Джеймс Нельсон – Ладья викингов. Белые чужаки (страница 49)

Торгрим остановился в центре драккара и взглянул вниз, на кожаную лодку. Сети, ведра, рыбацкие снасти были разбросаны на дне. Темная ряса, натянутая от борта до борта над передней скамьей, создавала подобие укрытия. Торгрим спрыгнул в лодку. И замер, не шевелясь, внимательно разглядывая ее изнутри. Затем быстрым движением он схватил длинное весло, лежавшее поперек скамей, и уставился на лопасть, щурясь и хмурясь.

Обратно на драккар он взобрался, держа весло в руках.

— Орнольф! — позвал он, и ярл подошел ближе.

Торгрим протянул ему весло, и Морриган тоже увидела, что лопасть покрыта вырезанными значками. Она узнала руны северян.

— Взгляни на это, — сказал Торгрим, держа весло так, чтобы Орнольф мог разглядеть письмена.

Тот зашевелил губами, всматриваясь.

—  Выглядят как руны Харальда, тут не спутать, сказал Орнольф. — Мало кто настолько образован, чтобы знать их, но при этом писать так же плохо, как мой дорогой внук. Ты разобрал слова?

Торгрим взглянул на весло.

— Харальд сын Торгрима… вырезал… эти… руны… И ушел… искать… свою… — На лице Торгрима появилось странное выражение. — Искать свою невесту, — закончил он и покачал головой.

— Ха! — завопил Орнольф. — Либо Харальд перепутал руны, либо успел жениться на ирландской девке!

Торгрим повернулся к берегу, всматриваясь в бескрайние поля.

— Так или иначе, но мы отправимся за ним.

Глава тридцать пятая

Люди на кораблях, воины с копьями, лишенные всякой веры,

Великим будет их набег,

Населят они половину всего острова…

Магнус догадывался, что девчонка окажется ценной, очень ценной добычей, но не знал, как получить за нее эту цену.

Перед ним стояла не крепкая селянка и не жена рыбака, это становилось ясно с первого взгляда. Она отличалась особой, утонченной красотой, а не заурядной привлекательностью крестьянских девок — ее кожа была очень гладкой и белой. Ее одежду, пусть грязную и мокрую, сшили из дорогой ткани и умело подогнали по фигуре.

Он слушал, как она говорит, и пытался разобрать слова. Некоторые были ему знакомы — он стал немного понимать варварский ирландский язык после года жизни в Дуб-Линне и путешествия с Кормаком. Судя по всему, девчонка пыталась объяснить ему, кто она такая и насколько она важна. Он услышал имя Маэлсехнайлла мак Руанайда, а значит, если он верно понял, девчонка приходилась ему дочерью. На такую удачу он не смел и надеяться.

Он уже два дня мчался на запад от побережья. Асбьерн пропал, и Магнус решил, что тот вернулся в Дуб-Линн и сообщил Орму о его предательстве. Кормак Уа Руайрк, бывший союзник, стал его кровным врагом. Из всех, кто обладал в этой стране властью и с кем можно было договориться, оставался лишь Маэлсехнайлл из Тары.

Магнус следовал вдоль берега реки Бойн, направляясь именно в Тару. Он собирался предложить Маэлсехнайллу свою помощь и сообщить о планах Кормака Уа Руайрка, оставшегося в Бреге.

И вот, похоже, у его ног оказалась дочь Маэлсехнайлла, которая молила его о помощи.

— Меня зовут Магнус сын Магнуса, я друг твоего отца, — сказал он, надеясь, что ей известен язык данов.

Но, по всей видимости, это было не так. Девчонка лишь широко раскрыла глаза и попятилась на шаг, потом еще на один.

— Нет, подожди! — крикнул Магнус, зная, что это бесполезно.

Девчонка не понимала слов. Она развернулась и побежала в том направлении, откуда пришла.

— Ох, Тор, прибей эту суку! — с раздражением рявкнул он и пришпорил коня, бросаясь в погоню.

Девчонка мчалась со всех ног, пытаясь добраться до зарослей, где могла скрыться. Магнус обогнал ее, загораживая дорогу, она развернулась и бросилась в другую сторону.

Магнус легко мог снова догнать ее и отрезать путь к отступлению, но знал, что верхом ее не поймает. Он натянул поводья и спрыгнул на землю. Девчонка мчалась к деревьям. Мышцы его ног болели после долгих часов, проведенных в седле, и Магнус ковылял, как старик. Девчонку он догнал у самой кромки деревьев, схватил за плечо и толкнул на землю, а сам рухнул сверху, потому что ноги опять его подвели.

Он охнул, упав поперек нее, и не успел даже подобраться, чтобы встать, как она ударила его локтем в висок с такой силой, что голова его дернулась в сторону, а в глазах потемнело. Затем она ударила его ногой в живот, и Магнус задохнулся от боли.

— Ах ты тварь! — заорал он.

Она снова его ударила, выворачиваясь из его рук. У него кружилась голова, но Магнус сумел поймать девчонку за ногу и повалить обратно, как только та поднялась.

