Джеймс Макбрайд – Дьякон Кинг-Конг (страница 10)
«Алчность, – думал он саркастично, зарываясь в землю. – Вот что это за болезнь. Я и сам ее подхватил».
Две недели назад посреди ночи в товарный вагон на пирсе прибрел престарелый ирландец, пока Элефанти со своими людьми грузил в машину сигареты. Ночные визитеры и странные субчики были обычным делом на такой работе – где надо сгружать контрабанду с борта, хранить ее или перевозить туда, куда попросит клиент. Но этот посетитель был странным даже по меркам Слона. На вид около семидесяти. Одет в потертый пиджак с бабочкой, белая копна на голове. На лице столько морщин и бороздок, что Элефанти на ум пришла старая карта метро. Один глаз заплывший – видимо, навсегда. Сам худосочный и болезный и дышал как будто с трудом. Когда он вошел, Элефанти предложил сесть. Посетитель с благодарностью подчинился.
– Не мог бы ты помочь человеку в нужде? – спросил старик. Да еще с таким ирландским акцентом, что Элефанти понял с трудом. Несмотря на хрупкость, голос звучал ясно, и говорил старик солидно и уверенно, словно войти в товарный вагон одного из самых непредсказуемых контрабандистов Бруклина в три ночи – так же просто, как пойти в магазин и попросить фунт болонской колбасы.
– Смотря что за нужда, – сказал Элефанти.
– Меня прислал Сальви Дойл, – ответил старикан. – Сказал, ты можешь меня выручить.
– Не знаю никакого Сальви Дойла.
Престарелый ирландец усмехнулся и оттянул бабочку.
– Он сказал, ты можешь кой-чего перевезти.
Элефанти пожал плечами.
– Я простой бедный итальянец с компанией по грузоперевозкам, мистер. И сейчас мы заработались допоздна.
– Стройка?
– Где-то стройка. Где-то хранение, где-то перевозки. Ничего особенного. В основном арахис и сигареты. – Элефанти кивнул на несколько ближайших ящиков с ярлыком «Сигареты». – Тебе сигарет не надо?
– Нет. Вредно для горла. Я певец.
– Что за песни поешь?
– Самые лучшие, – беспечно ответил старик.
Элефанти подавил улыбку. Не смог удержаться. Казалось, старый хрыч и дышит-то с трудом.
– Тогда спой, – сказал он. Сказал шутки ради и очень удивился, когда старик размял шейные мышцы, прочистил горло, встал, воздел небритый подбородок к потолку, развел тощие руки и разразился роскошным чистым тенором, наполнившим помещение великолепными переливами песни:
Он прервался из-за приступа кашля.
– Ладно-ладно, – сказал Элефанти, прежде чем тот продолжил. Двое ребят Слона, безостановочно таскавших ящики через вагон в поджидающий кузов грузовика, задержались, чтобы улыбнуться.
– Я еще не закончил, – сказал старик.
– И это сойдет, – сказал Элефанти. – А итальянских песен не знаешь? Например, траллалеро?
– Не знаю, врать не хочу.
– Это песни Северной Италии. Их поют только мужчины.
– Это пусть твои бульдоги поют, мистер. У меня есть кое-что получше, – сказал ирландец. Снова закашлялся, в этот раз раскатисто, затем взял себя в руки и прочистил горло. – Я так понимаю, тебе нужны деньги?
– Я так плохо выгляжу?
– Мне нужно отправить маленькую посылку в аэропорт Кеннеди.
Элефанти глянул на двух мужиков, которые замешкались, чтобы послушать. Они поспешили вернуться к работе. Теперь это бизнес. Элефанти пригласил ирландца пересесть в кресло рядом со столом, подальше от прохода.
– Я ничего не вожу в аэропорт, – сказал Элефанти. – Я занимаюсь хранением и небольшими перевозками. В основном для продуктовых.
– Это будешь властям рассказывать, – ответил ирландец. – Сальви Дойл говорил, тебе можно доверять.
Элефанти недолго помолчал, потом сказал:
– Последнее, что я слышал о Сальви, – что он кормит червей где-то на Стейтен-Айленде.
Ирландец усмехнулся.
– Но не когда мы с ним общались. Или с твоим отцом. Мы были друзьями.
– У моего отца не было друзей.
– Когда мы все были гостями штата, у твоего отца хватало друзей, упокой Господь его вечную душу.
– Если нужна Стена плача, вот тебе стол, – сказал Элефанти. – Хватит ходить вокруг да около.
– Что?
– К чему ведешь, мистер? – нетерпеливо спросил Элефанти. – Что надо-то?
– Я уже сказал. Перевезти кое-что в Кеннеди.
– А дальше?
– Это уже мое дело.
– Посылка большая?
– Нет. Но курьер должен быть надежный.
– Вызови такси.
– Не доверяю такси. Доверял Сальви – а он сказал, что доверять можно тебе.
– Откуда Сальви узнал обо мне?
– Он знал твоего отца. Я ведь уже сказал.
– Никто не знал моего отца. Его душа была потемки.
Ирландец усмехнулся.
– И то верно. Он вряд ли говорил больше трех слов в день.
Это было правдой. Элефанти запомнил на будущее, что ирландцу об этом известно.
– Ну а на кого работаешь? – спросил он.
– На себя.
– Это что значит?
– Это значит, что не нужно брать больничный, когда болею, – сказал ирландец.
Элефанти фыркнул и поднялся.
– Пошлю с тобой до метро одного из своих. По ночам тут бывает опасно. Торчки в Козе готовы сунуть ствол в рожу ни за грош.
– Погоди, друг, – сказал старик.