Джеймс Лучено – Тысячелетний сокол (страница 12)

— Я… я…

— Проехали, — буркнул Тонт и отключился.

Он выпрямился в полный рост, чувствуя, как дрожат руки. Надо будет придумать объяснение для виго и найти достаточную сумму кредитов, чтобы покрыть расходы на покупку мяса эопи и на саму поездку. Фиаско. Стоя в прострации посреди салона, Тонт потерял счет времени, но в какой-то момент увидел боковым зрением, что к нему приближается Хит.

— Мы вырубили дроидов. Наат на нижней палубе готовится сбросить груз. Но они нам все раскурочили, босс. Связь еще работает, но движемся только на досветовом.

Тонт рассеянно кивнул:

— Помощь идет. Составьте список, что нужно для починки гиперпривода.

— Будет сделано.

Только Хит направился прочь, как из кабины послышался голос пилота:

— Босс, скорее сюда! У нас серьезная проблема.

Тонт отвернулся от инженерного пульта и прогромыхал по коридору к кабине, чуть не влетев лбом в низкую притолоку. Пилот указал на два поблескивающих силуэта в иллюминаторе:

— Имперцы. Один разрушитель, а с ним корабль постарше — штурмовой крейсер типа «Аккламатор». — Пилот повернулся к гангстеру. — Думаете, они приглядывали за коликоидами? Может, они и за сделками нашими следили?

Тонт подвигал челюстями:

— Даже если следили, доказательств не найдут.

Пилот прикоснулся к наушнику:

— Они нас вызывают. Хотят, чтобы мы заглушили двигатели и пустили их на борт. — Он бросил взгляд в иллюминатор. — Разрушитель идет наперерез.

Позади Тонта в кабину протиснулся Хит:

— Груз сброшен.

— Хорошо… — начал было Тонт, но вдруг замолк и побледнел: — По наводке Дикри мы вернули им стандартные настройки!

Хит воззрился на него.

— Стандартные настройки — разборка республиканских кораблей!

Все трое как один уставились в иллюминатор.

У пилота вырвалось изощренное ругательство.

— Корабль идет прямо в их гущу!

— Нужно отвадить его! — приказал Тонт. — Скажи им, что у нас утечка радиации!

— «Блюститель», это «Второй шанс», — произнес пилот в микрофон. — Лучше мы сами к вам подойдем … Но… Но… Дело не в этом… Понимаете… — Повернувшись к Тонту, он сообщил: — Они чуют подвох. Грозятся открыть огонь.

На мгновение Тонт утратил дар речи.

— Через сколько этот разрушитель приблизится к дроидам?

Пилот вывел на экран увеличенное изображение корабля. Не нужно быть техническим гением, чтобы понять, что шарообразные дроиды-саботажники уже сами спешили к своей добыче.

— Они проходят сквозь щиты-отражатели. Прицепляются!

Тонт не глядя бухнулся в кресло второго пилота, которое чуть не провалилось под ним.

В кабине повисла зловещая тишина, если не считать размеренного попискивания системы связи. Потом перед фрахтовиком внезапно распустился цветок взрыва, и иллюминатор налился белым свечением, как у сверхновой звезды.

Когда-то давно на какие только жертвы он не шел ради «Сокола» — даже если приходилось лететь через пол-Галактики и с риском для жизни — своей и Чубакки — вызволять из плена человека, который мог оборудовать фрахтовик новейшей системой наведения, выпрямительной антенной и гиперприводом класса 0.5.

Полет в Корпоративный сектор был первым настоящим рейсом, который он предпринял на «Соколе» на пару с вуки вскоре после того, как Лэндо проиграл ему корабль в своем Облачном городе. Первое их великое приключение. Он собирался встретиться с Клаусом «Доком» Ванданганте, техником-подпольщиком, который чуть ли не лучше всех знал, как выжать из корабля максимум возможностей. Проблема заключалась в том, что Док был арестован и содержался в тюрьме «Звездный тупик» на Орроне-3, а его белокурая красотка-дочь Джесса поставила условие: освободить отца в обмен на обновление фрахтовика.