Она извернулась и полоснула по его липу ногтями. Магнус ощутил, как на щеке проступают пять жгучих полос. Девчонка пыталась снова вцепиться ему в лицо, но он перехватил ее запястье и дернул за руку, перебрасывая через себя, лицом в траву. Она билась и выкрикивала гэльские ругательства, но преимущество было на его стороне. Магнус забросил ногу ей на спину, оседлав, и потянул ее руки на себя.

С тем же успехом он мог оседлать медведя — ему ничто не угрожало, лишь пока он сидел на ней верхом. Магнус удерживал ее и ждал, когда утихнет боль от многочисленных ран и прояснится в голове. Затем он стянул с себя пояс и связал ей запястья. Это оказалось непросто, но он все детство провел, рыбача на побережье родной Дании, и привык справляться с трепыхающейся скользкой добычей.

Поднявшись, Магнус поставил девчонку на ноги.

— Я пытаюсь помочь тебе, дура, — злобно выговорил он, хоть и знал, что она все равно его не поймет.

Судя по ярости в ее глазах и словам, которыми она его осыпала, пленница не верила в его добрые намерения.

Не важно. Если она дочь Маэлсехнайлла, она для Магнуса просто бесценна. Он либо вернет ее Маэлу, завоевав его расположение, либо использует как заложницу, потребовав денег и личной неприкосновенности. Он потянул за свободный конец пояса. Девчонка отчаянно сопротивлялась — Магнусу она напоминала козу, которую нужно вести туда, куда той не хочется, — но до лошади они добрались.

Магнус дернул за привязь, и девушка упала на землю. Вначале он хотел перебросить ее через седло и везти перед собой, но она молотила ногами в воздухе, норовя угодить ему в голову. Он мог бы избить ее, чтобы усмирить, но едва ли Маэлсехнайлл поблагодарит его за это.

—Да чтоб тебя! — выкрикнул он.

Вытащив из седельной сумки моток веревки из моржовой кожи, он сделал петлю и набросил ее пленнице на шею. Другой конец он обвязал вокруг своей талии и взобрался в седло.

— Если не хочешь сломать шею, советую тебе поторопиться. — Его голос звучал спокойно, Магнус вернул себе душевное равновесие.

Он пустил коня шагом. Девчонка, на лице которой застыла маска ярости, неловко поднялась и зашагала следом. У нее не было другого выхода, если она не желала удавиться.

Они двигались через поле, и Магнус следил за тем, чтобы конь ступал медленно, приноравливаясь к шагу пленницы. Сама она спешить не желала. На этом открытом пространстве и с пленницей на веревке он чувствовал себя чересчур уязвимым для внезапных атак.

«Заложница…» — подумал он. Нет, он не сможет явиться к Маэлсехнайллу, волоча на поводке его дочь. Стать героем в его глазах не получится.

Придется найти место, чтобы ее спрятать, а затем искать Маэлсехнайлла — в надежде, что хоть один человек в Таре знает датский язык. Магнус выругался про себя.

Он думал, что эта девчонка станет переломным моментом в его судьбе, принесет удачу, но она только все осложнила. Он понятия не имел, что с ней делать. Отпустить ее он тоже не мог, потому что она наверняка отправится к отцу и расскажет, что Магнус с ней сделал, разрушив все надоеды на будущий союз с королем. Без Маэлсехнайлла здесь, в Ирландии, одинокий Магнус мог считать себя покойником.

«Но, наверное, можно просто ее убить, — размышлял он. Спрятать тело и больше о ней не вспоминать…»

Вскоре ему уже казалось, что это единственный выход из положения. Вначале Магнус принял ее за истинный дар Одина, но теперь склонялся к мысли, что к подарку, скорее всего, приложил свою руку хитрый Локи. Вот так боги и играют с людьми, даруя то, что казалось счастливым шансом, а затем переворачивая все с ног на голову…

«Можно убить ее, принести тело Маэлсехнайллу, рассказать, что я пытался спасти ее от разбойников…» — продолжал размышлять Магнус.

Он никак не мог принять решение, а царапины от ее ногтей всерьез разболелись. Магнус остановил коня, спешился, снял веревку с талии и привязал ее к узде. Вынув мех с вином из седельной сумки, он уголком туники промокнул саднящие порезы на лице. Девчонка пронзила его уничтожающим взглядом.

— Это все из-за тебя, — сказал он.

Та в ответ процедила несколько слов, не похожих на извинения.

Магнус выпил вина и достал из сумки сушеное мясо, которое чуть раньше отнял у какого-то путника на дороге. Присев на корточки, он принялся за еду. Протянул кусок и девчонке, надеясь решить дело миром, но она только плюнула в него.

Магнус встал и потянулся, отчаянно желая лечь в траву и поспать немного, но с дикой ирландской кошкой на длинном поводке он не мог себе этого позволить.

Отойдя в сторону, он сел и начал обдумывать варианты, как же все-таки обернуть встречу с ней себе на пользу. Спустя некоторое время он снова поднялся. «Поеду к Таре, там посмотрю по обстоятельствам», — решил он. Лучшего плана пока не предвиделось.