Джеймс Лучено – Тысячелетний сокол (страница 9)
— Выключи эту треклятую горелку! — Развернувшись обратно к иктотчи, который обратился к нему, механик спросил: — Что у тебя там?
— Стабилизатор давления топливного насоса.
— Рабочий?
Инородец покачал рогатой головой:
— Более-менее.
— Так более или менее?
— Более.
Бамми ткнул пальцем в гору рассортированных и пронумерованных запчастей, лежащих на полу под кормой подвешенного корабля.
— Положи там. И не забудь подписать.
Такая гора была в ангаре не одна, и сам он больше напоминал реставрационную мастерскую древностей, чем корабельный док.
Пока иктотчи волок стабилизатор через весь ангар, послышался голос одного из немногочисленных работников-людей:
— Компенсатор магнитного потока прострелен. И аллювиальные гасители тоже.
— Починить сможешь?
— Я — нет.
У Бамми поникли плечи.
— Внеси в список заказов.
Он мечтал, что однажды сможет позволить себе нанять гивина или верпина.
Положение менялось от плохого из рук вон к отвратительному. Но по крайней мере бригада механиков наконец вернулась всем составом к работе после того, как Нар-Шаддаа целый месяц праздновала окончание войны. Никто здесь не испытывал особой симпатии к новоиспеченному императору Палпатину, однако многие полагали, что тот будет так занят упрочением своей власти в Ядре, что в Среднем и Внешнем кольцах вновь наступит раздолье для торговли спайсом и прочим запрещенным к обороту добром. А главное — контрабандисты смогут летать без опасения попасть под обстрел с автоматических кораблей сепаратистов или крейсеров Республики.
Бамми было не до клубных развлечений. Редж Тонт ждал корабль, и не стоило задерживать доставку или превышать смету — слишком велик был риск разозлить преступного главаря.
Бамми задрал голову, разглядывая спекшееся днище фрахтовика. Почерневшие участки — въевшиеся продукты горения — образовались из-за выстрела турболазера с республиканского крейсера. Большой уверенности не было, но Бамми поставил бы несколько кредитов на то, что выстрел стал косвенной причиной столкновения с «Долиной Джендири». Удар, скорее всего, перегрузил щиты и вывел из строя навигационные системы. Точнее можно будет выяснить, лишь разобрав реактор, однако и без того было понятно, что фрахтовик побывал в знатной переделке. Кроме того, Бамми явно был не первым механиком, который приложил руку к прокачке этого фрахтовика. За все годы латания космической и атмосферной техники Бамми ни разу не видел корабль, который был бы настолько увешан «неродными» запчастями — как будто каждый владелец так или иначе подновлял, дорабатывал или модифицировал его. Персону вроде Реджа Тонта подобные запчасти не устроят — по крайней мере там, где их чужеродность будет бросаться в глаза. Бамми был уверен, что ему сойдет с рук, если он установит изготовленные в мастерских Нар-Шаддаа детали в коммуникационный и осветительный блоки, но был риск, что Редж Тонт закажет независимую экспертизу вычислительных систем и систем жизнеобеспечения. Вот почему электронный мозг для корабля был проблемой. О том, чтобы отремонтировать имеющийся, не было и речи, а покупка нового съест и без того небольшую прибыль, которую Бамми намеревался извлечь из этой работы.
Он озадачил новенького — молодого полукровку человеческо-тилинского происхождения по имени Шуг Нинкс — чтобы тот раздобыл информацию об электронном мозге на замену, и именно этот парнишка сейчас вбежал в мастерскую и бросился к нему.
— Я нашел нам мозг, — выпалил запыхавшийся Нинкс.
— Где?.. — только и успел спросить Бамми, как увидел знакомую фигуру, вразвалочку шагающую по ангару. Развернувшись к Нинксу, он недовольно покачал головой. — Малой, зря ты пошел к нему.
Пятнистый румянец Нинкса заметно прибавил синевы:
— Я не знал…
Бамми хлопнул его по плечу:
— Не дергайся. Может, все обернется и к лучшему.
Мейзел, куривар с резко выраженным рогом на черепушке, был известным на Луне контрабандистов скупщиком краденого, приторговывал оружием и во время войны бесстыжим образом сотрудничал с обеими конфликтующими сторонами. Присущая его расе шипящая манера речи только подчеркивала коварство его натуры.
— Твой полукровка говорит, тебе нужен корабельный мозг.
Бамми подвел куривара к заваленному хламом столу в углу ангара и жестом указал на стул:
— С каких пор ты торгуешь запчастями? Я думал, ты только по оружию спец.
Мейзел пожал плечами, которые прикрывал роскошный плащ:
— Так и есть. Просто по случаю подвернулось нечто такое, что и тебе могло бы пригодиться.
Бамми сжал губы:
— Что ж, послушаем.
— У меня есть знакомцы, которые заняты демонтажом сепаратистских кораблей. Я могу достать электронный мозг, заточенный под наведение и стрельбу, — прямиком с корабля-матки для три-истребителей.
Бамми нахмурился:
— Перепрошить его для нужд ИТ-фрахтовика влетит мне в кредиточку.
