет недооценивать мальчишку, тот победит. Наверное.

— Ты не ирландец, парень, — сказал Магнус, когда они оба отступили на шаг, приглядываясь друг к другу. — Ирландцы не умеют так сражаться. Ты дан?

— Я из Вика, что в Норвегии! — высокомерно произнес парень.

— Из Вика! Я сам из Тронхейма[34], но мне пришлось сбежать оттуда из-за этих проклятых данов!

Магнус мог рассказывать о себе что угодно, потому что Кьяртан Быстрый Меч, без сомнения, мертв и возражать не станет. Возможно, мальчишку это тронет…

Юный норвежец снова напал, мельницей завертев копье и чередуя удары острием и древком. Магнус, с трудом отбивая атаки, осознал, что договориться не удастся.

«Норвежец?» Магнус тяжело дышал, но и мальчишке было не легче. И тут он вспомнил.

Проклятые норвежцы из медового зала! Только теперь он понял, что парень может быть не один, прочие викинги наверняка где-то рядом. Он оглянулся на далекие деревья, со стороны которых появился мальчишка, и охнул. К ним через поле мчалось не менее сорока человек. Отвлекшись всего на секунду, он получил серьезный удар в висок.

Магнус попятился, спотыкаясь, и следующий удар пришелся уже на щит. Но в этот раз он сам бросился на мальчишку и толкнул его щитом, пытаясь заставить потерять равновесие и раскрыться для удара мечом.

Тот попятился, и Магнус атаковал, но парень отклонился и перехватил его за запястье.

Магнус попытался изогнуть кисть, поднять клинок выше, чтобы концом задеть пареньку горло, но тот удерживал его руку с удивительной силой. А затем парнишка опустил взгляд и его глаза расширились от изумления. Он потрясенно выдохнул:

— Железный Зуб!

И настал его черед поплатиться за невнимательность. Магнус ударил его щитом, попав умбоном прямо в челюсть. Мальчишка разжал пальцы, неловко отступая назад, и Магнус полоснул его мечом по груди. Белая кожа под туникой разошлась кровавой раной. Мальчишка упал на спину, вскидывая копье. Магнус шагнул ближе, готовясь отбить копье и нанести последний удар, прежде чем паренька спасут его сородичи.

В этот миг за спиной послышалось фырканье лошади, копыта мягко застучали по траве.

Магнус оглянулся. Девчонка сумела улечься животом на седло и свеситься с него, неловко вскинув связанные руки. Она пинала коня, подгоняя его вперед. А далеко за полем, на западе, раздавался лай собак.

Глава тридцать шестая

Знаю сам:

в сыне своем

я дурного зерна не сеял.

Магнус завопил от ярости. Он в последний раз рубанул мечом лежавшего на земле паренька, но больше от злости, чем в надежде на то, что удар окажется смертельным. Парнишка, истекающий кровью, но все еще готовый сражаться, отбил меч древком копья и сделал выпад в сторону Магнуса. Однако Магнус уже закончил с ним и бежал прочь, сжимая в руках меч и щит.

У Магнуса появились более серьезные проблемы.

— А ну вернись, жалкая сучка! — кричал он на бегу, устремляясь вслед за лошадью, которая все ускоряла шаг с каждым пинком висевшей в седле девчонки.

Норвежцы приближались с востока, еще какие-то воины скорее всего, люди Маэлсехнайлла, — спешили через поле с запада, и если Магнус не поймает коня и не успеет вскочить в седло, то те или другие выпустят ему кишки.

— Стой! — заорал он снова, потому что злость требовала хоть какого-то выхода.

Конь вырвался вперед, зато веревка, которой он привязал девчонку к поводьям, волочилась следом, цепляясь петлей за влажную траву. Магнус смотрел именно на нее.

Он тяжело дышал, ноги его слабели, но, заслышав возобновившийся лай собак и поняв, что те уже близко, он внезапно почувствовал прилив сил.

Магнус прыгнул на веревку, распростершись в воздухе, словно ныряя в воду. Уже в прыжке он понял, что если ухватится за тот край, который тянулся к шее девушки, а не за тот, который был ближе к поводьям, то, скорее всего, задушит ее насмерть. Но другого выхода не оставалось. Конь был нужен ему больше, чем заложница.

На землю он рухнул с глухим стоном, у него весь воздух вышибло из легких. Магнус ощутил, как веревка змеится прочь из-под него, бросил меч и поспешно вцепился в нее. Пальцы сжались с такой силой, словно он хватался за канат в штормовом море и от этого зависела его жизнь.

Конь натянул веревку, поводья дернулись, заставляя его развернуться, не позволяя встать. Девчонка с воплем вылетела из седла и ушиблась о землю, будучи не в состоянии смягчить падение связанными руками.

Все трое — Магнус, девчонка и конь — поднялись на ноги. Магнус был первым. Он подобрал меч, на бегу сунул его в ножны, переместил щит обратно на спину. Затем он обхватил пленницу за талию и забросил ее на плечо так резко, что ее протестующий крик превратился в сдавленный выдох.

Он видел собак, несущихся через поле, а за ними всадников в ярких туниках армии ирландского короля.

Магнус поймал поводья. Девчонку он перебросил через шею коня; она отчаянно пиналась, пытаясь попасть в Магнуса, но он предусмотрительно отступил. Найдя ногой стремя, он запрыгнул в седло. Погоня была в четверти мили от них, у него еще оставался шанс. Он пришпорил коня, разворачивая его. Ирландцы приближались с запада, викинги — с востока, а Магнус устремился на север.

Идти по следам Харальда Торгриму было легко. Даже если бы тот не оставлял таких очевидных меток, как обрывки одежды на острых ветках, Торгрим Ночной Волк и его воины прошли бы по изломанному подлеску и примятой мокрой траве, как по торной дороге.

Викинги вооружились всем, что смогли найти, — и этого, по их меркам, было удручающе мало. Все присоединились к охоте, все сорок два оставшихся воина. Для того чтобы гнаться за Харальдом и охранять драккар, у них не хватало людей. Приходилось держаться вместе, рассчитывая свои силы.

Торгрим первым услышал собак, сначала вдалеке, затем все ближе.

— Стоять, — велел он, вскидывая руку.

Он напряг слух, стараясь отрешиться от шума деревьев и переклички птиц в густых кустах. Собак было много, а значит, и людей с ними. Возможно, они охотились на зверя, но Торгрим в этом сомневался.

— За мной, — сказал он, ускоряя шаг, а затем побежал по тропке примятой травы.

Они добрались до места, где только что прошла какая-то стычка: трава примята, земля разворошена, но крови нигде не видно. «Здесь дрался Харальд?» — спросил себя Торгрим и решил, что в этом случае кто-то остался бы лежать на поле: либо Харальд, либо его соперник. По крайней мере они наверняка увидели бы кровь.