Джеймс Нельсон – Ладья викингов. Белые чужаки (страница 37)
Харальд взглянул на Бригит, выравнивая: дыхание, кивнул ей и улыбнулся. Бригит попыталась улыбнуться в ответ, а потом развернулась, согнулась и ее стошнило.
Глава двадцать восьмая
Вытянув шею, орел озирает древнее море…
«Туман — это хорошо, — думал Торгрим. — Повезло нам с туманом…»
Он осторожно заглянул за планширь «Красного Дракона», туда, где в сотне метров все тонуло в густом белом мареве.
«Главное — внимательно высматривать скалы и тому подобное», — думал он. В тумане навигация усложнялась. А еще в тумане прятались злые духи, и Торгрим знал, что они куда опаснее рифов и мелей.
Не он один с тревогой всматривался в туман. Он видел, как викинги выстроились у бортов, то и дело оглядываясь. Когда неподалеку что-то плеснуло в воде, все дружно вздрогнули. Кто-то охнул. Торгрим подумал, что Свейн Коротышка вполне мог даже напрудить в штаны.
Северянам туман не нравился.
К счастью, команде «Красного Дракона» было чем заняться. С тех пор как драккар во второй раз за утро вышел в море, нагруженный добычей с захваченного обоза, все дружно рвали шатры на части и пытались сшить из лоскутов парус.
По швам прошлись кинжалами, разделив шатры на отдельные полотнища ткани, а затем Торгрим разложил куски на палубе и вертел детали то так, то этак, пока не сложил в нужном порядке. Затем все взялись за шила, иглы и дратву, с усердием сметывая куски ткани, пока драккар медленно пробирался в молочно-белом пространстве между мирами.
Торгрим подцепил пальцами угол паруса и оценил их работу. Ткань была провощенной, но не такой прочной, как ему хотелось бы. К тому же не хватало шнуров, чтобы усилить парус по диагонали, как сделали бы при обычных обстоятельствах.
Что ж, парус будет не идеальным, но он выдержит умеренный ветер и поможет драккару двигаться быстрее, чем способны следящие за ним всадники.
Торгрим боролся с желанием приказать остальным поторопиться. Каждый миг, который Харальд проводил где-то, где Торгрим не мог его защитить, становился для него пыткой, разъедающей изнутри. И пыткой казалось то, как медленно они двигались к его сыну, ограниченные скоростью драккара, идущего под веслами. Торчать же в непроглядном тумане без движения было уж совсем невыносимо.
Однако команда и без того шила так быстро, как только могла, и Торгрим ничего больше не мог сделать. Он отпустил ткань и зашагал обратно на корму. Проливной дождь сменился мелкой моросью. Орнольф сидел на морском сундучке и пил мед, освобожденный из ирландского плена.
— Другие будут недовольны, если ты выпьешь все в одиночку, — сказал Торгрим.
— Ха! Даже Орнольфу все это не выпить! — откликнулся тот. — Хотя попробовать не мешает.
Торгрим прислонился к бесполезному сейчас рулю и попытался не смотреть в туман. Морриган, пробравшись между гребцами, тоже пришла на корму.
— Эй, давай, выпей с Орнольфом, моя радость! — заревел ярл, но Морриган притворилась, что не видит его.
— Все почему-то очень обеспокоены, — обратилась она к Торгриму. — Что-то не так?
— Этот туман…
— А что не так с туманом?
— Сложно вести корабль, не видя берега. Можем наткнуться на рифы или еще на что-нибудь.
Морриган кивнула. Торгрим решил не говорить ей о злых духах. Он не был уверен в том, что Морриган ему поверит. Торгрим потрогал крест и молот Тора, висевшие на шее.
— Ты сможешь отыскать место, где вы спрятали корону?
— Да. А потом что?
— Мы принесем корону тому, кого Господь назначил достойным ее, — Маэлсехнайллу мак Руанайду.
— Как? По земле? На берегу нас ждет целая армия.
— Недалеко отсюда, к северу, есть река, которая течет сквозь самое сердце Ирландии, — река Бойн. По ней мы сможем подобраться к Таре на расстояние дневного перехода.
Торгрим кивнул. Драккары имели низкую осадку, что позволяло им плавать по рекам, а викингам — устраивать набеги далеко от морского берега. Возможность добраться до Харальда по реке откровенно радовала. Викингам всегда было удобнее передвигаться по воде.
Впереди Сигурд Пила и Снорри Полутролль, сшивавшие верхнюю часть паруса, поднялись и натянули полотнище. Торгрим выпрямился. Работа была закончена. Парус выглядел как уродливый бесформенный кусок ткани, настоящий позор для красавца драккара, и все же это был парус, рабочий парус, и с ним будет лучше, чем без него.
— Давайте натянем его! — крикнул Торгрим, шагая вперед и отчаянно радуясь возможности занять свои мысли чем-то реальным, привычным.
Довольно быстро верх паруса прикрепили к рею и натянули. Торгрим поблагодарил Тора и Одина за то, что даны не додумались снять оснастку, когда забирали с «Красного Дракона» сам парус. Без такелажа был бы бесполезен и лучший парус мира.