— Это я знаю, — ответил Мейзел. — Но у меня на примете есть кое-кто, кто этим займется. Ты только дай чертежи.
Бамми обдумал предложение:
— Чертежи у меня есть, прямиком от «Кореллианской инженерной». Но во сколько мне это обойдется?
— Меньше чем в половину того, что у тебя запросят за оригинальный «Сверхпоток» из цехов «Ханкса-Варгеля» — даже по оптовым расценкам.
— Гарантируешь?
Мейзел улыбнулся:
— Конечно. В случае неполадок — возврат всей суммы.
— Возврат? — рассмеялся Бамми. — Если неполадки обнаружит мой заказчик, меня самого придется возвращать к жизни.
— Возвращение к жизни — не мой профиль. Я спекулирую только материальными благами.
Бамми обмозговал предложение еще раз.
— Допустим, я тебе поверю. Когда я его получу?
— Через неделю после того, как предоставишь чертежи и внесешь первую половину стоимости.
Возвращаясь к кораблю, Бамми все еще собирался с мыслями. Под правым стыковочным узлом дожидался иктотчи, державший в толстых, в потеках смазки, руках небольшой прибор.
Бамми посмотрел на него недоуменно.
— Я извлек это из электронного мозга фрахтовика, — объяснил иктотчи. — Бортовой регистратор.
Вместо того чтобы вернуться в свою квартирку в Кореллианском секторе Нар-Шаддаа, Бамми остался в мастерской и начал выгружать информацию из электронного мозга «Сверхпоток-4» производства «Ханкса-Варгеля». Регистрационные данные, сведения о владельцах, полетные и сервисные записи. Находка распалила его интерес, и механик провел полночи, сверяя записи бортового регистратора с тем, что нашлось в ГолоСети. К утру он наконец составил краткую «биографию» корабля, сменившего за прошедшие десятилетия немало имен.
ИТ 492727ЗЕД сошел со стапелей «Кореллианской инженерной» на орбитальной сборочной станции № 7 и первые восемь лет числился во флоте «Промышленных перевозок Корелла», состоявшем из более чем восьми тысяч кораблей. Закрытая акционерная компания «Промышленные перевозки Корелла» доставляла товары на так называемые «Пять братьев» Кореллианской системы[3], а также на загадочную репульсорную станцию гигантских размеров, известную как Балансир.
Пилоты, летавшие на фрахтовике, без конца хвалили корабль за скорость и маневренность и проклинали за своенравность и непредсказуемость. Зачастую они выражали свои впечатления так, будто речь шла о причудах разумного существа, а не о выкрутасах техники. Как подсказывали сменяющие друг друга названия, ИТ был то послушным, то несговорчивым; то радостью пилотского сердца, то алчной нечистью; то спасителем, то пакостником. У «Гордости Корелла» была «душа», а у «Зиг-Зага» — сплошные «закидоны». «Горемычная Митил» была источником беспредельного отчаяния. Отчет за отчетом выстраивалась картина то великолепных маневров и стремительных бегств, то неожиданных и зачастую непостижимых неполадок. «
Такова была хроника свидетельств и опровержений, и каждая поломка корабля вела к его кустарной починке и прокачке, как будто все сговорились сделать его объектом непрекращающегося эксперимента на поле нетрадиционной инженерии.
Чтобы удовлетворить любопытство, Бамми обследовал импульсный генератор, который был вынужден установить один из пилотов после того, как штурман при помощи гидроключа сорвал злость на реле «фабритеховского» ретранслятора. Бамми нашел на корабле десятки закутков с похожими увечьями и следами побоев. Некоторые пилоты дошли до того, что нацарапали или выжгли нецензурные ругательства на переборках и в технических переходах корабля.
История корабля была не менее захватывающей.
Большую часть тех десяти лет, что ИТ принадлежал «Перевозкам Корелла», компания переживала расцвет и находилась в начале списка выгодных инвестиционных проектов Кореллианской системы. Потом бизнес пошел на спад, отчасти из-за действий Торговой Федерации, которая поглощала маленькие транспортные компании одну за другой. Бездействие погрязшего в самоуспокоенности Сената тоже сыграло роль. За несколько лет до избрания Финиса Вэлорума канцлером доходы «Перевозок Корелла» резко упали. Вынужденная продать весь флот юрких корабликов по бросовым ценам, компания обанкротилась и прекратила существование.
ИТ 492727ЗЕД продали одним из последних: он достался парочке предприимчивых вольных торговцев Кэлу и Дове Бриггерам. Эти отпрыски безвестного семейства переименовали корабль в «Семь печатей» и ненадолго заняли нишу «Корелла» на рынке перевозок, берясь за любой подвернувшийся заказ на транспортировку между Кореллией и соседними планетами. По подсчетам Бамми, все их заработки, должно быть, уходили на улучшение гиперпривода, в результате чего для них стали доступнее перелеты к соседним системам, а со временем — и к планетам Ядра. Характер грузов, которые они перевозили, тоже изменился: от потребительских товаров к легкому вооружению, боеприпасам и прочей подобной контрабанде.