Для этого пришлось замаскировать «Сокола» под громоздкую баржу, и путешествие к Оррону-3 настолько затянулось, что к тому моменту, как их неповоротливая сцепка вышла из гиперпространства, они с Чуи уже готовы были вцепиться друг другу в глотки[7]. Но утомительный перелет вселил в него гордость за то обстоятельство, что он некоторым образом избавил старый фрахтовик от столь беспросветной участи на весь остаток срока службы. Точно так же и «Сокол» спас его от пожизненной повинности — пилотировать аляповатые корабли по поручениям хаттов и прочих подонков.

С годами — после всех жертв, на которые он пошел ради «Сокола», — в собственных мыслях он так же сроднился с кораблем, как с самим Чубаккой, а позже — и с Леей. Они вместе пускались в авантюры, вместе преодолевали опасности, вместе шли на жертвы друг ради друга.

Глава 7

Аллана Соло сидела в дверном проеме кают-компании, свесив тонкие ножки с края открытого люка.

— Пускай еще разок попробует, — донесся голос Хана откуда-то из недр корабля.

Сложив ладони рупором, Аллана повернулась в сторону кабины пилота:

— Бабуль, он сказал — еще разок!

Миг спустя досветовые двигатели «Сокола» издали жалобный стон, но так и не ожили. В ходовом отсеке Хан приглушенно выругался.

— Сто восемнадцатый, — сказал Ц-3ПО за спиной у Алланы, и та повернулась на звук. — Ровно в сто восемнадцатый раз за время, что я имею честь служить на борту «Тысячелетнего сокола», происходит одно и то же событие. Или событие похожего свойства.

Аллана улыбнулась:

— Вот и отлично.

Протокольный дроид склонил голову набок, словно не до конца расслышал:

— Не уверен, что правильно вас понял, госпожа.

— Так ведь раньше деда все чинил. И сейчас починит!

В соседнем отсеке взвыли от боли.

— Возможно, — признал Ц-3ПО. — Ценой определенных телесных повреждений — как правило.

Со стороны коридора, ведущего в кабину, подошла Лея. Улыбнувшись Аллане и пригладив ее длинные рыжие волосы, принцесса уселась на краешек люка рядом со своей семилетней внучкой.

— Вот и срезали путь, спасибо дедушке.

— Я все слышал, — крикнул Хан. — Я, значит, виноват, что эту гравитационную яму не нанесли на карты?

— Не могу же я винить яму, Хан.

— Ладно, могло быть и хуже. Нас могло засосать прямо в нее.

Всегда бывает что-то хуже — это Лея давно усвоила. Однако же яма выдернула «Сокола» из гиперпространства с такой силой, что реактор отрубился и корабль рисковал угодить прямо в аномалию — навстречу неминуемой катастрофе.

— Именно это сейчас и происходит, милый.

Голова и плечи Хана показались из люка. На его лице нарисовалась кривобокая, совершенно безрадостная ухмылка.

— Всегда видишь только хорошее. Вот за что я держу тебя здесь — все эти годы напролет.

Жена ответила ему тем же взглядом:

— Я тоже тебя люблю.

Хан насупился и снова исчез в отсеке.

Вздохнув, Аллана поднялась и подошла к полукруглой скамейке у стола с дежариком. Там она огляделась, что-то бубня про себя.

— Бабушка, а скоро мы полетим? — наконец спросила она.

— Скоро. — Лея поднялась и присоединилась к девочке у столика. — Ну какая семейная прогулка без пары нежданных приключений?

Аллана кивнула — во многом ради бабушкиного спокойствия. Образ поведения «развлеки себя сам» давался ей без какого-либо заметного труда: девочка просто слонялась по кораблю, бормоча себе под нос и беспрестанно что-нибудь трогая.