Торгрим оглядел драккар с носа до кормы. Все было готово. Он кивнул, и викинги потянули фал. Рей рывками, фут за футом, поднимался к верху мачты, парус ловил слабый влажный бриз.
— Выбирай шкоты до места! Выбирай подветренный брас!
Длинный рей развернулся. Парус затрепетал, опустился, а затем вновь наполнился ветром. «Красный Дракон» накренился немного, затем сильнее и побежал вперед, сохраняя крен, под натянутым парусом. Все молчали. И снизу, оттуда, где корпус встречался с водой, начал нарастать слабый звук: гул воды, рассеченной движением. «Красный Дракон» снова ожил.
Торгрим радостно смотрел на надувшийся парус, ту самую тряпку, вид которой ужаснул бы его раньше, а теперь он считал ее самой прекрасной вещью из всех, какие он только видел. Он окинул взглядом мачту и пелену за бортом. За краем паруса он мог различить драконью голову, возвращенную на заслуженное место на носу драккара.
А за ней виднелась лишь белизна туманного марева, отчего к Торгриму тут же вернулась прежняя тревога. Да, теперь они двигались, словно плугом распахивая серое море. Но плыли они вслепую, и лишь боги знали, куда занесет их ветер.
Кормак Уа Руайрк впал в ужасную ярость. Ниалл Куаран, которого Кормак, по всей видимости, осыпал бранью, старался держаться подальше от руи ри Гайленги.
Они стояли среди мокрых и распухших трупов на месте засады. Кормак пинал труп Вестейна сына Освифа, чье лицо утопало в грязи, и вопил странным высоким голосом. Вопил он на родном гэльском, и, видя выражение лица Ниалла, Магнус понимал, что на сей раз ему повезло в том, что он не знает этот язык.
Наконец Кормак прекратил пинать мертвеца и повернулся к Магнусу:
— Разбойники? Ты считаешь, что это были разбойники?
Магнус пожал плечами.
— Кто же еще?
— Кто еще? Ты идиот… Жалкие разбойники с палками и дубинами не смогли бы сотворить подобного! Вооруженные воины! Опытные воины! Вот кто это сделал!
— Возможно, это был Маэлсехнайлл, — предположил Магнус. — Возможно, он знает, что вы вторглись в его королевство, и решил начать охоту.
Магнус и сам в это не верил, но знал, что подобная мысль не может не задеть Кормака, и оказался прав. Ирландец остановился, его глаза расширились, а затем он помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть эту мысль из головы. С его волос слетели капли воды.
— Сукин сын Маэлсехнайлл не мог этого сделать! Будь он тут, мы бы уже сражались, а твои грязные кишки валялись бы кучей у твоих ног!
Кормак вновь вскочил на коня и пустил того шагом к дороге, откуда следы фургонов тянулись по грязи в сторону зеленого поля.
— Вы прошли по следам, проверили, куда они ведут?
Магнус покачал головой.
— Нет. У меня есть задачи поважнее, чем выяснять, кто украл ваши бесценные шатры. Как и у вас.
— Не тебе рассуждать о моих делах, дуб галл, пожиратель овец.
Не сводя взгляда с мокрой земли, Кормак двинулся вдоль следов, оставленных тяжелыми колесами. Тех самых следов, по которым несколько часов назад ехал Магнус.
Что ж, Магнус сделал все возможное, чтобы отговорить Кормака от исследования места засады. Как Магнус и предполагал, из их партнерства не вышло ничего хорошего. Если Кормак, как раньше сам Магнус, обнаружит, что именно Орнольф устроил эту засаду, Магнус потеряет даже то небольшое уважение, которое пока что испытывал к нему ирландский король.
Но удержать Кормака ему не удалось. Кормак настоял на том, чтобы увидеть место схватки. Ниалл Куаран, как всегда, потащился за ним, как хвост за собакой.
— Эти следы ведут к морю, — сказал Кормак, продолжая изучать их взглядом.
Магнус поднял голову и посмотрел в море. Туман немного рассеялся, видимость увеличилась на пару миль, но горизонт все так же терялся в пелене мелкого дождя. «Красного Дракона» нигде не было видно.
— Зачем им отгонять фургоны к морю? — спросил Ниалл Куаран. — Наоборот, лучше увести их подальше от берега.
«Глупый тролль», — подумал Магнус. Если эти двое до сих пор не сообразили, что случилось, значит, им вообще не хватит мозгов понять, что здесь произошло.
С севера, со стороны дороги, донесся топот копыт. Всадник быстро приближался, и все трое развернули коней. К ним мчался один из воинов Кормака. Он резко натянул поводья, останавливая коня. Дышал он тяжело.
— Господин Кормак! Туман рассеялся! Мы видели корабль фин галл!
Кормак поглядел на море, затем вниз, на следы в траве, затем на вестника, явно не зная, что предпринять.
— Хорошо, — сказал он и пришпорил коня, направляясь обратно к месту засады. Проезжая мимо Магнуса, он встретился с ним взглядом. — Мы обязательно выясним, кто стал причиной твоего чудовищного провала, но позже.